Часть 14
Среда
Среда прошла удивительно спокойно. Ни цветов, ни записок, ни тортов — ничего. Кабинет был обычным, рабочим, почти скучным на фоне тех двух бурных дней.
И, честно говоря, я даже почувствовала облегчение.
Слишком уж это всё выбивало из колеи.
Я провела уроки, проверила работы, поговорила с коллегами. Всё было привычно, предсказуемо — и это давало мне ощущение контроля.
Если честно, часть меня даже ждала чего-то.
Но когда ничего не случилось — я вдохнула ровнее.
"Так и должно быть."
"Это был какой-то недоразумение."
"Люди иногда делают странные сюрпризы."
Я убедила себя в этом и вечером спокойно легла спать.
⸻
Четверг
Четверг был почти копией среды.
Те же уроки, те же разговоры, та же рутина.
И внутри меня стало по-настоящему легче.
Как будто та волна эмоций — тревога, ожидание, сомнение — ушла.
Я снова стала собой: спокойной, собранной, сосредоточенной на работе.
С 11-Б всё было стандартно.
Пау, конечно, как всегда держал свою манеру — слегка наглый, уверенный, расслабленный. Но сегодня он был менее провокационным, чем обычно.
Он просто смотрел иногда — быстро, мимолётно.
Но не заигрывая, не цепляясь.
И я даже подумала:
"Наверное, это всё было не про него... Я сама накрутила."
Мне стало легче.
Сильно легче.
⸻
Пятница
Я проснулась чуть раньше обычного, умылась, накрасилась, надела черные брюки, кремовый свитер, тёплое пальто. Волосы собрала в аккуратный хвост. Сама себе я казалась ненормально спокойной.
Школа встречала обычным шумом.
Я провела первые уроки в хорошем рабочем темпе.
И вот настало время 11-Б.
Когда я вошла в класс, Пау сидел так, как будто ждал именно меня. Но без ухмылки. Без дерзости.
Спокойный.
Уверенный.
Странный.
— Аделина Даниеловна, можно после урока? — тихо спросил он.
Это уже было необычно.
Обычно он что-то бросает на весь класс, чтобы все слышали.
— Хорошо, — ответила я без эмоций.
Урок прошёл нормально, даже слишком тихо. И вот — звонок.
Остальные вышли, а Пау остался у двери, держа что-то в руках.
— Это вам, — сказал он.
И протянул два билета.
Я машинально взяла — и увидела: футбольный матч, его команда, сегодня вечером.
— Пау... — я подняла глаза. — Я не могу. Мы... я учительница.
— Знаю, — перебил он мягко. — Это просто матч. Ничего больше. Вы будете сидеть не рядом со мной, а на трибунах. Как друг. Как обычный человек, не как учительница.
Я хотела возразить.
Очень хотела.
Но его взгляд был спокойным, искренним, без намёка на давление.
— Если вам будет неудобно — вы можете уйти сразу после игры, — добавил он. — Но... я хочу, чтобы вы пришли. Правда.
Я сглотнула.
— Я не обещаю, — сказала тихо.
— Хорошо, — он улыбнулся чуть-чуть. — Но я надеюсь.
И ушёл, оставив меня стоять с двумя билетами.
⸻
Вечер. Матч
Я долго убеждала себя, что не пойду.
Что это неправильно.
Что это риск.
Но почему-то оказалась всё равно в такси, которое ехало к стадиону.
— Просто матч, — тихо сказала я себе. — Он прав. Ничего особенного.
Стадион был шумный, светлый, живой. Я села на своё место, спряталась в толпе. Никто не смотрел на меня — всем был важен футбол.
И когда команда вышла на поле...
Я увидела его.
Он заметил меня сразу.
Не взглядом, а... движением.
Наверное, почувствовал.
И вот — игра.
Быстрая, живая, эмоциональная.
И он играл отлично. Уверенно. Легко.
И я впервые увидела его... не как ученика.
А как человека.
Как спортсмена.
Сильного.
Собранного.
Своего, отдельного мира.
И это меня смутило.
⸻
После матча он написал:
«Подождите у выхода. Я подойду».
Я ещё раз хотела уйти.
Но не ушла.
Через несколько минут он подошёл — в спортивной куртке, с мокрыми волосами, ещё дышащий после игры.
— Пойдём? — спросил спокойно.
— Пау... — я попыталась остановить. — Это неправильно. Мы не должны гулять. Мы...
— Просто друзья, — мягко перебил он. — Только сегодня. Никаких намёков. Никакого «что-то ещё». Обещаю.
Я смотрела на него.
И он действительно был серьёзным.
— Хорошо, — сказала я тихо.
⸻
Мы шли рядом. Медленно, спокойно, не касаясь друг друга.
Пахло рекой и холодным воздухом. Светили фонари, отражаясь в воде.
Пау шёл чуть впереди, но иногда оборачивался, будто проверяя, не замёрзла ли я.
— Спасибо, что пришли, — сказал он после паузы.
— Не уверена, что это было хорошей идеей, — честно ответила я.
— Может, и нет, — он улыбнулся. — Но я всё равно рад.
Мы говорили о простом — о музыке, о кино, о матчах, о том, как сложно вставать на первые уроки. Он был спокойным, уважительным, внимательным.
И где-то внутри меня было что-то странное.
Не романтика.
Нет.
А ощущение... доверия?
Спокойствия?
Тепла?
Но я подавляла его.
Сильно.
⸻
— Давайте вызову, — сказал он, когда мы подошли к дороге. — Уже поздно.
— Не нужно, я сама...
— Аделина, — перебил он тихо. — Поздно. Я просто хочу, чтобы вы доехали спокойно.
Я вздохнула.
Он вызвал такси, открыл дверь.
— Спасибо, что сегодня были со мной, — сказал он, опуская взгляд.
Я ничего не ответила.
Просто села.
Он закрыл дверь, сделал шаг назад и смотрел, пока машина не отъехала.
Когда такси поехало, я почувствовала, что сердце стучит слишком быстро.
"Что я делаю?"
"Почему я вообще пошла?"
"Что это было?"
Я сидела в тишине всю дорогу.
Даже не смотрела в телефон.
И только думала о том, насколько всё неправильно.
И насколько... спокойно мне было рядом с ним.
⸻
Я поднялась на лифте, открыла дверь.
Швырнула сумку.
Сняла пальто.
Переоделась в домашнюю одежду, умылась, собрала волосы.
И легла в кровать почти сразу — устала эмоционально.
Но сон не приходил.
⸻
От лица Пау
Он сделал первый шаг.
Наконец-то.
После недельного колебания, после того, как собирался десятки раз и каждый раз отступал.
Но сегодня — он смог.
Она пришла.
Это уже было больше, чем он надеялся.
На матче, когда он заметил её в толпе, внутри всё сжалось.
Он играл для неё.
Только для неё.
А когда они шли по набережной — он чувствовал, что если скажет что-то лишнее, то всё разрушит. Поэтому держал слово.
Только друг.
Только сегодня.
Только рядом.
Но внутри было другое.
Он больше не хотел быть просто учеником для неё.
Он хотел стать тем, кто сможет подставить плечо, кого она сможет уважать, кому сможет доверять.
И сегодняшний день — был началом.
Он лег в кровать, но уснуть не мог.
В голове был только один образ — её лицо, её походка, её тёплый голос в холодном воздухе.
Он знал, что дальше делать нельзя.
Но и отступать он больше не собирался.