Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Терпение камня (30 часть)
Глава 159: "Возвращение в пустоту"
Каменщик очнулся на холодном камне.
Не сразу понял — где. Тело болело так, как не болело уже давно — с самого начала, с того момента когда он впервые откусил проклятый хлеб и решил что боль осталась в прошлом.
Он открыл глаза.
Знакомый мрак. Тянущийся без стен, без потолка, без конца. Тюрьма "Пустота-13".
— Опять здесь, — прохрипел он, садясь.
Монстры — те же, что и раньше, или их потомки, или просто другие пленники, время здесь не имело значения — держались на расстоянии. Помнили. Уважали.
Каменщик посмотрел на свои руки.
Удар Лаизера всё ещё отдавался где-то глубоко в костях — не физической болью, а чем-то другим. Напоминанием.
Ты... тоже умеешь?
Он вспомнил свой собственный голос, полный удивления в тот момент, когда впервые применил телепортацию в тюрьме. Тогда это казалось прорывом.
А потом Лаизер поймал его удар двумя пальцами.
Двумя пальцами.
Каменщик стиснул зубы. Не от ярости — вернее, не только от ярости.
От осознания.
Глава 160: "Стратег, а не зверь"
Раньше он бы уже кричал. Крушил бы стены тюрьмы голыми руками, требовал хлеба, требовал мести, требовал немедленного реванша.
Сейчас он сидел неподвижно.
Думал.
Лаизер сильнее меня. Значительно. Это был факт, а не оскорбление. Факты не нужно было принимать эмоционально — их нужно было изучать.
Но Лаизер не сражался всерьёз. Тоже факт. Он остановил удар легко — слишком легко для существа, которое действительно старалось. Значит, была ещё разница между "легко остановил" и "уничтожил бы, если бы захотел".
Каменщик закрыл глаза, вспоминая бой на планете Колосс во всех деталях. Не с яростью — с холодным анализом, будто разбирал чужую партию в шахматы.
Омега — груб, силён, предсказуем. Побеждён.
Анонимус — хитёр, но нестабилен, сила сжигает его самого. Почти побеждён.
Лаван — ярость без техники. Побеждён легко.
А потом — Лаизер. Появился словно из ниоткуда. Остановил финальный удар. Заговорил о "не твоей игре".
Не моя игра. Каменщик открыл глаза. Значит, есть игра, которую я не понимаю. Значит, есть правила выше тех, что я знаю.
Он посмотрел на монстров вокруг — те, кто наблюдали за ним издалека, всё ещё не решаясь подойти ближе.
— Эй, — сказал он одному, крупному существу с телом из тёмного камня, похожему на него самого чем-то отдалённым. — Ты давно здесь?
Существо не ответило сразу — привыкло молчать.
— Давно, — прохрипело оно наконец.
— Ты видел других таких, как я? Существ, которые чувствуют мир по-другому? Которые знают о... — он поискал слова, — о структуре всего этого?
Существо посмотрело на него долгим взглядом.
— Есть те, кто помнят, — сказало оно тихо. — Старые пленники. Те, кто был здесь ещё до Мудреца X-Cosmoso.
Каменщик замер.
— До него?
— Тюрьма старше, чем ты думаешь, — прохрипело существо и снова замолчало, будто сказало больше, чем следовало.
Каменщик не стал давить. Запомнил.
Я не буду снова бросаться в бой вслепую, — подумал он. В следующий раз я буду знать больше, чем противник ожидает.
Глава 161: "Гость с устройством"
Через несколько дней — или недель, время здесь текло странно — в тюрьме появилась знакомая вспышка света.
Супер Пекарь, как всегда, с фартуком и подносом, только на этот раз держал что-то ещё — маленький, тускло светящийся предмет с выгравированными линиями схем.
— О, ты жив, — сказал он с явным облегчением. — Хорошо. Я имею в виду — очевидно жив, ты же бессмертен почти, но... в общем, привет.
— Что это у тебя? — спросил Каменщик, не поднимаясь навстречу как раньше, а разглядывая гостя с новым, более внимательным прищуром.
— А, это? — Пекарь неуверенно поднял предмет. — Подарок. От... ну, ты понимаешь от кого.
Каменщик протянул руку. Пекарь отдал устройство без возражений.
Оно было тёплым — не физически, а как-то иначе. Каменщик почувствовал, как оно откликается на прикосновение, будто узнавая его.
— Что оно делает? — спросил он.
— Не знаю точно, — честно признался Пекарь. — Мне сказали просто передать его тебе, когда ты вернёшься сюда. Что-то про архивы. Про технологии покойного Инженера.
При упоминании Инженера лицо Каменщика чуть напряглось. Он помнил — смутно, урывками — что кто-то говорил об устранении лишних элементов. Об Инженере как о "необходимой жертве".
Он не был уверен, что полностью одобряет это. Но пока не сказал вслух.
— Он снова придёт? — спросил Каменщик, имея в виду Мудреца Тьмы.
— Наверное, — пожал плечами Пекарь. — Он появляется, когда хочет. Никогда не предупреждает.
Каменщик кивнул, сжимая устройство в ладони.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Пусть приходит. У меня есть вопросы.
Пекарь удивлённо посмотрел на него.
— Вопросы? Раньше ты только требовал хлеба.
— Раньше, — согласился Каменщик, — я был голоден и глуп одновременно. Теперь я всё ещё голоден.
Он посмотрел на устройство в своей руке.
— Но уже не глуп.
Глава 162: "Шахматы и оговорка"
Далеко за пределами обычного пространства, там где не было ни времени, ни направления, снова стояла доска.
Та самая. Застывшая в вечной партии.
Лаизер появился привычно — без предупреждения, без портала, просто оказавшись на своём месте напротив Творца.
— Опять я выиграл, — сказал он, глядя на доску.
— Ты не играл, — спокойно ответил Творец, не поднимая взгляда. — Ты просто пришёл посмотреть на позицию.
— Какая разница.
— Большая, — Творец наконец поднял глаза. — Как дела на планете Колосс?
— Разрушена, — Лаизер пожал плечами. — Но живых спас. Каменщика отбросил в пустоту. Он крепкий орешек, кстати. Крепче, чем я ожидал изначально.
— Ты недооценил его?
— Не то чтобы недооценил, — Лаизер задумался. — Скорее... удивился, что дитя хлеба зашло так далеко. Обычно те, кого создают такие, как Мудрец Тьмы, не выдерживают собственной силы дольше пары столкновений.
Творец молчал, разглядывая доску.
— Ты знаешь, что таких как ты — Эвилдов — очень много в этой гипервселенной? — сказал он вдруг, будто меняя тему.
Лаизер приподнял бровь.
— Я в курсе. Форма бесконечности вмещает достаточно петель, чтобы уместить триллионы вариаций одного и того же зерна. Где-то Эвилд слаб. Где-то — жесток. Где-то умер, не пройдя испытание.
— И тебя это не тревожит?
— А должно? — Лаизер усмехнулся. — Каждая петля — своя история. Я не отвечаю за версии себя, которые никогда не были мной по-настоящему.
Творец чуть склонил голову, разглядывая его — долгим, изучающим взглядом.
— Ты рассуждаешь мудро для существа, которое разрушало миры от скуки, — сказал он.
— Годы практики, — легко ответил Лаизер.
Творец вернулся взглядом к доске, передвинул одну фигуру — едва заметно, будто по привычке, а не по расчёту.
— Знаешь, — сказал он тихо, — иногда я забываю, что называть тебя Лаизером — это условность. — Он помолчал секунду. — Юрий.
Тишина повисла между ними.
Лаизер замер — на долю секунды, но Творец это заметил.
— Не называй меня так, — сказал Лаизер, и голос его впервые за разговор потерял привычную лёгкость.
— Почему? — Творец посмотрел на него прямо.
— Потому что это было давно, — тихо ответил Лаизер. — И это была не совсем моя история.
Творец не стал настаивать. Просто вернулся к доске, будто ничего не произошло.
— Играем дальше? — спросил он.
Лаизер помолчал ещё секунду, потом усмехнулся — привычно, легко, как будто маска вернулась на место.
— Всегда, — сказал он.
Глава 163: "Свет между петель"
Пока фигуры двигались по вечной доске, Творец, не отрываясь от игры, произнёс что-то, будто размышляя вслух:
— Гипервселенная — не просто пространство, Лаизер. Ты знаешь форму. Знак бесконечности. Две петли, соединённые в точке.
— Знаю, — кивнул Лаизер, следя за доской.
— В каждой петле — неисчислимое количество вселенных. Больше, чем звёзд во всех галактиках сразу. И между двумя петлями — точка соединения. Единственное место, где всё сходится.
— К чему ты это?
Творец передвинул фигуру.
— К тому, что даже я не вижу всего сразу, — сказал он тихо. — Слишком много петель. Слишком много вариаций. Где-то в этих петлях зреют угрозы, о которых я узнаю слишком поздно.
Лаизер посмотрел на него внимательнее.
— Ты про Мудреца Тьмы?
— Про многое, — уклончиво ответил Творец. — Но да. Про него тоже.
Он сделал ход. Партия сдвинулась ещё на клетку.
— Иногда, — добавил Творец тихо, — самые опасные вещи растут не там, где мы смотрим. А там, где мы даже не думаем искать.
Лаизер долго молчал, глядя на доску.
— Звучит как предупреждение, — сказал он наконец.
— Это оно и есть, — просто ответил Творец.
Глава 164: "Верность тьме"
В тюрьме "Пустота-13" мрак сгустился сильнее обычного.
Каменщик почувствовал его приближение раньше, чем увидел — тяжесть в воздухе, будто сама пустота склонилась перед кем-то более пустым, чем она сама.
— Ты вернулся, — сказал Мудрец Тьмы, появляясь из темноты без единого звука.
— Меня отбросили сюда, — поправил Каменщик. — Не по своей воле.
— Разница есть, но не принципиальная, — Мудрец Тьмы приблизился. — Ты жив. Ты силён. Остальное — детали.
Каменщик посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.
— У меня есть вопросы, — сказал он.
— Задавай.
— Кто такой Лаизер на самом деле? Почему он остановил меня без усилий?
Мудрец Тьмы помолчал.
— Древнее существо, — сказал он наконец. — Одно из немногих, кто по-настоящему свободен от законов, которые связывают остальных. Даже меня.
— Даже тебя?
— Даже меня, — подтвердил Мудрец Тьмы спокойно, без тени стыда в голосе. — Я не скрываю своих ограничений от тебя, Каменщик. Это было бы глупо. Ты умён — умнее, чем я рассчитывал изначально. Ложь тебе не поможет мне.
Каменщик чуть расслабился, услышав это. Честность — пусть даже частичная — грела больше, чем он готов был признать.
— Тогда скажи мне правду, — сказал он. — Зачем тебе я?
Мудрец Тьмы приблизился ещё на шаг.
— Потому что ты растёшь, — сказал он тихо. — Потому что ты — единственный, кого я нашёл за долгое, долгое время, кто способен вместить силу, которую я готовлю. Не как оружие. Как... сосуд. Партнёра.
— Партнёра? — Каменщик прищурился. — Не инструмент?
— Инструменты ломаются и выбрасываются, — сказал Мудрец Тьмы. — Партнёры остаются. Я не забыл про Инженера, Каменщик. Я знаю, что ты думал об этом. Знаю, что тебе не понравилось решение, которое я принял.
Каменщик молчал, но не отвёл взгляд.
— Ты не спросил меня, — сказал он наконец. — Про Инженера. Просто сделал.
— Да, — прямо признал Мудрец Тьмы. — И это была ошибка с моей стороны. Партнёрам сообщают заранее. Обещаю — больше не повторится.
Это простое признание — неожиданное, безо всякой необходимости — тронуло Каменщика сильнее, чем любые обещания силы.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Тогда я продолжу доверять тебе.
— Я знаю, — сказал Мудрец Тьмы, и в его голосе прозвучало что-то похожее на тепло. — Именно поэтому я выбрал тебя.
Он протянул руку — и в ней появился ещё один кусок бесконечного хлеба, светящийся глубоким, почти живым светом.
— Ешь, — сказал он. — Расти. Готовься.
— К чему?
Мудрец Тьмы улыбнулся — если то, что происходило под его капюшоном, можно было назвать улыбкой.
— К моменту, когда весь твой гнев наконец найдёт применение, достойное его масштаба, — сказал он. — Терпение, Каменщик. Худшее, что ты можешь сделать сейчас — это торопиться.
Каменщик взял хлеб.
Он не заметил — как не замечал раньше — тонкой, почти невидимой нити внимания, протянувшейся от Мудреца Тьмы куда-то в сторону, туда, где сейчас, за миллиарды километров отсюда, на планете с двумя маленькими солнцами, тихо пульсировали серые линии на руке одного молодого воина.
Две нити. Два сосуда.
Мудрец Тьмы, кажется, не спешил решать, какой из них потребуется первым.
Конец 30 части.
Комментарии