Глава 32
Ван Ибо
С раннего утра шёл дождь, и после жарких дней он приносил прохладу. Дождь, тихий, неторопливый, потихоньку накрапывал, но Ибо боялся за Сяо Чжаня. Чжань-гэ и так не до конца поправился, а им пришлось целый час готовиться и репетировать, затем сниматься под дождём. Они загубили пару дублей, Сяо Чжань устало вздохнул:
— Я сегодня совсем не в форме.
Ибо постарался ободрить любимого: улыбнувшись, он протянул руку убрать прядь волос, но лишь испачкал лицо Сяо Чжаня. Ибо виновато прошептал:
— Прости…
— Я не боюсь выглядеть грязным. — Чжань засмеялся. — Чем несчастней я выгляжу, тем лучше.
— Ну да. Для роли…
Ибо невольно улыбнулся, увидев широкие глаза напротив. Капля дождя прокатилась по лбу и, щекоча, скатилась по носу. Ибо смахнул каплю и аккуратно вытер лицо, стараясь не задеть грим.
— Вода стекает по центру вниз, так забавно, — Сяо Чжань восхищенно провел по своему лицу и поднял большой палец вверх. — Очень хорошо, Ван-лаоши.
— Красиво?
Чжань с восхищением помотал головой.
— Вау, очень круто…
Ибо засмущался и решил сделать приятное любимому, выглядевшему очень уставшим и болезненным.
— Сяо Чжань даже без макияжа очень красив.
Чжань закатил глаза и откинулся на ствол дерева.
— Ибо, ты вообще человек? Каждый раз подкалываешь, говоря мне это.
Ибо слегка потянул рукав Сяо Чжаня, не решаясь взять его за руку.
— Я каждый раз говорю только правду. Ты всегда идеален, — он ухмыльнулся и тихо добавил, чтобы его слышал лишь Чжань-гэ, — а еще ты только мой…
Режиссер скомандовал «мотор», и Чжань не успел ответить, но смущенно улыбнулся ему. Наконец прозвучало долгожданное слово «снято». Ибо помог Чжань-гэ подняться и нехотя отпустил руку. Для него сегодня съёмки были окончены, а вот для Сяо Чжаня они должны были продолжиться вместе с Ван Чжочэном. Сцена была эмоционально тяжелой: эпизод, где скорбь двух братьев по умершим родителям приводит их к ужасным последствием. Чжань попросил Ибо не присутствовать при съёмке, для него такие моменты было сложно эмоционально играть и так же выходить из образа. Ибо очень хотелось остаться, но все же он сделал, как попросил любимый. Раз для него это было так важно, значит, он сделает, как просит Чжань-гэ. Переодевшись в спортивный костюм, Ибо вернулся в гримёрку. Ему начали снимать макияж, когда менеджер взволновано подошла:
— Компания договорилась о твоем интервью с журналом «Дучжэ».
— Когда?
— Прямо сейчас. Они приехали примерно час назад, ждали, когда у тебя закончатся съёмки. И ты не можешь отказаться. С тех пор как ты решил сниматься в этой дораме, это первый важный проект.
Ибо и сам прекрасно понимал, что, если компания уже дала добро, то отказаться не получится.
— Хорошо, сейчас сниму парик, быстро приму душ и приду.
— Нет. Идем прямо сейчас, им еще сегодня нужно успеть на самолет.
Ибо обреченно вздохнул и последовал за менеджером. Он больше всего ненавидел давать интервью, но прекрасно понимал, что это цена популярности. За целый час интервью он успел разозлиться, но старался сдерживаться и отвечать на вопросы коротко или односложно на интересующую корреспондентку тему, не углубляясь, но удовлетворяя чувство любопытства собеседника, при этом показывая незаинтересованность в дальнейшем общении. Девушка наконец произнесла долгожданные слова:
— Спасибо Вам за интервью, — она кокетливо улыбнулась, протягивая руку. — Была рада познакомиться с Вами…
Ван Ибо проигнорировал протянутую руку и поклонился.
— Спасибо. Мне пора, меня ждут.
Он быстрыми шагами направился к выходу, оставив журналистку в недоумении. Зайдя в гримерку, он увидел Сяо Чжаня за гримерным столиком, ему снимали парик. Ибо подошел к нему со спины и услышал жалобное урчание своего живота.
— Чжань-гэ, давай покушаем после.
— Я не буду ужинать, закажи себе что-нибудь.
— Ты не будешь ужинать?
Ибо разозлился. Чжань почти не ел нормально уже два дня и при этом был болен. В таком темпе он ослабнет еще больше. В его голосе прозвучали угрожающие нотки, когда он повторил свой вопрос:
— Ты не будешь ужинать?
— Сегодня я немного поголодаю.
Сяо Чжань устало посмотрел на него через зеркало. Ибо повысил голос, не обращая внимания на окружающих их людей:
— Ты сумасшедший?
Ибо отошел, но вернулся, решив попробовать шантаж:
— Тогда я тоже не буду есть сегодня.
Сяо Чжань посмотрел на него испуганными глазами.
— Ты больной?
Ибо с удовлетворением отметил про себя, что шантаж был идеальным вариантом.
— Я же сказал, что тоже не буду кушать.
Чжань недовольно пробурчал:
— Эй, ты ведешь себя как ребенок…
Желудок жалобно заурчал снова, Ибо потер живот и, не отводя свой взгляд, сказал:
— Раз ты не будешь кушать, то и я сегодня останусь голодным, или поешь со мной…!
Сяо Чжань обреченно ответил:
— Скажи помощнику сделать заказ для тебя, — он нежно улыбнулся, от чего у Ибо на миг перехватило дыхание. — Что ты хочешь покушать?
Губы непроизвольно растянулись в победной улыбке. И пока Чжань-гэ не передумал, он сказал:
— Я попрошу заказать нам жареную лапшу…