Человек из Сопротивления
Я бежала так, как не бегала никогда. Запинаясь, падая и поднимаясь. Слезы душили, рвали грудную клетку, а отвращение к самой себе захлестывало с головой.
Иногда мне казалось, что Безликий менялся, что в нем существовала какая-то жизнь, да – другая, не похожая на ту, что я желала бы видеть каждый день, но я ошибалась каждый раз. Он монстр, чудовище.
Чья-то рука схватила меня за предплечье и дернула в сторону. Спина коснулась холодного камня, и я подняла голову, посмотрев в разноцветные глаза.
– Тень? Что случилось? – взяв в ладони мое лицо и наклонившись совсем близко, прошептал Айл. – Ты что, плакала? Что ты вообще делала так поздно ночью одна?
Вопросы сыпались на меня сплошным потоком, но я могла лишь качать головой, борясь с истерикой.
– Да что же такое? – встряхнув меня за плечи, уже совсем обеспокоенно сказал он.
– Отпусти… Я хочу пойти к себе, Айл, – пыталась говорить ровно, не этим дрожащим и щенячьим голосом, который вырывался из моего горла.
На секунду руки Айла напряглись, сжимая мои плечи почти до боли. Он смотрел в сторону. В темноту, и я готова была поклясться, что знала, кто там стоит.
Айл привел меня к себе. В комнату, больше похожую на царские хоромы. С отдельной большой ванной, гостиной и несколькими комнатами, назначение которых я узнавать не стала.
Мы разместились на мягком диване темно-коричневого цвета и смотрели на пляшущее в камине пламя.
– Ты так и не рассказала, что случилось, Тень, – настаивал Айл, укутывая мои ноги пушистым пледом.
– Я и не обещала рассказать. – Я улыбнулась, принимая из его рук кружку с дымящимся чаем. Запах пряных трав ударил в нос, и я поморщилась.
– Это успокаивающий сбор, – подмигнул Айл и сел рядом.
– Мне уже лучше, – тихо сказала я, отстраняясь.
На его лице мелькнуло сожаление, но он быстро вернул улыбчивый вид.
– Хочу тебе кое-что показать. – Айл перекатывал свою чашку с чаем в ладонях, разглядывая рисунок чаинок на стенках. – Только сначала допей, тебе нужно успокоиться.
На вкус напиток оказался довольно приятным, с легкой горчинкой и нотками мяты.
Мы шли по пещере, высеченной в черной скале. По ложбинкам в стенах маленькими ручейками стекала вода. Воздух здесь был сырым и спертым.
– Куда мы идем? – снова спросила я Айла. Он шел впереди, освещая путь факелом.
Айл промолчал. И я решила, что больше не буду доставать его вопросами, раз увижу все сама.
Наконец коридор закончился, и мы оказались в огромном каменном мешке. В глаза ударил яркий свет. И я, пораженная увиденным, закрыла рот рукой, чтобы сдержать крик.
Одну из стен пещеры заменяла переливающаяся Завеса и более сотни каменных постаментов, на которых лежали девушки.
– Это… Жертвенницы?
Айл проследил за моим взглядом и коротко кивнул.
– Ты думала, что вы справитесь одни? Просто откроете портал и сквозь это небольшое пространство пройдет целая армия? – В его голосе слышалась ярость.
– Получается, наша задача в другом?
– Нет, вы откроете портал, сильный, стабильный, способный провести небольшой отряд и дождаться его возвращения. На Светлой стороне у нас лишь одна цель.
– Светлая Королева? – не веря своим догадкам, произнесла я.
– Именно. Она создала Завесу, и только она может разрушить ее, но по своему желанию она никогда не сделает этого.
Я снова оглядела Жертвенниц. Над каждой было специальное приспособление, похожее на деревянный кол с металлическим острым наконечником. Нескольких я встречала на отборе, они лежали с краю, в тех же платьях, в который приезжали в Обитель. Последние в ряду. Значит, каждые пять лет здесь оказывается новая партия девушек, и не пройди мы отбор – заняли бы их место.
– А теперь главный вопрос, – задумчиво сказала я. – Зачем они здесь?
– А теперь главный вопрос, – задумчиво сказала я. – Зачем они здесь?
Айл напрягся и отошел в сторону. Я поняла: он боялся, что, узнав истину, я разочаруюсь и в нем. Протянув руку, я легко коснулась его ледяной ладони, сплетая наши пальцы. Айл молчал, завороженно глядя на наши соединенные руки, а после его дыхание обожгло кожу моего запястья. Легкий, почти невесомый поцелуй, и Айл снова начал говорить.
– Королева никогда не разрушит стену. Поэтому мы приведем ее сюда, в Темные земли. Пронзим ее сердце, и Завеса начнет вливать в нее энергию, исцеляя. Но тела Королевы может не хватить… Она уже не так сильна, как раньше…
– Поэтому вы разделите энергию между всеми… – прошептала я, не отрывая взгляда от Жертвенниц. – А когда Завеса исчезнет, скрываясь в телах девушек, вы убьете всех.
Айл стоял спиной ко мне. Он приложил ладони к холодному камню и опустил голову, тяжело дыша. Я тихо подошла сзади и обняла Айла.
– Мы тоже окажемся здесь? – спросила тихо, уткнувшись носом в ложбинку между лопаток и вдыхая терпкий запах его тела.
Резко развернувшись, Айл прижал меня к груди и уткнулся губами в макушку.
– Я этого не позволю, Тень. Я сделаю все, чтобы спасти вас.
Подняв глаза, я увидела его решительное лицо, еще не понимая смысла слов. Айл склонился ко мне, подрагивающей рукой очертил контур моей щеки.
– Тот самый человек из Сопротивления – я, Тень.
Ночевать я решила у Айла. После того, как узнала правду, я не находила в себе сил остаться одной, наедине со своими мыслями. А поведать все сестрам я не решилась. Но теперь я беспрекословно верила Айлу и была счастлива, что человеком Сопротивления оказался именно он. Выйдя из грота и держа за руку Айла, я наконец-то почувствовала спокойствие.
Я спрашивала Айла, почему он не сказал раньше, не выдал себя, но он не давал ответов. Теперь, вспоминая каждый миг, проведенный рядом с ним на протяжении двадцати лет, я находила осколки прошлого, помогавшие составить полную картину. Каждое его слово, брошенное невзначай, вело именно к этому.
Спали мы вместе на большом, мягком диване в гостиной у камина. В одежде, под разными покрывалами, на разных сторонах дивана.
– Могу уйти в спальню, если хочешь… – тихо прошептал Айл, когда я в очередной раз принялась ворочаться и до самого носа укрываться одеялом.
– Не надо, не оставляй меня. – Я повернулась на бок, лицом к Айлу. Отблески пламени в его глазах танцевали дикий танец. – Почему ты помогаешь нам?
Он молчал, словно искал что-то на моем лице, а потом протянул руку и убрал спадавшую на глаза прядь.
– Моя мать была Жертвенницей, – пропуская сквозь пальцы мои волосы и разглядывая их при свете огня, ответил он. – Единственной, кто не находился под стазисом Люка. Единственной, которую отпустил Король.
Я приподнялась на локте.
– Твоя мать была Светлой? – ошарашенно прошептала я.
– Да. Но тогда все было иначе. Мне было девять, когда на наш мир опустилась Завеса. Тогда Король приказал уничтожить всех Светлых. Но не просто убить, у нас есть кое-что… – Он замялся, словно решая, открывать ли мне тайну их расы. – Это огромный сгусток энергии, он заперт в глубинах подземелий и питается всем, что попадет под его влияние. Поэтому мы уничтожили не самих людей, а только их внутренний свет. Они стали Темными. Тогда еще не знали, что в будущем с помощью Светлых мы сможем открывать порталы. А когда до Короля дошло, он стал их разыскивать по всем Темным землям. И – вот чудо – обнаружилось, что уже несколько лет Завеса порождала таких детей. Тогда и были созданы Обители.
Он замолчал, переводя дух и смотря куда-то в сторону.
– Получается, ты тоже Светлый?
Губ Айла коснулась горькая усмешка, и он покачал головой.
– Нет. Единственное, что отличает меня от Деасов, так это цвет глаз.
– А твоя мать?
– Конечно же, Король знал о том, что его правая рука и Первый Меч Темных земель, Деас Ахриман женат на Светлой. Но это не помешало ему забрать ее и еще нескольких девушек, чтобы испытать новую теорию о взломе Завесы.
Его руки легли на мои плечи, легко сжимая, и он продолжил:
– Но эта партия оказалась самой слабой. Они растратили весь потенциал, так и не открыв портал полностью. Но это положило начало всему тому, что ты наблюдаешь сейчас. А моя мать… умерла через пять лет от истощения вместе с другими девушками. Тогда еще не родился Люк, который изобрел кристалл стазиса. Кстати, он очень смышлёный малый.
Он усмехнулся.
– Мне так жаль, Айл… Так жаль. – Я обняла Айла и уткнулась носом в его шею.
– Если бы была возможность усыпить ее тогда! – яростно заговорил он. – То я бы нашел способ напитать ее душу живительной энергией. Черт, Тень…
Он взял в ладони мое лицо, наклоняясь.
– Я не вынесу еще одну потерю.
Его губы легко, почти невесомо коснулись моих, словно он спрашивал разрешения, но я поспешно отвернулась к огню.
– Давай спать… – тихо сказал он, прижавшись губами к моей макушке и шумно вдыхая.
Проснулась я от дикого грохота. Вскочила с постели, подслеповато щурясь от яркого света. Рядом подскочил Айл, тихо выругавшись. За окном еще даже не занимался рассвет, а часы показывали четыре утра.
Дверь в коридор сорвало с петель, а в проеме стоял Люцифер, держа в руках чадящий факел.
Айл быстро поднялся, обходя диван и закрывая меня собой.
– Все в порядке? – напряженно спросил он.
Люцифер смотрел на нас совершенно безразлично.
– Тренировка через десять минут. На полигоне. – И, еще раз посмотрев на меня, покинул комнату.
– Мы можем не пойти? – все еще ошарашенная от произошедшего, прошептала я, глядя в пустой проем, где еще недавно была дверь.
– Я провожу тебя до комнаты, – раздраженно бросил Айл.
На полигон я брела под сумбурный рассказ Катарины.
– Спим мы, значит, и вдруг такой грохот! – Смешно выпучив глаза, она изобразила руками какое-то непонятное действо.
– Дверь выломали на четвертом этаже, а наши комнаты на первом, неужели звук дошел досюда? – глядя под ноги и считая каждый камень, спросила я.
Катарина остановилась, смотря на меня с сомнением.
– Грохот был из твоей спальни, Тень. У тебя там перевернуто все вверх дном! Кровать, шкафы, а на полу рассыпаны белоснежные розы! Правда, тут же прибежали Мирадея и Деасы, быстро все вернули в почти первозданный вид. Кстати, а кто к тебе приходил? – сощурившись и пристально разглядывая меня, спросила она.
Я ошарашенно уставилась на Катарину.
«Белые розы? Это был Безликий? Приходил ко мне после сада, чтобы извиниться, но не застал в спальне, поэтому решил поквитаться с мебелью?»
– Кто это сделал? – Я все же решила удостовериться в своих догадках.
– А нам почем знать? – ехидно прокомментировала Алия, а ее словно собачье чутье всегда безошибочно подсказывало, от каких слов оппонент будет готов провалиться сквозь землю. – Мы ночуем в своих спальнях, а не следим за чужими!
Я разозлилась.
– Теперь тебе есть дело до того, где и с кем я ночую?
– Ты Уравняющая, главная из нас, а ведешь себя как дворовая… – Она замолчала, красноречиво окинув меня взглядом.
– Тень, не обращай внимания, Алия просто сама была бы рада оказаться на твоем месте, но вот неудача, она никому не интересна! – усмехнулась Кин.
По лицу Алии пошли бордовые пятна, и она уже открыла было рот, чтобы произнести следующую колкую фразу, но Оливия спасла нас.
– В какой-то степени Алия права. Если мы все начнем вести себя неподобающим образом, то можем помешать миссии. И нас просто уничтожат. Нужно придерживаться правил, если хотим жить.
Я лишь согласно кивнула.
Что-то похожее на полигон было и у нас в Обители. Жертвенниц учили не только концентрироваться на своем теле, но и защищаться. Ведь от их жизни зависит процветание Темных земель.
Полигон во дворце оказался в разы больше того, к которому мы привыкли. Огромное помещение со стеклянной крышей, припорошенной пеплом. Полигон заполняли острые колья, над которыми болтались толстый канат, манекены для отработки ударов мечом, горящие кольца, движущиеся по кругу бревна, деревянные копии Охров – для обучения верховой езде.
– Они нас хотят угробить? – пропищала Катарина и спряталась за мою спину, будто я могла ее спасти.
Я скептически поморщилась, когда заметила, с какой любовью оглядывает полигон Кин, как горят ее глаза при виде заточенных клинков, различных тренажеров.
Остальные сестры ее восхищения не разделили.
– Зачем нам все это? – сделав акцент на последнем слове, спросила я у Эргона.
– Вы должны тренироваться, – пробубнил он. – В здоровом теле – здоровый дух!
Только сейчас я обратила внимание: Эргон по пояс обнажен, а на его голом торсе блестят капельки пота. Заметив мое замешательство, он накинул на плечо большое пушистое полотенце, словно эта тряпка могла прикрыть груду мышц.
– В здоровом теле, может быть, и здоровый дух, а в мертвом какой? – задала вопрос красная, как помидор, Катарина. Она старалась не смотреть на Эргона, поэтому в качестве своей мишени для разглядывания выбрала деревянного коня, намереваясь взглядом просверлить в нем дыру.
Эргон улыбнулся: вопрос Катарины ему понравился. А когда он заметил, как пристально она разглядывает тренажер, ухмыльнулся.
– Наверное, юная Жертвенница хочет вперед всех поупражняться? – бодрящим тоном спросил он и повел плечами, словно дикий зверь, готовящийся к прыжку.
Лицо Катарины приобрело цвет вырывающейся из жерла вулкана лавы.
– Конечно, – промямлила она, проходя вперед. Довольный Эргон пошел следом, оставив нас наблюдать за комичной ситуацией, как, кряхтя, Катарина влезает на Охра, а Деас услужливо ей помогает.
– Как бы рот не порвал от такой улыбки, – скривилась Алия и показала им язык.
Позже к нам присоединились Люк, Иан и Дан. Не было только Люцифера и Айла. Их долгое отсутствие начинало напрягать, и в душе нарастало странное, саднящее чувство. Я сидела на лавке, уперев локти в колени и уложив подбородок на ладони. Тренироваться меня не взяли.
– Дождись Люцифера и Айла, они просили пока не напрягать тебя, – сочувственно сказал Люк и вернулся к тренировке с Кин.
Наблюдение за сестрами начинало надоедать.
Оливия, еле держась за канат, перелетела острые колья – внизу ее страховал, кажется, Дан. Близнецов я особо не различала – они, как две капли воды похожие друг на друга, отличались лишь кожаными лентами для волос. Если я правильно запомнила, у Иана – синяя, а у Дана – красная.
Катарина во весь опор «скакала» на деревянном Охре, еле удерживаясь в седле, под чересчур внимательным надзором Эргона. Изредка он придерживал ее за талию огромными ручищами, отчего лицо Катарины покрывалось багровым румянцем.
София, как и я, была не у дел. Она сидела на деревянной скамейке, обхватив колени руками, и раскачивалась из стороны в сторону. Я подсела ближе.
– Тоже не тренируешься? – Я старалась говорить как можно беззаботнее и веселее.
София кивнула, так и не посмотрев в мою сторону, лишь задумчиво глядя перед собой. Ее черные волосы ниспадали на лоб и слегка колыхались от дыхания.
– С тобой все хорошо? – Я дотронулась до плеча Софии и осторожно сжала его.
Она медленно повернулась, и взгляд, которым она одарила меня, заставил замереть на месте.
– Ты забрала у меня все. Сперва стала Уравняющей, хотя это место должно было принадлежать мне, а потом… – Она, словно кошка, плавно придвинулась и остановилась в нескольких сантиметрах от моего лица. – Я видела все, там, в саду.
– Ты не видела ничего, что имело бы смысл, – лишенным эмоций голосом бросила я.
София хотела сказать что-то еще, но отвлеклась на звук отворяемой двери. Мы обе обернулись и замерли.
На полигон, держась друг за друга и еле стоя на ногах, ввалились Айл и Люцифер. Под глазом Айла светился фиолетовый синяк, а Люцифер отделался рассеченной верхней губой. Я подняла бровь, следя за их кривым передвижением.
– Они напились? – спросила я у такого же озадаченного Эргона. – И подрались.
Он хмуро покосился на парней, скрестив руки на груди.
– Непозволительно. Скоро состоится турнир на звание Первого Меча Темных земель, Люциферу нужно тренироваться, чтобы и в этом году сохранить за собой это звание, а что я вижу!
– Может, есть средство, чтобы вывести токсин из организма?
Эргон усмехнулся и посмотрел на меня, как на несмышленое дитя.
– Наша Тьма выжжет все уже через несколько минут, просто не понимаю, зачем они так набрались. Да и нерационально тратить свою энергию на детоксикацию.
Когда сестры, утомленные тренировкой, собирались покинуть полигон, чтобы скорее оказаться в своих комнатах и наконец-то передохнуть, я только приступила к занятиям.
Люцифер протянул мне рукоять меча и кивнул в сторону засыпанного песком квадрата.
– Скрасишь тренировку? – улыбаясь, спросил он.
– Порубить несчастную Жертвенницу на маленькие кусочки входит сегодня в список твоих планов? – усмехнулась я, но взялась за рукоять и взвесила меч в руке, пробуя баланс.
Обращаться с оружием я умела, но не на таком уровне, на котором хотелось бы. В Обители каждые три дня нам давали уроки и практики ведения боя, но я честно ленилась на каждом из них. И сейчас, стоя перед Люцифером, ощущала себя загнанной в угол мышью.
Он улыбнулся, наверное, одной из самых очаровательных улыбок из своего арсенала и сделал резкий выпад вперед. Настолько мимолетный, невидимый для моих глаз, что я задохнулась, когда острое лезвие дотронулось кожи на моей шее.
Его губы, касаясь моего уха, тихо прошептали:
– На эту Жертвенницу у меня совсем другие планы.
Люцифер учил меня сражаться. Стоя позади, направлял мою руку с мечом, и мы вместе рассекали им воздух. Никаких лишних прикосновений, ничего такого, из-за чего бы я хотела прекратить это. Иногда мне казалось, что он не мог контролировать свою силу. Она то и дело выплескивалась, окутывая его ореолом Тьмы, но он быстро справлялся, пряча ее обратно.
– У тебя слишком слабые руки, – произнес он, беря мою ладонь в свою.
– Это приговор? – улыбнулась я.
– Ты должна бить от плеча, а не рассекать воздух, будто машешь сачком для ловли бабочек.
Я насупилась.
– Можно подумать, что ты их ловил.
– Так и есть.
– Не верю. – Я снисходительно усмехнулась.
– Может, хватит вести светские беседы? – подошедший Эргон выглядел явно недовольным, а краем глаза я заметила покинувшего полигон Айла.
Оставив Люцифера с Эргоном, я поспешила следом, поймала еще не успевшую закрыться дверь и вынырнула в коридор.
– Айл? – позвала я.
Он не ответил, рассекая большими шагами коридор и не глядя в мою сторону.
– В молчанку играть будем? – разозлилась я скорее на себя.
Айл резко остановился и развернулся, а я на всей скорости впечаталась в его грудь.
– Неужели ты не видишь, кто перед тобой, Тень? Почему ведешь себя так, словно лишилась зрения, или ты специально не хочешь ничего замечать? – прорычал он, отворачиваясь от меня.
– Я думала, вы друзья.
– Идем. – Схватив за руку, Айл быстро потащил меня по коридору. А когда мы скрылись за очередным поворотом, прижался ко мне всем телом и переместил к себе в комнату.
– Ты что творишь?! – хватая ртом воздух, прохрипела я.
Перемещать через пространство людей было опасно. Только Деасы могли спокойно уходить в темные слои без вреда для себя, с нами же все было не так. И сейчас я пыталась отдышаться, прижимая руки к груди, будто это могло помочь восстановить сердечный ритм.
– Прости. Прости, Тень. Но ты должна узнать. Люцифер не тот, кем кажется! – Словно сумасшедший, Айл тряс меня за плечи. – Все Жертвенницы до вас жили как королевы! Они были уважаемыми в наших Землях! Их почитали, им возносили молитвы! И только Безликий сделал все иначе. Благодаря ему вы на том уровне, на котором находитесь сейчас! А ты спокойно позволяешь ему трогать себя, обнимать, смотришь на него так, как когда-то на меня смотрела!
– Постой… – Я задрожала, чувствуя, как по спине мелкими каплями струится пот, меня поразили не его слова, сказанные под дурманом ревности, я зацепилась за другое, стараясь распутать смертельный узел.
Я не заметила, как руки Айла ослабили хватку, как он сделал шаг назад, сверля кого-то взглядом за моей спиной.
– Люцифер и есть Безликий? – только и шептала я. – Не может быть.
Властный голос, раздавшийся сзади и заставивший каждый волосок на теле подняться дыбом, пригвоздил меня к месту. Медленно развернувшись, я встретилась взглядом с темно-бордовыми глазами, а уже через секунду на месте Люцифера стоял Безликий, завораживая потоками струящейся вместо его лица тьмы.