ГЛАВА 10. Отдаваясь тьме
В ту ночь мир перестал существовать. Остались только мы. Келвин и я. Сплетенные в едином порыве, отдающиеся безумному танцу страсти и отчаяния.
Я не знала, что любовь может быть такой. Такой сильной, такой всепоглощающей, такой… дикой. Я всегда представляла себе любовь как что-то нежное, светлое, чистое. Но с Келвином все было иначе. Наша любовь была темной, грешной, запретной. И именно это делало ее такой желанной.
Его прикосновения были грубыми, но в то же время нежными. Он целовал меня так, словно пытался утолить вечный голод. Я отвечала ему с такой же страстью, отдаваясь ему без остатка.
Он был сильным, властным, собственническим. Он хотел обладать мной целиком и полностью. И я позволяла ему это. Я хотела принадлежать ему. Хотела быть его.
Мы срывали друг с друга одежду, нетерпеливые и жадные. Наше дыхание участилось, тела горели огнем. Я чувствовала, как он входит в меня. Боль, смешанная с наслаждением, пронзила насквозь.
Мы двигались в унисон, сливаясь в единое целое. Я слышала его стоны, его хриплые слова. Он говорил мне, что любит меня, что я его, что он никогда меня не отпустит.
Я отвечала ему тем же. Говорила, что люблю его, что хочу быть с ним всегда, что он — мой.
В тот момент я принадлежала ему целиком и полностью. Мое тело, моя душа, мое сердце — все принадлежало Келвину. И я не жалела об этом.
Каждый его жест, каждое его слово, каждое его прикосновение говорило о его собственничестве. Он не просто любил меня, он хотел меня. Хотел владеть мной, подчинить, сделать меня своей.
И я принимала это. Я принимала его тьму, его страсть, его собственничество. Потому что я знала, что он принимает меня такой, какая я есть. Со всеми моими страхами, со всеми моими слабостями, со всей моей любовью.
Кульминация наступила внезапно. Взрыв чувств, пронзивший нас обоих. Я закричала, обнимая его крепче. Он застонал, вжимаясь в меня.
Мы лежали, обессиленные, в объятиях друг друга. Сердце билось бешено, дыхание было прерывистым. Мы молчали, наслаждаясь моментом.
В тот момент я чувствовала, что наша связь стала крепче, чем когда-либо. Мы были вместе, были едины. Мы были двумя половинками одного целого.
И я знала, что теперь ничто не сможет нас разлучить.