Егор Крид улечу

Я закрываю ладонями лицо и пытаюсь сосредоточиться на том, что вижу в реальности, а не на том, что мне показывают воспоминания. Они лезут сквозь тонкую пелену моей защиты. Я снова там. Снова в той палате, но не слышу ее крика. Верно, она мертва.

Боль не прекращается. Анестезия не помогает мне вовсе, потому что боль не физическая, она внутри, так где сердце.

— Её бы звали Анна, — шепчу я.

Он все еще здесь, и он слушает.

Егор сидит напротив меня в пижамных штанах со стаканом в руке. Когда я замолкаю он озадаченно смотрит на меня и вздыхает. Он боится, что я сойду с ума, но я сошла, когда потеряла её.

— Я слышала, как билось её сердце. Я слышала...

С моих глаз снова плывут слезы, и я зарываюсь лицом в ладони.

— Карла...

— Ты ведь знал, так? — поднимаю я голову.

Он кивает. Конечно он знал. Он видел. Он знает на чем я сидела чтобы уснуть в пустой постели каждую ночь.

— Егор, я не хочу снова пить это. Я не хочу возвращаться в те дни, — всхлипываю я. — Останови это, прошу.

Он поднимается с дивана и присаживается рядом со мной. В его руках все еще наполненный водой стакан с успокоительным. Он не решается дать его мне.

— Ты должна пойти со мной, — шепчет он.

Я вопросительно смотрю в его голубие глаза и хочу провалиться сквозь землю лишь бы он больше никогда не видел меня в таком состоянии.

Он протягивает мне руку, и я кладу в нее свою ладонь.

Поднимает меня с дивана и осматривает с головы до ног так, будто оценивает пройду ли я сейчас кастинг в Викторию сикрет. Это вызывает улыбку, но ненадолго.

На мне какие-то пижамные штаны и мужская байка, кажется, Егора.

Егору все равно как я одета, он наблюдает за тем, не заплачу ли я снова.

Он накидывает белую майку, а поверх нее серую байку. В этой одежде его тело кажется еще сексуальней, и меня радует, что его тело волнует меня больше, чем что-либо другое на данный момент.

Я доверяю ему и никому больше. Я доверяю ему свою душу и тело, и я хочу, чтобы так было всегда.

Он ведет меня к двери, и мы оба обуваемся. Затем вновь берет меня за руку и ведет на улицу к машине на которой мы приехали из аэропорта несколько часов назад.

— Если что, я умею драться, — предупреждаю я, когда он открывает дверь.

На его лице еле заметная улыбка.

— А я умею связывать, Карла.

— Пока ты будешь пытаться меня связать, я надеру тебе задницу, — угрожающе проговариваю я.

— Можешь прямо здесь, — шепчет он и прижимает меня к машине. Через тонкую ткань трикотажных штанов я вижу его эрекцию.

Пульс ускоряется, и он отходит. У него другие планы на эту ночь.

Я сажусь на переднее сиденье и поджимаю под себя ноги, пока он разбирается с ключами. За окном начал моросить дождь, что еще больше напоминало мне о том дне, когда Марк сорвался.

Машина заводится и трогается с места. Что-то пикает, похожее на аппарат в больнице, и я нехотя возвращаюсь в тот вечер. Вокруг доктора и где-то слева его напуганное лицо. Я кричу, сильно и громко, потому что мне больно.

Больно...

— Карла?

Я оборачиваюсь на звук и вижу обеспокоенный взгляд Егора.

Я в порядке, кажется, просто ничего не чувствую.

Перевожу взгляд с его лица на фон и в замешательстве наблюдаю за спортивными машинами.

— Егор? ...

Его глаза метаются из в стороны в сторону. На меня, сквозь меня. Я оборачиваюсь и вижу девушку со стартовым флагом.

— Нет, — качаю я головой. — Нет, нет, нет...

— Карла, тебе нужно это.

— Это плохая идея, — отрезаю я.

— Ты должна сделать это, — его голос становится грубым. Он приказывает.

Я хочу выйти из машины. Я хочу убежать от этого места куда подальше, поэтому дернув за ручку ступаю под ливень. Толкаю кого-то плечом и иду вдоль машин, которые готовятся к старту.

Я не буду делать этого. Я не стану.

— Дибелло-младшая? — слышу я голос сзади и замираю. Мое сердце пропускает один единственный удар, и я готова умереть на этом месте.

Оборачиваюсь и вижу перед собой его. Его улыбку и все еще ярко-голубые глаза.

— Дима, — в ответ на его улыбку невозможно улыбнуться. Он совсем не изменился.

— Ну и куда ты собралась? — интересуется он, расставив руки в стороны.

Я делаю несколько шагов вперед и позволяю ему крепко обнять меня. От него пахнет машинным маслом и женским парфюмом. Он совсем не изменился.

— Все еще...

— Да, как видишь, — улыбается он и оглядывается по сторонам. — Я рожден для этого, как и твой брат.
Мой брат.

Брат умер здесь. Он не стало именно здесь.

— Ты как всегда, рядом со мной? — интересуется он, а я гляжу на черную машину сквозь него.

— Нет, я с ним, — кинула я взгляд в сторону Егора. Он только что вышел из машины и смотрел в нашу сторону.

— Познакомишь меня с ним? — улыбнулся Дима.

После смерти брата он был для меня самим братом. Он каждым своим словом напоминал мне его. Словно мой старший брат все еще со мной.

— Как скажешь, — улыбнулась я и отошла от него на несколько шагов, обернувшись. — Увидимся на финише.
Дима улыбнулся и радостно вскрикнул.

Я подхожу к машине и останавливаюсь возле Егора.

— Домой? — спрашивает он.

— Готовиться к старту, Господин Булаткин, — улыбнулась я.

Егор усмехнулся. Мне нравится, как он усмехается. Мне нравится какой он сейчас.

Я хочу, чтобы он был всегда таким открытым и обычным для меня.

Он отходит в сторону, пустив меня за руль, а сам обходит машину и садится, напротив.

Через две машины спереди я вижу, как Дима садится за руль и кивает мне. Этот засранец всегда дразнил меня, как и сейчас.

— Тебе не стоит пристегнуться? — спрашивает Егор.

— Хочешь меня пристегнуть? — спрашиваю я, переведя на него взгляд. На его лице скромная улыбка.

— Я хочу трахнуть тебя прямо здесь, Карла. О каких ремнях безопасности может идти речь?

От этих слов по моему телу пробегается волна жара. Я хочу плюнуть на гонку и оказаться под ним как можно быстрее, но я держусь. Выдавливаю из себя наглую улыбку и смотрю вперед.

Девушка с флагом выходит на старт, и я готовлюсь.

Я готовлюсь.

Мое сердце набирает обороты и вдруг становится душно.

Слишком волнительно до дрожи в руках. Слышу свое медленное дыхание и вижу, как стартуют машину. Жму на педаль и вокруг тишина. Все в замедленном движении.

Мужская рука накрывает мое колено, и я возвращаюсь в реальность. Слышу звук скользящих шин и понимаю, я в игре.

— Ты должна прийти первой, Карла, — кричит Егор.

— Нельзя.

— Перестань быть второй. Будь первой, Карла!

Он кричит, он пытается до меня достучаться, и я сильнее жму на педаль.

Крепче цепляюсь руками руль и становлюсь четвертой по счету. Если я приду четвертой этого Дима мне не простит, несмотря на то, что он идет третьим.

Переключаю передачу и на повороте обгоняю своего брата. Своего второго брата.

Замечаю, как он с азартом смотрит на дорогу, а потом на меня. Он улыбается, и я улыбаюсь ему в ответ.
Адреналин охватывает мое тело с безумной скоростью, и я хочу большего.

Еще один поворот, на котором Дима номер два на одном расстоянии со мной.

Я должна быть первой.

Я буду первой.

Стрелка выше ста восьмидесяти, и я чувствую, как меня вжимает в сиденье.

Обгоняю второго и снова переключаю передачу. Дождь становится сильней. Я почти ничего не вижу, но еду на свет.

Мужская рука сильнее сжимает мою коленку, и я поворачиваю голову вправо. Там сидит мой брат. Его глаза все ещё такие же озорные как перед каждой гонкой. Он улыбается мне будто гордится что я здесь.

Резкий удар в бок и меня сотрясает, но я держу руль. Перевожу дыхание и замечаю, что третий на ровне со мной.

Чертов хрен!

Еще один поворот и финиш.

Еще один.

Пять вдохов пять выдохов.

Крепче сжимаю руль и на пятом выдохе поворачиваю, заметив слева от себя как сталкиваются две машины. Прикрываю глаза от яркой вспышки чего-то искрящегося и слышу рядом крик. Предупреждающий.

Поворачиваю руль еще раз и вижу много людей перед собой. Они прыгают и кричат.

Тормози, Карла. Тормози.

Жму на тормоза и откидываю голову назад. Я слышу шум. Он оглушающий и сопровождается свистом.

Чувствую, как улыбаюсь.

Ради таких моментов он жил и это хотели у него отнять

Это потрясающие моменты, брат. Ты сделал правильный выбор.

Я поднимаю голову и жму на газ. Хочу поскорее оказаться хоть немного дальше от этого крика и побыть с ним наедине, поэтому заехав за какое-то большое здание я останавливаю машину и выхожу на улицу.

Дождя больше нет. Лишь свежий воздух, который окунает меня в реальность, где я несколько минут назад пересекла черту финиша первой.

Хожу перед капотом из стороны в сторону, пока не оказываюсь прижатой к чьему-то телу.

Утыкаюсь носом в его шею и касаюсь её губами. Он не дышит. Я не дышу.

Мы оба погибли.

Ныряю пальцами в его спутанные волосы и пытаюсь отыскать губами его губы. Они нужны мне, прямо сейчас.

Его правая рука накрывает мою грудь и сжимает. Я стону в уголок его губ. Присаживаюсь на капот машины и тяну на себя, как раздается хриплый голос:

— Я не помешал?

Смотрю сквозь Егора и вижу Диму. На его лице улыбка. Он горд за меня.

Качаю головой и слышу недовольное рычание Егора.

— Не хотите присоединиться к нам в баре? Тебя многие хотят повидать, Карла, — он подходит ближе, несмотря на то, что Егор недоволен его появлением. — И тебя, Марк.

Спина Егора напрягается. Дима думает, что Егор это Марк. Дима никогда не видел Марка и не знает, даже не подозревает, что со мной происходило все эти месяцы.

Егор оборачивается к нему лицо, не скрывая своей эрекции. Я чувствую смущение.

— Конечно, — кивает он и я вижу на лице Димы улыбку.

Он кивает в ответ и ведет нас к бару. Я держу Егора за руку и все еще кошусь взглядом в низ, где он все еще хочет меня.

Дима, ты появился слишком не вовремя, и я понимаю это с каждым разом все больше.

Он толкает дверь, и мы следуем за ним, окунаясь с головой в полное помещение людей и их громких возгласов.

Я останавливаюсь возле стены с фотографиями погибших гонщиков и улыбаюсь.Брат висит выше всех и вокруг него много подписей. Слишком много, что невозможно понять.

— Он гордится тобой сегодня, — проговаривает Дима где-то слева.

Я киваю. Он всегда гордился мной, как и я им.

— Выпьешь чего-нибудь? — интересуется Дима, и я вижу недовольный взгляд Егора.

— Нет, — качаю я головой и беру за руку Егора. Он расслабляется.

— Когда он успел сделать тебе предложение? — интересуется Дима и указывает бутылкой пива на Егора. — Ты даже не рассказывала мне об этом.

Я никому не рассказывала, Дима.

Я чувствую, как рука Егора крепче сжимает мою. Ему не нравится этот вопрос.

— Он сделал его мне на ужине у родителей, — выдумываю я, потому что с Марком все было все совсем не так.

Дима отворачивается и что-то кричит придурку сзади него. Егор находит момент чтобы нависнуть надо мной и попросить уйти отсюда.

Я замечаю, как его глаза выискивают кого-то в толпе и находят темноволосого армянина. На нем черная кожаная куртка и черная рубашка. Он мне больше всего напоминает деловую, но криминальную личность.

Как в кино.

— Карла, мы должны отсюда уйти, — будто предупреждает он.

Я киваю.

Хочу предупредить Диму об уходе, но чей-то голос будто заглушает всю толпу.

— Эй, Булаткин, куда же ты?

Егор замирает, как и я.

Армянин выходит из толпы и поправляет куртку. Вместе с ним еще двое.

— Здравствуй, Ашот, — равнодушно кидает Егор и продолжает путь.

Я вижу озадаченное лицо Димы, и то, что армянин движется вслед за нами.

— Как твои дела? — спрашивает тот. Егор не отвечает. — Куда ты исчез с ринга? Ноготь сломал?
Теперь останавливаюсь я.

Смотрю на Егора с широко распахнутыми глазами и не знаю, что даже должна сказать.

— Я рад, что ты беспокоишься обо мне, — отрезает Егор. Он просто хочет уйти. Переводит взгляд на меня и играет скулами.

— Хочешь уйти без своей подружки, снова? — голос армянина режет мне по ушам.

Егор дергается с места, и я предчувствую что-то плохое. Хватаю его за руку и тяну к выходу. Армянин не умолкает.

— Может сделаем это прямо здесь, а?

Он скидывает куртку, а затем и рубашку. Руки Егора напряжены, и он оборачивается назад.

Мне страшно.

Глубокая тишина наполняется шумом, и я теряю из вида Егора, потому что он теряется в толпе, которая окружила его и армянина.

Вижу Диму, он пытается пробраться к ним и разнять их.

Прикрываю уши руками, а затем пытаюсь растолкать всех руками. Пробиваюсь в круг и замечаю Ашота на полу. Байка Егора лежит рядом с ним, а белая майка уже в крови. Он заносит руку и ударяет мужчину по лицу. Это не просто драка.

Это бокс.

P.s ☺
Жду ваших впечатлений (:😅😄