Часть 16
Утро началось привычно, но внутри было странное ощущение — будто день уже заранее обещал быть сложным. Я проснулась от будильника, не сразу открывая глаза. Несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к тишине квартиры.
Потом всё пошло по накатанной. Встала, умылась, почистила зубы, включила свет в ванной. Накрасилась сдержанно, почти машинально — тон, тушь, немного румян. Волосы собрала аккуратно, без лишних деталей.
Оделась строго: светлый верх, тёмные прямые брюки, лодочки. Пальто, сумка, ключи. Я посмотрела на себя в зеркало и поймала мысль, что выгляжу именно так, как должна выглядеть учительница. Собранно. Закрыто. Правильно.
По дороге в школу я старалась ни о чём не думать. Радио играло фоном, город жил своей жизнью, а я убеждала себя, что сегодняшний день ничем не будет отличаться от других.
В учительской было привычно шумно. Я поздоровалась с коллегами, взяла журнал, перекинулась парой дежурных фраз. Никто не замечал моего внутреннего напряжения — и это было даже к лучшему.
Первые уроки прошли спокойно. Я объясняла материал, задавала вопросы, делала замечания. Всё было под контролем. До тех пор, пока не настал урок у 11-Б.
Он был там.
Пау сидел на своём месте, как обычно, но сегодня в нём было что-то другое. Он не улыбался, не бросал реплик, не пытался привлечь внимание. Просто смотрел — внимательно, сосредоточенно.
Я сделала вид, что не замечаю.
Урок шёл ровно, без шума. Когда прозвенел звонок, ученики начали собираться, но Пау не спешил уходить. Я уже знала этот момент — и внутренне напряглась.
— Аделина Даниеловна, — сказал он, когда класс почти опустел. — Можно вас на минуту?
Я медленно закрыла журнал.
— Говори.
— Я хотел спросить... — он замялся, что было на него совсем не похоже. — Может, после школы выпьем кофе? Не свидание. Просто... поговорить.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Пау, это неуместно.
— Я знаю, — сразу ответил он. — Поэтому и говорю: не свидание. Просто разговор. Если вы не хотите — я пойму.
Я смотрела на него дольше, чем следовало.
Понимала, что нельзя.
Понимала, что это ошибка.
И всё же сказала:
— Хорошо. Но недолго.
В его взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение.
— Спасибо.
⸻
После уроков я долго собиралась. Задержалась в учительской, проверяла тетради, делала записи, будто пыталась оттянуть момент. Коллеги расходились, школа постепенно пустела.
Я поехала домой, чтобы переодеться. В зеркале снова долго смотрела на себя. Выбрала нейтральный образ — без намёков, без лишнего. Макияж минимальный. Я повторяла себе: это просто разговор.
Мы договорились встретиться в небольшом кафе недалеко от школы.
Когда я вошла, он уже был там. Встал, отодвинул стул, вёл себя неожиданно спокойно.
— Спасибо, что пришли, — сказал он тихо.
— Давай сразу обозначим границы, — ответила я, садясь. — Это действительно просто разговор.
— Я понимаю, — кивнул он. — Я не собираюсь на вас давить.
Мы заказали кофе. Несколько минут говорили о нейтральном — о школе, о матчах, о планах. Он был внимателен, серьёзен, совсем не похож на того дерзкого парня из класса.
И именно это делало всё ещё сложнее.
Потом он замолчал. Долго смотрел в чашку, будто собирался с мыслями.
— Я хотел сказать... — начал он и остановился. Вдохнул. — Мне важно, чтобы вы знали: вы для меня не просто учительница.
Я сразу подняла руку, останавливая.
— Пау, не надо.
— Дайте договорить, — тихо, но твёрдо сказал он. — Я не жду ответа. Просто хочу, чтобы вы знали.
Я почувствовала, как внутри поднимается паника.
— Нет, — сказала я резко. — Стоп. Это неправильно. Ты мой ученик. И на этом всё.
Он посмотрел на меня так, будто его ударили.
— То есть... просто «нет»?
— Да. Строго нет, — ответила я, чувствуя, как дрожит голос. — Даже разговоры такие — ошибка.
Несколько секунд он молчал. Потом резко встал.
— Понятно, — сказал холодно. — Извините за потраченное время.
Он не дождался ответа. Развернулся и вышел, почти хлопнув дверью.
Я осталась сидеть одна, с остывающим кофе и тяжестью в груди.
Где-то глубоко внутри было чувство вины. Очень сильное.
Я понимала, что поступила правильно.
Но от этого не становилось легче.
Я допила кофе и вышла следом — но его уже не было.
⸻
От лица Пау
Он знал, что так будет.
Знал — и всё равно пошёл.
Каждый шаг от кафе давался с трудом. Внутри всё кипело — злость, разочарование, обида. Не на неё. На себя. За то, что позволил себе надеяться.
Учитель и ученик.
Эти слова били сильнее всего.
Он шёл быстро, почти агрессивно, не разбирая дороги. В голове было пусто и шумно одновременно.
Но даже сквозь злость он понимал:
она не солгала.
она просто выбрала правильно.
И именно это делало боль сильнее.
⸻
Я ехала домой в полной тишине. В такси смотрела в окно, прокручивая разговор снова и снова. Каждую фразу. Каждый взгляд.
Может, я была слишком резкой?
Может, можно было мягче?
Но потом я снова напоминала себе: иначе нельзя.
Дома я переоделась, умылась, долго стояла у раковины, глядя на воду. Мысли постепенно стихли.
Я легла в кровать, выключила свет и заставила себя думать о другом. О работе. О завтрашнем дне. О чём угодно, кроме него.
И всё же где-то глубоко внутри осталось чувство — тяжёлое, тихое, но настоящее.
Жалость.
Которую я аккуратно, почти насильно, отодвинула в сторону.
Потому что иначе нельзя.