Уравняющая
Каждая из Жертвенниц мечтала стать Уравняющей. Это особый статус, привилегии. Говорили, что таким девушкам доставалась лучшая комната, новый комплект одежды и двойные порции обедов. Но почему-то никто не говорил о том, что живут Уравняющие меньше и работа их опасней.
Сто лет назад Великая Светлая разделила непроходимой Завесой Объединенный мир на две части. Стеной, которая способна пропустить сквозь себя людей, но только в одну сторону. Обитая на Темных землях, я могла бы пройти сквозь нее, так как в моей душе есть Свет, но не смогла бы вернуться обратно, ведь во мне нет Тьмы.
Именно для этого и нужны Жертвенницы. Связываясь с Деасами, мы образуем две энергии, которые могут позволить беспрепятственно пройти сквозь Завесу и вернуться. А Уравняющая… Она нужна, чтобы выровнять общий энергетический поток. Каждая Жертвенница в связке должна отдавать свой свет так же, как и Деас — отдает тьму. Общий поток нестабилен, в его структуре может не хватать энергии тьмы или света, и тут уже в работу вступает Уравняющая. Вот почему связка так важна, каждый участник обязан выполнять свою партию идеально.
И сегодня станет известно, кто же выполнит этот долг, кто, жертвуя своей жизненной энергией, будет выравнивать общий поток в случае чужой оплошности.
Моего лица коснулись холодные руки. Я услышала тихий щелчок, и в сомкнутые веки ударил теплый свет. Наконец-то металлические оковы были сняты.
— На сегодня хватит масок! Сейчас будет выбрана та, перед кем вы преклоните колени и кому будете молиться, дабы она спасла ваши никчемные шкуры, — как змея, прошипела Никербокер.
Я огляделась по сторонам, замечая волнение в глазах сестер, всех, кроме Алии, она стояла поодаль и сияла, словно новенькая монета.
Наставница покинула комнату, и я, устало потирая веки, опустилась на пол. Неровный камень неприятно холодил кожу сквозь тонкие штаны. Рядом расселись остальные адептки Обители, тихо перешептываясь между собой.
Полуденное солнце — редкий гость в этих краях — упрямо пробивалось сквозь марево пепла, зависшего под облаками. Свет проникал в высокие стрельчатые окна, украшенные разноцветными фресками, и рисовал на стенах причудливые линии.
— Уже обед близко, — промямлила Катарина, подперев рукой подбородок. — Интересно, что сегодня на ужин?
Когда в Обитель прибывали Деасы, кормили нас как на убой, чтобы восстановить потраченную энергию. Единственный повод ждать их.
— Тебе лишь бы пожрать. Ни в одни штаны скоро не влезешь, — буркнула Алия. Она задела болезненную тему, и Катарина тихо всхлипнула, а я смерила Алию уничижительным взглядом.
— Хватит, девочки! — вступилась Оливия и тряхнула белоснежной косой. — Сегодня важнейший день, вы должны вести себя подобающе!
Я фыркнула и потерла зудящий нос. Тоже мне, важнейший день в нашей жизни! Такие дни снились в кошмарах, а просыпалась я в ледяном поту.
Лишь София и Кин молчали. Если мысли Ким можно было прочитать по выражению лица, то с Софией все было сложнее. Она задумчиво теребила в руках непонятно откуда взявшийся сухой цветок. Идеальные прямые волосы, собранные в два низких хвоста, переливались на свету, а бледные щеки покрывал розовый румянец. Слишком идеальная, словно высеченная из камня талантливым и влюбленным в свою работу скульптором, София всегда показывала прекрасные результаты. Молчаливая, тихая, она выдавала такие энергетические потоки света, что сама Никербокер восторженно хлопала в ладоши и гладила ее по голове. Я считала Софию одной из сильнейших Жертвенниц, и судить о том, кто же станет Уравняющей, было глупо. Это место займет София, кто бы ни хотел его занять.
— Я должна стать Уравняющей! — снова прошипела Алия. — Это место мое! Я всегда доказывала свою силу!
— Али, — с улыбкой пропела Оливия. — Давай не будем снова заводить этот разговор, скоро нам все станет ясно!
Массивные двери отворились с протяжным скрипом, и тяжелой поступью, поднимая пыль при каждом шаге, в залу вошли шесть Деасов — наших будущих напарников. За их спинами топталась Никербокер и жестами призывала нас встать на колени. Не сговариваясь, сестры пали ниц и склонили головы, а я, как зачарованная, смотрела на того, кто стоял передо мной.
Ненавистный Безликий, облаченный в черный, скрывающий каждый участок тела плащ. В глубине накинутого капюшона не разглядеть лица — вместо него в завораживающем танце клубилась Тьма. На плечах — странные серебряные пластины с высокими, стремящимися вверх шипами. И я даже задумалась, что коснись я их, то непременно располосовала бы руку в кровь.
Когда Безликий появлялся в одной комнате со мной, сердце падало, захлебываясь в собственном ритме, а воздух в помещении становился густым и тяжелым. Поражающими разрядами между нами метались искры.
Безликий медленно склонил голову набок, рассматривая меня. Громко сглотнула и осознавала, что уже минуту неприлично пялюсь. Я поспешила склониться, скрывая во взгляде разгорающееся пламя.
Нас выстроили в ровную линию.
Первая я, следом — Катарина, Кин, Оливия, Алия и замыкающая София.
За спиной Безликого стояли пять Высших Деасов: четверо, облаченные в такие же черные плащи с легким слоем дорожной пыли, и тот самый парнишка с гнездом на голове, который еще утром брал мою кровь. Все высокие, с яркими, словно подсвеченными изнутри глазами, от них веяло силой. Но меня смущало одно — они слишком молоды. Я знала: внешность обманчива, бессмертные Деасы могут выглядеть на двадцать, но быть при этом тысячелетними стариками.
под маской притворного веселья.
А дальше все как по накатанной. Каждый из Деасов останавливался напротив Софии, протягивал руку к ореолу света, смотрел на Безликого и молча возвращался на место. Только потом я поняла, что они общались без слов.
Я думала, что на Софии все и закончится, что она покажет Деасам невероятно мощный поток и будет сразу же выбрана Уравняющей, однако моим жалким надеждам не суждено было сбыться. Деасы решили проверить всех, возможно, надеясь отыскать более выигрышный вариант. Уже знакомый мне Деас — болезненно худой и щуплый — постоянно вглядывался в какой-то камень, покоящийся на его ладони. Поразмыслив, я пришла к выводу, что так он сверяется с какими-то только ему ведомыми показателями.
Танцы сестер прошли как в тумане, и я вздрогнула, когда услышала обращение ко мне.
— Твоя очередь, Жертвенница, — прозвучал голос Безликого, и Никербокер больно ткнула мне пальцем между лопаток. — Мы должны рассмотреть всех, таковы правила.
Но я никак не могла заставить себя двинуться с места, единственное, чего я хотела, — провалиться сквозь землю.
— Ну же, мерзкая девчонка! Сколько тебя можно ждать? — прикрикнула Никербокер, когда я осталась стоять как вкопанная.
— Не бойся, малышка, — подал голос Айл. — Все будет хорошо.
И я ему поверила. Набрала в легкие как можно больше воздуха и уверенно шагнула вперед. Когда на затылке защелкнулся замок маски, а острые шипы уперлись в веки, я уже стояла ровно и спокойно.
«Я просто станцую этот чертов танец».
Каждое движение я знала наизусть.
Музыка была не нужна, она и без инструментов звучала в моем мозгу. Год назад в Обитель пригласили музыкантов, которые играли на старинных инструментах из Объединенного мира. Больше всего мне запомнились тягучие, рвущие душу звуки скрипки, и именно эта мелодия сейчас звучала в моей голове. В танце я всегда представляла себя птицей, свободной, несущейся в небесах, рассекая своими белоснежными крыльями воздух, и летящей ввысь.
Я не заметила, как начала танцевать.
Вот взмахнула правой рукой, словно легким перышком, и Свет перекатился от груди к кончикам пальцев. Улыбнулась и продолжила двигаться. Каждый шаг, взмах, вдох рождали во мне всплеск белоснежной энергии. Почувствовала, как она заполняла меня до краев, подкатывая к горлу, и я с трудом могла сделать вдох. Только ритм сердца и звуки скрипки звучали в мозгу — мелодия, которую выдумала я сама. Еще один шаг назад — новое па, которое не вписывалось в стандарт нашего танца, но меня уже было не остановить. Вдох, шаг, взмах руки, плавное движение головой, и мои волосы рассыпались из хлипкой прически, спадая на спину и лицо. Еще чуть-чуть, еще немного, и Свет вырвется из груди, заполняя комнату.
— Достаточно! — Услышала я приглушенный голос Безликого, доносившийся как сквозь вату.
Но почему? Я ведь только начала, во мне еще столько света, который я готова показать, который сожжет вас без остатка, а я — рассыплюсь в мелкий, белоснежный пепел.
— Я сказал, хватит!
В его голосе звучало беспокойство? Или мне показалось?
Безликий грубо дернул меня за руку, и я неосознанно зажмурилась. Шипы маски тут же поранили кожу. По щекам змейками устремились две струйки крови. Почему он остановил меня? Они ведь хотели танец?! Так вот он!
— Снимите с нее маску!
В голове поселилась пустота, а в теле — покой.
— Чертовы Деасы, — прошептала я и услышала сдавленный вздох наставницы. — Ну чего вам от нас надо, а? Танец? Так я станцевала! Что опять не так?
— Она не в себе… О, милостивый Темный… Да девчонка сошла с ума! — завопила Никербокер.
Щелчок — и металлическая маска упала к моим ногам, звонко ударившись о каменный пол. Я открыла глаза, подслеповато щурясь.
— Вы почувствовали это? — заговорил один из высших Деасов, больше похожий на огромную скалу из-за бугрящихся под тканью плаща мышц. — Истинный Свет. Невозможно.
Он нахмурил темные брови, а вплетенные в прическу маленькие лезвия зазвенели, нарушая тишину.
— Эргон прав, — ероша волосы, сказал Айл. — Даже на расстоянии я почувствовал выброс. Что скажешь, Люк?
Люк — щуплый парнишка, на вид которому было около пятнадцати, — ссутулившись, вышел вперед. Наморщил нос, поднимая повыше черные очки, он посмотрел в прозрачную, переливающуюся гладь кристалла, который держал в руках.
— Д-действительно, — заикаясь, проговорил он, тут же смутился и покрылся яркими красными пятнами. — Хоть и достаточно нестабильный, но плотный, хороший поток. Она бы смогла стать прекрасной Уравняющей.
— Может, стоит проверить их еще раз? — пробасил Эргон, скрестив на груди огромные ручищи.
Я скривилась: такому громиле, конечно, не понять, что кто-то может уставать.
— На сегодня хватит, — отрезал Безликий, в один шаг приблизился ко мне и склонил голову.
Мое сердце снова ускорило темп и замерло, когда я услышала:
— Добро пожаловать в Уравняющие, Жертвенница.
— Не-е-ет!
Темную комнату оглушил дикий вопль, и я увернулась от летящей в мою сторону книги. Следом была помятая подушка.
— Алия! Ради Темных, успокойся! — пыталась утешить разъяренную сестру Оливия, пробираясь к ней по заваленному тряпьем полу.
— Слушай… Али… — начала было я и поперхнулась, когда в лицо прилетела скомканная ночная сорочка.
Алия все никак не могла успокоиться и в гневе швыряла все, что попадалось под руку.
— Ты… — прищурив темные глаза, прошипела она. — Ты знаешь, что это не твое место! — Ее пышная грудь быстро вздымалась в такт дыханию. — Уравняющей должна была стать я или София! Но не ты, никак не ты!
Выкрикнув последнюю реплику, Алия плюхнулась на заваленную одеждой постель и разрыдалась. Наконец-то Оливия добралась до цели и села рядом с сестрой, обняв ту за плечи одной рукой.
— Успокойся, милая… — гладя Алию по волосам, шептала Оливия. — Ты ведь знаешь, что это не вина Тени. А сомневаться в выборе Высших Деасов мы не имеем права.
Слова произвели нужный эффект, и Алия быстро закивала, утерев пухлым кулачком мокрые глаза со слипшимися ресницами. Оливия права: кто мы, чтобы осуждать решение Высших Темных, тех, кто правит этим миром. Я лишь тихо вздохнула и села на пол, скрестив ноги и спрятав лицо в холодных ладонях. Быть Уравняющей я не хотела, это правда, и почему выбрали именно меня, не знала. Рядом со мной на пол уселись Катарина и София, и я виновато посмотрела на сестер.
— Мы не злимся на тебя, Тень, — прошептала Катарина и уткнулась носом в мое плечо.
София некоторое время молчала, рассматривая свои пальцы. Мы не знали, что творится в ее голове. О чем она думала? Мечтала ли, как и остальные адептки, стать Уравняющей? Или ее устраивала та жизнь, которую она проживала день ото дня?
Когда наконец София заговорила, я выдохнула с облегчением.
— Я видела твой танец, Тень. И почувствовала то же, что и остальные, — медленно проговорила она, смотря на свои белые запястья с сетью перламутровых вен. — Это место по праву твое.