Безликий
Безликий не мог справиться со своей Тьмой. Она бурлила, отравляя своей чернотой и без того темное сердце. В детстве, обретя силу, он еще не знал, в какого монстра она сможет превращать его.
Когда Люцифер находился рядом с Завесой, он принимал свой обычный облик, словно ее Свет каким-то образом разгонял его Тьму. Но стоило отдалиться на несколько километров, как Люцифер обращался в того, кого одновременно любил и ненавидел. В Безликого – того, кто брал все и ничего не отдавал взамен.
И сейчас, находясь рядом с Завесой, трогая ее кончиками пальцев, он был им. Не мог справиться с Тьмой, да и не хотел. Девчонка делала все, чтобы Люцифер был другим, таким, какой он сейчас. Рядом с ней он срывался, не мог контролировать силу, и тогда Тьма брала верх даже рядом с чистейшим Светом Завесы.
Как выяснилось потом, люди видели его по-разному. Это легко было объяснить: чем светлее душа у смотрящего, тем ближе к истине. Поэтому ему и дали имя – Безликий. Только София видела Люцифера таким, какой он есть. Но и человеком она не была.
Он усмехнулся, просунув руку по локоть в зудящую кожу Завесы. Ладони коснулся прохладный ветер, и Безликий прикрыл глаза, смакуя этот момент.
Вот уже несколько часов он находился один. Отпустил всех, как только почувствовал, что больше не может. Не может сдерживать то, что рвалось изнутри.
Безликий услышал ее сердцебиение до того, как она вошла. Сперва не поверил, но вот дверь отворилась, и он снова увидел ее голубые глаза. Она стояла, смотрела задумчиво, кусая пухлые губы, вкус которых ему снился каждую ночь.
– Зачем пришла, у вас еще есть время на отдых, – бросил он ей, отворачиваясь.
– Хотела проверить, как ты, – осторожно проговорила Тень, и Безликий услышал, как участился ее пульс.
Тень боялась или врала? Или было что-то другое? Этого он не знал, но так отчаянно желал понять. Даже их связь, обретенная на корабле, не давала ему возможностей пробраться в ее голову.
– Зачем той, кто так страстно ненавидит меня, интересоваться о подобном пустяке? – сухо сказал он, а сам ждал ее ответа с замиранием сердца.
Она молчала. Но Безликий понимал. Конечно, чего он мог ожидать после всего, что сделал и какую боль причинил ей. Он отвернулся, чтобы не видеть ее лица.
Тень приблизилась, и он вздрогнул от прикосновения ее рук. Она провела какие-то невообразимые линии на его спине, словно рисуя. Безликий напрягся.
– Я нарисовала тебе крылья, – прошептала она. – И у тебя есть только два пути. Подняться на них ввысь и наконец-то увидеть Свет или остаться здесь и утонуть во Тьме.
– Малышка, если бы ты знала, насколько много во мне черноты. Иногда мне кажется, что я никогда не смогу отмыться.
– Позволь мне поверить, что все возможно, – сказала она, уткнувшись носом в его спину, и Безликий ощутил ее согревающее дыхание сквозь плащ.
– Чего ты хочешь, Тень? – спросил он, разворачиваясь, уже заведомо зная ответ.
– Свободы и спасения.
И только сейчас он заметил то, что сперва не привлекло его внимание. Поблескивающую голубую бабочку на ее шее.
Она все-таки надела и приняла его.