Солнце с голубыми глазами

- Что не так? – растерялся Райкаге, отходя от злого Хидана, который продолжал злиться.

- Я, бл*ть, покажу вам позже, что тут нах*й не так. Но сначала отпи*дим этих малолетних у*бков, им необязательно знать.

Вдруг к Темари подбежала группа людей с Шикамару во главе. Он встрепенулся, увидев беловолосого, и тихо спросил у Собаку-но.

- Хей, Темари, что это он так злится?

- Сюда недавно прибежал шиноби и победил двух Каге из четырех, их запечатали. Но потом Райкаге убил его, откинув вон туда, - она указала пальчиком на лежащую Наруко, - а после, когда этот истероид увидел, кто это, он словно с цепи сорвался. Ты его знаешь?

Шикамару уже не слушал, он узнал того, на кого показала Темари. Именно этот ниндзя пришел им на помощь, но имени он не знал. Он перевел взгляд на Хидана, который рисовал на земле ритуальный круг. Тут он заметил прибывших и безумно засмеялся.

- Ахах, бл*ть, еще больше пушечного мяса!

- Не дайте ему вас ранить, - крикнул Шикамару, взмахнув рукой, чтобы привлечь внимание. – И не позволяйте ему заходить в этот круг, иначе – вы покойники!

Все зашушукались.

- Ой, да ладно, бл*ть! – руки Хидана расстроено повисли. – Вы только что уеб*ли оружие Мадары! Мне же надо свой праведный гнев на ком-то выместить.

Наруко приоткрыла глаза, голова кружилась, все тело болело, а перед глазами был сплошная темнота. Ей чудилось, словно она слышит ветер и шелест листьев.

- Я умерла? – почти беззвучно прохрипела она, горячая красная жидкость хлынула из ее рта, отчего девушка беззвучно закашлялась, едва не захлебнувшись в собственной крови. Было больно двигаться, каждый малейший вдох отдавался жуткой болью, так что говорить о ходьбе или тому подобном было вообще бессмысленно. Поэтому Узумаки закрыла глаза, смирившись с кровью, шедшей изо рта, кучи грязи и неприятно облепившими лицо волосами – несколько волосков пробрались под веки и теперь царапали глаза, но Наруко не могла пошевелиться, чтобы убрать их.

- Если ты умрешь, я тебя прикончу – прорычал Курама. – Я столько чакры использую, чтобы залечивать твое бренное тело, что Исобу приходится максимально маскировать ее. Все уже думают, что ты мертва. В принципе, не будь меня, ты бы была трупом.

- Спа..

- Молчать! – рявкнул Кьюби, и если бы у блондинки не болело все тело, она бы свернулась калачиком. Она никогда еще не слышала в голосе своего биджуу так много злости, ненависти и.. беспокойства? – Я все залечил, принимаюсь за восстановление СЦЧ, внутренних органов и кровеносной системы, чтобы ты могла на ногах стоять хотя бы.

Наруко тут же почувствовала, как боль отступает, а тело наполняется столь необходимой энергией. Внезапно легкие пронзило болью, и Узумаки тихо закашлялась сквозь кровь, выплевывая ошметки внутренностей. Она слабо застонала, но боль отступила, а Курама начал шептать ей что-то успокаивающее, говоря, что это была необходимая мера, чтобы вытащить из ее организма последние кусочки разорванного солнечного сплетения. Наруко потеряла сознание.

Очнулась она от того, что Курама сообщил ей: все ее тело восстановлено, чакрой он поделится, а бой в самом разгаре, причем преимущество на стороне противника.

- Вот черт! – громко выругалась она, ее голос был осипшим и хриплым, так что даже не надо было стараться сделать его под парня. Сколько времени прошло, она не знала, но солнце уже почти зашло. Блондинка, шатаясь, поднялась на ноги и еще раз прокашлялась, выплевывая последнюю кровь. – Какая сука посмела управлять Райкаге и почти прикончить меня?!

- Вооу, моя девочка, молодец! – услышала она знакомый голос, и, не поворачиваясь, фыркнула. – Надо было побольше оскорблений. Кстати да, спасибо тебе, бл*ть, что не откинулась, я тут так подумал, и пришел к выводу, что вообще не хочу пока оставаться без головы нах*й.

- Заткнись, - Наруко чувствовала, как в ней закипает злость к Кабуто. Она была прямо сейчас сорваться с места и размазать его по стенке.

Узумаки тяжело дышала, стирая остатки крови с лица, как вдруг напряглась – находящиеся вокруг шиноби были злы и растерянны, царила мертвая тишина. Блондинка содрогнулась и обернулась. Все: и враги, и союзники – смотрели на нее с удивлением и недоверием. Даже пески Расы и Гаары, схлестнувшиеся в воздухе, как и свои повелители, будто смотрели на Наруко. По ее спине пробежал холодок.

- Что? – невинно спросила она и, пошатываясь и кашляя, направилась к воюющим.

- Ты бы.. поаккуратнее была, что ли? – Шикамару, с его-то умом, наверняка знал, кто перед ним.

- Спасибо за заботу, но я сама разберусь, - фыркнула она и махнула головой, прогоняя головокружение.

- Ты выжила после моего удара, - Райкаге с неприкрытым интересом и страхом смотрел на девушку. – Кто ты такая?! Человек бы умер!

- А вы меня не знаете? – похлопала глазками Узумаки и сдернула плащ. – Узумаки Наруко, джинчуурики Кьюби.

Все застыли на месте, их челюсти почти упали на землю, кто-то отшатнулся в ужасе, какие-то девчонки противно заверещали. Блондинка решила воспользоваться этим моментом и ринулась к Каге, как вдруг песок под ногами угрожающе зашуршал, опутал ноги девушки, сбивая ту с ног, но тут же перед ней возник Гаара, который поймал ее, не давая упасть, его глаза угрожающе сверкали, лицо было перекошено от ярости, а волосы разметались от сильного Ки, распространяющегося вокруг. Всех окатило его убийственной аурой, Каге отшатнулись, шиноби попятились назад, даже Наруко сглотнула, смотря с неприкрытым искренним страхом на старого друга. Но друга ли уже? После Собрания Пяти Каге даже Канкуро с Темари не могли понять, что творится в голове у младшего, что уж говорить о той, что за два с половиной года видела его всего один раз на протяжении получаса? Они даже не разговаривали. Песок Песчаного начал собираться вокруг Наруко, грозясь вот-вот раздавить ее, если Гаара хоть на секунду потеряет контроль. Так они простояли около минуты, наконец Собаку-но нахмурился еще сильнее. Это ему надоело.

- За мной, - сказал он таким ледяным и ненавидящим тоном, что в глазах Узумаки заблестели предательские слезы, а в груди что-то начало рушиться, изнывая от боли, как тогда, когда он чуть не умер.

Гаара схватил Наруко за руку и потащил прочь от Каге, блондинка и не сопротивлялась, лишь изредка убирала с лица длинные пряди распущенных грязно-золотых локонов и вытирала кровь с лица, шеи и плечей. Вдруг он отшвырнул девушку вперед, поднимая и ее, и себя на песке в воздух.

- Продержитесь без меня, - раздраженно приказал всегда холодный и невозмутимый Гаара.

Песок полетел вперед, отдаляясь от каких бы то ни было битв, даже самых маленьких. Они молчали. Наруко сидела, обхватив колени руками и напугано прожигая взглядом спину Песчаного, который ее в упор не замечал, сидел чуть впереди, и гнал на полной скорости. Узумаки отвела взгляд, но вдруг ей в ладонь прилетела холодная капелька спереди. Она удивленно посмотрела на мокрое место на коже, тут же прилетела еще одна. И еще. Наруко вскинула голову, посмотрев на Гаару. Она осторожно начала подползать к нему, стараясь не задевать его одежду или тыкву – мало ли, может, он до сих пор на взводе. Девушка настороженно и напряженно заглянула в лицо Собаку-но, стараясь держаться как можно дальше от него, и не сдержала удивленный выкрик, тут же испуганно зажимая себе рот. Гаара, вздрогнув, ошарашено посмотрел на блондинку и так резко затормозил, что у Наруко волосы пролетели по инерции дальше, тут же плавно опускаясь. Он растерянно моргнул, и почувствовал, как что-то начинает катиться вниз по щекам.

- Г-Гаа.. Казекаге-сама? – Наруко на всякий случай обратилась к нему уважительнее, чем обычно.

Собаку-но не обратил внимание на эти слова, он заворожено смотрел на блондинку перед ним, а слезы все не хотели останавливаться. Она была там, она была рядом, рядом с ним, а он не заметил, позволил ей рисковать жизнью. Она чудом выжила. На мгновение он представил, что было бы, если бы Наруко не выкарабкалась, и едва не задохнулся, потому что все процессы в организме остановились. Она сейчас сидела и робко смотрела на него, дрожа всем телом и опасаясь парня перед ней. Но ведь он не хотел ее пугать, он отлично знает, что не причинит ей вреда. Он хотел лишь увести ее подальше от боя. Когда она сняла плащ, открывая лицо спасшего их героя всем вокруг, внутри что-то щелкнуло, мешая мыслить здраво. В голове закрутилась лишь одна мысль: «Защитить, защитить, защитить..» Защитить от отца, от Райкаге, от этого нахала с косой, защитить от войны, в которую их втянули против воли, увести ее как можно дальше от опасности. Узумаки заерзала, старательно отводя небесные глаза от застывшего Гаары. Песчаный невольно протянул руку к Наруко, но замер, когда она испуганно вздрогнула и отклонилась. Он почувствовал, как внутри него пробуждается ненависть к самому себе. Он напугал ее настолько, что она, его дорогая подруга, шарахается от него как от огня. Ладонь обессилено упала на песок, а из глаз новым потоком хлынули слезы, размывая очертания куноичи. Гаара старался убрать их. Нет, он был не против слез, ему было на них все равно, он не хотел, чтобы они заполоняли собой лицо Наруко. Он моргнул, и слезы моментально покатились вниз. Он хотел уверить ее, что не сделает ничего плохого, что она может верить ему, но обеспокоенный взгляд девушки и ее напряженное тело заставляли его ненавидеть и злиться на самого себя больше с каждой секундой. Впервые за два последних года он почувствовал себя монстром. И не сошедшим с ума джинчуурики, а самым настоящим монстром. Ему было противно от самого себя. Он вспомнил, какой шок испытал на Собрании Пяти Каге, когда сообщили про Наруко. Ему очень хотелось сорваться с места и, невзирая на титул Казекаге, вернуть ее обратно. Даже не в Коноху, а в Суну, в деревню Песка, в его деревню, точно так же, как Наруко притащила его в свою, в деревню Листа. Ему было абсолютно все равно на ее чувства в тот момент, все, о чем он думал - что она должна быть с ним, она должна быть его. Он думал об этом и через неделю после этого, и через месяц. Он думал об этом и сейчас. Сейчас, глядя на ее побледневшее лицо с пятнами темной крови, грязные скомканные волосы, полуразодранную одежду, дрожащие руки. Но больше всего его притягивали ее испуганные, большие глаза небесного цвета, в которых застыли слезы. Гаара вдруг резко осознал, насколько она красива. Именно сейчас, когда ее растрепанные волосы, грязная одежда и голубые глаза показывают всю ее чистую и живую красоту. Он подумал о том, почему она сразу не сказала, что это она. Она боялась. Боялась, что ее посчитают врагом, и ей придется сражаться против друзей. Она слишком добрая. Слезы вновь потекли по его щекам. Тут Наруко не выдержала.

- Черт, не молчи!! – она зажмурилась. - Сделай хоть что-нибудь: ругайся, кричи, обвиняй, ударь, раздави Песчаным Гробом, но не молчи, не сиди просто так передо мной!

Вдруг по ее щеке мазнули мягкие короткие волосы, а ключицу обожгло горячим дыханием. Наруко распахнула глаза и встретила на своем пути спутанные волосы Собаку-но.

- Я ждал тебя, - прошептал Гаара, обжигая кожу горячим дыханием. – Я так долго ждал тебя.. С того самого момента, как ты ушла с Джирайей-самой. Я так испугался, когда нам сообщили о твоем уходе в Акацуки. И когда Мадара объявил войну, потому что ему нужны были джинчуурики. Если бы я раньше узнал тебя и защитил, ты бы не была на пороге смерти. А потом я напугал тебя, хотя хотел спасти. Я ничтожество.. Я даже друзей защитить не могу...

Песчаный был сейчас как маленький ребенок, ищущий защиты. Он несмело прижимался лбом к девушке, он считал себя виноватым, он беззвучно содрогался, уткнувшись носом в шею Наруко, а его слезы падали, прожигая кожу сильнее Катона. Блондинка судорожно вдохнула и взяла его лицо в свои руки, поднимая к себе.

- Гаара, - мягко выдохнула она и прикоснулась губами к иероглифу на его лбу.

Парень замер, почувствовав, как Песчаная защита расступается перед прикосновениями девушки, но тут же блаженно закрыл глаза, прислоняясь губами к коже на шее Наруко. Узумаки ласково обняла Гаару, который чуть вытянулся, чтобы прижаться к блондинке. Рядом с ней было очень спокойно, на несколько секунд он забыл, что идет война. Усталось от того, что он не спал две недели подряд, брала верх, погружая Песчаного в сладкую дрему. Внутри него разливалось тепло, а во рту стало очень сладко.

Наруко крепко прижимала к себе друга, отлично понимая, что сейчас нарушает все моральные устои, но волновало это ее в последнюю очередь – твердый и непоколебимый Казекаге тоже мог быть слабым, все-таки ему всего шестнадцать лет, а стресс, накопленный годами, мог вырваться в любую минуту. Поэтому уж лучше слезы чем то безумие, которым его иногда награждал Шукаку. Блондинка почувствовала, как тело друга тяжелеет и расслабляется. Она чуть отстранилась, вглядываясь в умиротворенное лицо Собаку-но, его глаза были спокойно закрыты, дыхание было глубоким и тихим, рот чуть приоткрыт. Он спал. Может, впервые за несколько недель, блондинка не знала. Бросать друга здесь было бы очень безответственно, а самостоятельно она не могла спуститься на землю – песок словно застыл, не собираясь опускаться вниз. Она аккуратно выпуталась из объятий Гаары, опуская того на песок, который тут же подстроился под тело хозяина. Узумаки выпрямила спину и села в позу лотоса, чтобы медитировать, как вдруг ее обхватили руки Гаары, прижимая ближе к себе. Блондинка мягко улыбнулась и провела рукой по густым коротким волосам, которые пахли раскаленным песком и сухим ветром. Песчаный чуть вздрогнул, когда рука девушки начала перебирать запутавшиеся пряди, но потом расплылся в блаженной улыбке и крепче вжался головой в бедро подруги.

Зашло солнце и началась ночь, любимое время суток Наруко. Она задрала голову, всматриваясь в звездное небо. Не так давно пришла информация, что оставшиеся два Каге были успешно запечатаны, а также на поле боя попала Узумаки Наруко. Шукаку, испытывающий симпатию к блондинке, мог разговаривать с ней, так как вновь передал ей часть своей чакры, поэтому он сообщил это, как только услышал сообщение от Яманака Иноичи. Также он сказал, что после этой новости войска взволновались, однако то, что она сражалась за Альянс, значительно повысило ее авторитет, однако оставались и недовольные. Какая-то писклявая девушка практически рыдала о том, что ее любимый Казекаге-сама утащил «эту предательницу» куда-то, на что девушка лишь тихо засмеялась, стараясь не разбудить спящего Собаку-но.

- Что смешного? – охрипшим от долгого сна голосом спросил Гаара, приподнимая голову. – Что тебя рассмешило?

- Ничего. Оставшиеся Каге запечатаны.

- Это хорошо, - Песчаный поднялся, взъерошив рукой волосы. Его глаза были заспаны, зато хронические черные мешки под ними были практически не видны. – Наруко, я хочу тебя попросить кое о чем. Не влезай в битву, хорошо?

- Я уже не ребенок, Гаара, - засмеялась Наруко, в очередной раз прочесывая ладонью длинные золотые локоны. Она избавилась от грязи и пыли в них, использовав свои водяные и ветряные техники, кровь она отмыла тем же способом, поэтому, если бы не разорванная одежда и несколько десятков свидетелей, то никто бы не догадался, что она была при смерти. – Я довольно сильная куноичи, а теме без меня не справится, это точно, мне подсказывает мой внутренний голос. Три, - она снова звонко и искренне засмеялась. Гаара расплылся в нежной улыбке, наклонив голову.

- Ладно, тогда я проверю состояние других отрядов, а ты направляйся к Учихе Саске, - Собаку-но дотронулся до щеки девушки и поцеловал ее в другую, легко касаясь губами одной из трех полосок на щеках. Он разделил песок и, опустив девушку вниз, понесся в неизвестном направлении.

- Хорошо! – Наруко замахала другу на прощание. – Эй, ребята, куда мне идти?

«- На восток, - прошипел Шукаку, зевая во весь рот.

- Сокрытие, - напомнил Исобу.

- Гони быстрее, - Курама наполнил чакрой тело Наруко».

Блондинка сняла покров, осторожно пробираясь к огромной статуе Геба, стоящей недалеко, метров через четыреста. Около нее она ощущала множество сильной чакры, которая, как ни странно, не двигалась. Наруко на всякий случай подняла глаза на луну, но понимала, что глупо – все же, если бы Мадара уже создал Вечное Цукиеми, она бы сейчас была подпиткой для Священного Древа. Наруко плюнула на толпу и побежала вперед, где ощущала знакомую чакру. Она съехала в небольшое углубление, образованное, видимо, взрывом. Узумаки скользнула взглядом по тем, кто стоял перед ней. Прямо перед ее глазами, метрах в десяти, стоял Саске, он тяжело дышал и держал окровавленную катану, жуткое зрелище. Рядом на ногах еле стоял Какаши, держась за плечо, откуда хлестала кровь. Недалеко была Темари, рядом Шикамару, они оба выглядели не менее измотанными, но глубоких ран на них не было. Тут же Наруко заметила копну ярко-красных волос, и почувствовала прилив злости. Какого черта он появился здесь?! Если Нагато умрет, она его оживит и собственноручно убьет снова, Наруко поклялась этому на своей крови. Но надо отдать должное, все-таки ее брат был сильным, возможно, только благодаря ему и Учихе, они продержались так долго. Где-то справа стояли Итачи, Неджи и Хината, Наруко даже голову не стала поворачивать – чакру Хьюг она знала в совершенстве, а у Учих чакра схожая. Рядом с ними стояли Фугаку и Цунаде, тяжело дышали, что Узумаки почувствовала благодаря восприятию Курамы. Где- то за спиной маячили остальные Каге вместе с разными шиноби. Слева были воскрешенные Хокаге – Хаширама, Тобирама и Хирузен. Наруко нахмурилась – отца забыли. Но тут же в следующую секунду она увидела его – он стоял рядом с Джирайей и Кушиной, чакру которых она тоже не могла различить.

- Скрываете ее, да? – задумчиво пробормотала она.

Вдруг позади послышалось шипение и, обернувшись, Наруко нос к носу столкнулась с Орочимару. Он облизнулся и посмотрел прямо в глаза блондинки таким взглядом, что девушка вздрогнула, а вдоль позвоночника побежали мурашки. Она поспешно отскочила, а Змей хрипло тихо засмеялся, переводя взгляд на кого-то за спиной куноичи. Девушка повернулась, решив, все-таки, осмотреть врагов, и застыла в недоумении. Там стоял воскрешенный Мадара, рядом Обито, с одной стороны покрытый странной черной штукой, они стояли на статуе Геба, а под ними в ряд выстроились воскрешенные джинчуурики: Югито - Двухвостый, Роши - Четыреххвостый, Хан - Пятихвостый, Утаката - Шестихвостый, Фуу - Семихвостый, рядом стоял Би - Восьмихвостый, но не было похоже, что он воскрешен, видимо, взят под контроль шаринганом Мадары, хотя, возможно, биджуу из него вытянули. Значит, сейчас главной целью Мадары является именно захват Наруко.

- Ну и где ваш джинчуурики? – громыхнул Учиха, скрещивая руки на груди.

- Думаешь, мы тебе ее просто так отдадим?! – закричал Джирайя, Цунаде согласно кивнула.

- Она нас предала, почему бы и нет! – крикнул кто-то из толпы, и Наруко увидела одну из поклонниц Гаары.

- Только попробуй ее хоть пальцем тронуть, сучка, - зашипел Саске, и в Мацури тут же стрельнул его яростный взгляд. – Скажешь еще хоть слово – я заткну твою пасть, и ты вообще разговаривать не сможешь, пока кто-нибудь не использует Эдо Тенсей!

- Девушка права, - усмехнулся Мадара. – Она стала преступницей, и даже убила Ниби, - женщина на этом вздрогнула, - думаете, я поверю, что вы до сих пор будете защищать ее до последней капли крови? Ту, что, возможно, по моему приказу решила помочь вам немного, чтобы запутать? Глупцы!

В толпе послышались одобрительные выкрики. Наруко закатила глаза – великолепно, она опять стала врагом всего Альянса.

- Она не предавала никого! – прорычал Обито за спиной Мадары. – И она не действует по твоим приказам!

- То, что она вступила в Акацуки – моя ошибка, - кивнул Нагато. – Хотите – убивайте меня, но только попробуйте тронуть моото-чан!

- Раз на то пошло, виноват я, что вовремя не заметил пустоту в ее сердце! – крикнул Саске, встряхивая головой. – Давайте, нападайте на меня, я всегда на стороне добе!!

Он резко обернулся, собираясь обороняться, его примеру последовал Нагато.

- Наруко не виновата ни в чем, - мяукнула Нии. – Откуда гарантии, что ее не могли контролировать точно так же, как сейчас Би-саму?

Наруко кивнула – значит, Осьминог еще жив. Точно, чтобы запечатать Хвостатого, нужно либо много времени, либо сразу всех джинчуурики, чтобы одним махом вытянуть демонов.

- Идиоты, - прошипел Мадара, сузив глаза. – Защищать того, что пошел против вас – очень глупо! Она была частью преступной организации, убивала людей, а ее целью было – уничтожение Конохи, и сейчас вы серьезно собираетесь умереть за нее?!

- Она всего лишь ребенок, - фыркнул Нагато, закатывая глаза. – Она еще многого не понимает.

- Не понимает, что помогать развязывать войну и убивать людей – плохо? Что за вздор! – послышалось из толпы.

- Видите, есть еще на свете умные люди.

- Она чуть не погибла рядом с нами! – неуверенно сказала Темари под кивок Шикамару. – Если бы она работала по твоему приказу, она бы ушла.

- А разве не пыталась? – меланхолично поинтересовался длинноволосый, и Песчаная вмиг стушевалась.

- А я ей верю, - Шикамару повернулся лицом к толпе, обозначая, что тоже на стороне подруги. – Она намного хитрее, чем кажется.

- И она просто не может быть преступницей, - Неджи выступил вперед. – Возможно, я ошибаюсь, но она моя подруга, и я буду сражаться за нее.

- Тогда вы умрете первыми! – крикнул Мадара и только хотел сложить какие-то печати, как его сбил с ног Обито, но тут же вытянулся как по струнке.

- Что тут, мать вашу, происходит?! – наконец не выдержала Наруко и, всплеснув руками, сняла Сокрытие. Она медленно пошла к статуе, огибая стоящих шиноби. Почти у всех упали челюсти. –Мадара, черт тебя дери, что за балаган ты тут устроил?!

- Балаган, говоришь? Все ради тебя. Точнее, твоего Кьюби.

- Аа, так тебе Курама-чан нужен? – сказала она самым ядовитым тоном, но лицо ее излучало вселенскую наивность. Она повернула печать, момент – и выпущенный на волю Лис стоял перед Статуей и рычал на Мадару. От неожиданности тот даже чуть вздрогнул, толпа отшатнулась в ужасе, увидев, что теперь у Кьюби полная свобода действий. Наруко спрыгнула с его головы и приземлилась перед Учихой с абсолютно непроницаемым лицом. – Поиграем? Догонишь – он твой.