ГЛАВА 5. Исповедь тени
Она — чертов парадокс. Должна дрожать от страха, молить о пощаде, проклинать меня. А она… ждет. И смотрит в глаза так, словно видит во мне не монстра, а заблудшую душу.
Я вернулся. Не знаю, почему. Не могу себя контролировать. Словно магнит, она притягивает меня, несмотря на весь мой разум, на все мои намерения.
Руби сидит на кровати, смотрит в окно. Лунный свет очерчивает ее силуэт, делая ее еще более хрупкой и уязвимой.
Я стою в тени, наблюдая за ней. Жду, пока она заметит меня.
Она не вздрагивает, когда я вхожу. Просто поворачивает голову и смотрит на меня. В ее глазах — ни тени страха. Только какое-то странное… ожидание.
— Ты пришел, — говорит она.
— Почему ты не боишься меня? — спрашиваю я. Это вопрос, который мучает меня с тех пор, как я впервые увидел ее.
Она пожимает плечами.
— Я боюсь. Но не тебя. Я боюсь того, что ты со мной делаешь.
Я не понимаю.
— Ты… странная.
Она усмехается.
— А ты нет?
Я молчу.
— Садись, — говорит она, показывая на край кровати.
Я колеблюсь, но все же сажусь. Расстояние между нами — всего несколько дюймов. Я чувствую запах ее волос, ее кожи. Это сводит меня с ума.
— Расскажи мне о себе, — говорит она.
— Зачем?
— Я хочу понять, что привело тебя сюда. Что сделало тебя таким.
Я смотрю на нее. На ее глаза, полные сочувствия и понимания. Она действительно хочет знать. Она не боится меня. Она хочет помочь.
И это… пугает меня больше всего.
Я молчу. Не знаю, с чего начать. Не знаю, как рассказать ей о тьме, которая живет во мне.
— У меня тоже была непростая жизнь, — говорит Руби, словно читает мои мысли. — Мои родители умерли, когда я была маленькой. Я выросла в приемной семье, в которой всегда чувствовала себя одинокой, чужой. Никто меня не понимал.
Она смотрит на меня, и я вижу в ее глазах отражение своей собственной боли. Она понимает. Она знает, что такое одиночество.
— Я пыталась покончить с собой, — признается она. — Но что-то меня остановило. Что-то сказало мне, что еще не все потеряно. Что есть ради чего жить.
Я смотрю на нее и вижу свою собственную надежду. Если Руби смогла выжить, если она смогла найти в себе силы жить дальше, то, может быть, смогу и я.
— Я не знаю, что сказать, — говорю я.
— Просто расскажи мне о себе. О том, что тебя мучает. О том, что тебя терзает изнутри.
И я начинаю говорить. Рассказываю ей о своем детстве, о своей жестокой семье, о своей ненависти к миру. Рассказываю ей о голосах, которые я слышу, о желании убивать, которое пожирает меня изнутри.
Руби слушает меня молча, не перебивая. Она не осуждает меня, не боится меня. Просто слушает.
Когда я заканчиваю, в комнате воцаряется тишина. Долгая, мучительная тишина.
— Ты не монстр, — говорит она, наконец. — Ты просто… сломан. Тебе нужна помощь.
Я смотрю на нее и понимаю, что она права. Да, я сломан. И, может быть, только она сможет меня починить.