часть.12 Ты не готова...
Я поднимаюсь вслед за ним и спускаюсь вниз, останавливаясь на секунду на месте. Слышу, как в ванной комнате начинает литься вода, и подхожу к двери, толкнув её.
Он стоит в душевой кабине полностью голый. Даже через стекло я вижу, как по его мускулистым рукам стекают прозрачные капли. По груди, по животу.
Подхожу ближе и снимаю через верх платье. Стою полностью обнаженная и понимаю, что меня от него разделяет стекло душевой кабины. Я даже не прикасалась к нему, но уже мокрая и хочу его.
Отодвигаю стеклянную дверь и ступаю внутрь кабины, обняв его за талию. Егор вздрагивает и оборачивается ко мне через плечо. Его взгляд падает ниже моего подбородка, по которому стекают прозрачные капли.
— Привет, — шепчет Егор, и я улыбаюсь в ответ.
— Привет, — отвечаю я и оборачиваю его к себе передом.
Я кладу ладонь на его грудь и веду чуть ниже, останавливая ее на правой ягодице. Сжимаю ее, и он тихо стонет.
— Сделай это, — шепчу я, подходя ближе.
— Ты не готова, Карла, — качает он головой, вводя меня в замешательство.
Не готова к чему? К тому, чтобы он вошел в меня? Я готова к этому уже несколько дней. Я буквально умоляла его об этом, но он стоит и твердит мне обратное.
— Мы должны поговорить, Карла, — Егор проводит рукой по моим мокрым волосам.
Я отстраняюсь и смотрю в его голубие глаза. На этот раз они полны серьезности, и я понимаю, что здесь он не шутит. Нам действительно стоило поговорить о том, что произошло вчера.
Поэтому Егор беря меня на руки, и выносит из душевой кабины. Обтирает меня полотенцем и, оставив полностью голой, уходит на несколько секунд, вернувшись с некоторыми вещами.
Я смотрю на свое отражение в зеркале, затем на отражение его голого тела и того, что вновь возбуждается лишь от того, что я не свожу с него взгляда. Облизываю губы и замечаю, как он качает головой.
Он накидывает на мое плечи халат, опускаясь ладонями ниже, чтобы завязать пояс, но останавливается и опускает ее ниже, проникая в меня пальцами. Я резко набираю воздуха в легкие и запрокидываю голову.
— Смотри на себя, Карла, — приказывает он. — Посмотри, насколько ты прекрасна.
Я слушаюсь его и смотрю на себя в отражение. Вижу, как порозовели мои щеки, как набухли мои соски, как его пальцы медленно проникают в меня, как я начинаю толкаться в его руку.
«Ты не хочешь трахнуть меня своим членом, Егор, так хотя бы сделай это своими пальцами», — мысленно проговариваю я.
Видеть себя в отражении вместе с ним это как... Это слишком интимно. Это только наше с ним. Это то, что принадлежит только нам и тому, что внутри нас подталкивает на это.
— Егор, — шепчу я и готова вскарабкаться на стенку от надвигающегося на мое тело оргазма.
Хватаюсь ладонями за его ягодицы и наблюдаю в отражении за тем, как сильнее он входит в меня, отчего я перестаю чувствовать опору под ногами.
Он здесь. Он рядом, он...
Егор резко наклоняет меня, заставив опереться руками о умывальник и входит быстрее, сильнее.
Я начинаю безжалостно кричать и пытаться набрать больше воздуха, когда мое тело накрывает волна оргазма. Хватаюсь за край умывальника и кусаю собственную губу до крови. Мышцы сокращаются, и я буквально падаю на пол.
Он покрывает мое лицо поцелуями, шею и слизывает кровь с моих губ.
— Ш-ш-ш, — шепчет Егор, а я готова рыдать от накрывших меня эмоций и приятного ощущения внизу живота...
— Я заказал немного тайской еды и пиццу, — проговаривает Егор, хлопнув дверью холодильника, и запускает руки в домашние штаны.
Я кивнула и, поерзав на стуле, приняла более удобное положение, чтобы его майка, которая была на мне, по возможности прикрывала мои оголенные бедра.
Он присаживается за стол напротив меня и прочищает горло.
— И что ты решила, Карла?
Я хмурюсь и выравниваю спину.
— Что вы имеете в виду?
Брови Егора сходятся на переносице, и я понимаю, что в который раз называю его на «Вы».
— Разговор с Марком, — поясняет он. — Он дал тебе неделю.
Я кусаю нижнюю губу и пытаюсь вспомнить, что говорил мне мой муж.
С каждым словом, которое я вспоминаю, приходит и вопрос, который мне тут же хочется задать. Их слишком много, и одно глубже другого настолько, что касаются личной жизни Егора.
— Что будет, если я умру и не перепишу всю свою собственность на него?
— Тебя ведь волнует не это, — спокойно проговаривает Егорр.
Если честно, то меня волнует лишь то, Булаткин, что вы сидите передо мной в одних домашних штанах.
— Что если я не соглашусь переписать все это на него? Я даже понятия не имею, чем я владею, — развожу я руки в стороны, а Егорр выравнивает спину.
— Довольно большим состоянием, Карла, — он улыбается и облизывает губы.
— Например?
— Как часто вы были в Лос-Анджелесе за последнее время? — интересуется Егор, но я знаю, что он в курсе моего ответа. — Семь? Как думаешь, ради чего?
— У Марка было несколько сделок...
— В которых ты принимала участие, — закончил он и вздернул подбородок. — Сколько подписей ты ставила?
— Каждую, после Марка.
— Сколько у вас было сделок?
— Егор...
Я пытаюсь вспомнить, но не могу. Это все смешалось в моей голове, и, чтобы разделить все это, потребуется время.
— Что знаешь о Дубае?
— Ничего.
— Совсем?
— Совсем.
Егор встает из-за стола и движется ко мне.
— Карла Дибелло, вы владелица двух крупных казино.
Я усмехаюсь его словам, а потом улыбка сползает с моего лица.
— Что? — тихо спрашиваю, и он выравнивается, засунув руки в карманы домашних штанов.
— "Мираж" и "Белладжио" принадлежат тебе, Карла, — тихо говорит он, и только через несколько секунд до меня доходят его слова.
— Этого не может быть, — качаю я головой. — Это ошибка.
— Карла, — останавливает меня он, схватив мое лицо в ладони. — Ты совершишь большую ошибку, если откажешься от всего этого. Если подпишешь то, что он вновь подсунет тебе.
Зачем переписывать на меня это? Когда он успел? Ведь все, о чем утверждал мне Марк, было то, что в скором времени мой бутик станет больше и то, что он занялся благотворительностью.
Зачем мне переписывать все это именно на меня? Неужели он настолько доверял мне?
— Карла? — зовет меня Егор.
— Я хочу поговорить с ним, — тихо шепчу я.
Брови мужчины сходятся на переносице, и он начинает играть скулами отводя взгляд в сторону.
— Зачем?
— Я хочу знать, зачем он делал все это.
— Зачем он пытался дважды тебя убить? — грубо срывается с губ Егора. — Или же зачем он подверг твою жизнь опасности два месяца назад...
— Замолчи! — выкрикиваю я, не желая дальше слышать его слов.
Меньше всего... намного меньше я хотела вспоминать о том случае.
— Я здесь не для того, чтобы ты засомневалась в том, что он все еще хочет твоей смерти, я здесь для того, чтобы защитить Вас, Дибелло, — выплюнул он и направился прочь из столовой, оставив за собой давящую на уши тишину.
Сердце в груди набирает обороты, и мне вдруг становится страшно, оттого что он ушел. Оттого что накричал. Я чувствую себя виноватой перед ним за свои мысли, учитывая то, сколько раз он спасал меня от собственного мужа.
Спрыгиваю со стула и иду вслед за ним, слыша равномерные и глухие удары о что-то тяжелое. Прохожу мимо нескольких дверей и останавливаюсь возле приоткрытой.
Егор стоит ко мне спиной, избивая грушу. Его спина влажная от пота, а с губ срывается грубые вскрики.
Удары становятся сильнее, и мне кажется, что через некоторое время он просто изобьёт костяшки на своих руках до крови. До мяса.
Несмотря на то, что мне страшно, я подхожу к нему и тихо шепчу:
— Егор.
Но он будто меня не слышит. Все его тело напряжено и не может остановиться.
— Егор, остановись...
В последние несколько ударов он издает крик, и я цепляюсь за его талию, прижимая к себе настолько крепко, насколько у меня хватает сил. Падаю вместе с ним на пол и слышу себе на ухо тяжелые и быстрые вздохи.
Поднимаю голову и замечаю, что лежала головой на его груди. Глаза Егора прикрыты, но ресницы дрожат, будто перед его глазами все еще мелькает самая страшная картина в его жизни, которая когда-либо с ним происходила.
— Пообещай мне одно, Карла, — хрипло шепчет он, сжав мои ладони в кулачки своими содранными руками, — не наделай глупостей. Не верь всему тому, что он может тебе сказать, иначе останешься ни с чем.