1
Примечание: Здесь идёт таймлайн где Хуа Чэн ещё ждёт Се Ляня, и при этом ещё не испытывает к нему сильных чувств(Ещё не разобрался, в том что любит его сильно и искренне), а Вэй Усянь не испытывает любви к Лань Ванцзи в первой жизни, так как считает, что не достоин его, но после возрождения осознаёт свои чувства. Демоны могут размножаться несмотря на одинаковый пол.
Не очень подробные сцены сексуального характера!!!
———————————————————————————————————————
Вэй Усянь умер давно, может девять или десять лет прошло с его смерти. Хоть он и был героем Юнмэня, он всё ещё оставался тем, кто сошёл с золотого пути, свернув на кривую дорожку тьмы. Ему не было места в небесных чертогах, а такие же, как он сам были в Призрачном городе. Эта обитель зла, где никогда не было солнца, а на улицах был извечный гул. Здесь он нашёл себе место после смерти. Его душу запечатали, не дав шанса на перерождение, да и какая реинкарнация такому демону, как он. Старейшине И Лин больше нет места в мире живых. Для живых он существовал лишь в памяти, и лишь злодеем. Его изображали сущим монстром — страшным и уродливым. Они искоренили все воспоминания о его красоте, изуродовали того, кто таковым не являлся. К слову о его красоте. В мире мёртвых его природное изящество оценили с достоинством. Среди всяких ужасных чудовищ он казался нежным цветком. Его мягкие волосы, не то чёрные, не то каштановые, но такие шелковистые на ощупь, и серебрянные глаза, что заглядывали в душу нравились всем без исключения. Многие усопшие девицы пытались хоть как-то конкурировать с ним, но они не могли с ним сравниться. Благодаря этому ему открылся путь танцовщицы, что было очень престижно. Не каждый мог попасть на это место, при чём прямо во дворец блаженств. Он мог заворожить любого. Его плавные и элегантные движения рук и бёдер, стройное тело, и симпатичное личико делали своё дело. Довольно быстро поднявшись по карьерной лестнице, и став одной из лучших, он стал выступать перед гостями дорого короля Демонов. Никто не оставался равнодушным после этого, но они не интересовали его. Внутри он был одинок. Все кто был ему дорог либо отвернулись от него, либо мертвы. Он никак не мог справиться с этим чувством.
В тот вечер всё было также. Он, преисполненный чувством пустоты и одиночества изнутри, выступал перед Градоначальником. Хуа Чэн тоже испытывающий эти ужасные чувства, имел привычку глушить их алкоголем, и забываться в спальне с девицами. Он вновь скучающее подбрасывал кости в руке. Зал был полон музыки и гула. Заиграла песня, подтанцовка разошлась по сторонам, и в центр вышел он. Незнакомый танцовщик в красных шёлковых одеяниях, увешенный золотыми украшениями. Его волосы, что были собраны в высокий хвост, блестели под светом бумажных фонарей, а глаза сияли. Взгляд пары красных глаз упали на его изящную фигуру и тело, что двигалось ритмично и плавно. Его танец был безупречен. В его глазах загорелся интерес, не такой, чтобы прям влюбился в первого взгляда, скорее тот, что появляется, когда выбираешь себе проститку на одну ночь. Мимолётный интерес. Танец окончился, и демон в красных одеждах встал со своего места и ушёл. Казалось ему не понравилось, но тут же пришёл приказ привести Вэй Ина к нему. Его буквально вырвали со сцены, и повели к нему. Он вошёл в комнату. Там за столом уже сидел непревзойдённый. Он с толикой интереса смотрел на него. Тот поклонился, приветствуя господина. Жестом его пригласили сесть рядом, а после разлили алкоголя. До него наконец-таки дошло — его привели исполнить задачу куртизанки. «Лучше было бы, обратись вы к кому-то профессиональному» промелькнуло в голове Вэй Усяня. Он откинул эту мысль куда подальше, и стал развлекать Собирателя Под Кровавым Дождём рассказами, попутно доливая вина. Хуа Чэн не скрывал, было интересно слушать его россказни. Истории включали в себя, что-то из его прошлого. Брюнет никогда не видел таких, как он, сбившихся с праведного пути. И всё же в какой-то момент его собственные руки перешли на талию парня, поглаживая её. Алкоголь ударил в голову обоим, заставляя делать, то о чём пожалеет хотя бы один из них. Эти поцелуи, ласки, укусы были не настоящими. В них не было любви. Касания, словно ожоги чувствовались на теле. Они неприятно отдавались, но что их остановит? Им просто нужно забыться, спрятаться от одиночества. И как сделать это лучше, если не в компании друг друга. Отвратительно. Они просто поддаются своим первобытным желаниям, таким мерзким и похотливым. Они касаются чужой кожи, оставляя ужасные и липкие ощущения после. И всё же, они продолжают. Помада, что нанесли на губы А-Ина перед этим, размазалась по лицу. Это бесспорно выглядело сексуально, но и противно одновременно. Он был словно дешёвая сука, что готова продаться за ничто. Эти ритмичные движения добавляли ситуации, ещё больше дрянности.
Начиная с той ночи, он стал частым посетителем кровати господина. Его приглашали часто, и каждый раз это было неприятно. Все начиналось с безобидных разговоров, а заканчивалось актом похоти. Он хотел снять с себя кожу в местах, где он касался его. Даже вода не помогала смыть с себя это липнущее чувство. Он готов поклясться, что ещё раз он будет с таким приторно-сладким тоном говорить его имя, и у него потечёт кровь из ушей. Хуа Чэн будто специально тянул, растягивал и пробовал его имя на вкус, словно сладкий мёд. Он бы сам полез в котлован с кипящей водой, лишь бы не оказаться в его покоях вновь, но не мог отказать. Градоначальника любил каждый, и он без сомнений уважал его, но не того кого он видел по ночам.
Ему давали выпить каких-то отваров, нет, насильно вливали ему в глотку. Девушка-гуль, что была его боссом, лично проверяла чтобы он выпил всё до последней капли. Они добились своего. Знаете, если проститутка забеременеет от господина, её цена либо упадёт, либо ответственный за это, купит её в три дорого. Он ни в коем случае не был девушкой легкого поведения, но то что он делал вечерами с непревзойдённым, можно было бы за это счесть. И всё же, у них действовало такое же правило. Хуа Чэн выкупил его, по одной причине — ребёнок в его чреве. Единственное чего он добивался, было взять ответственность за свой поступок. Маленький демонёнок, что никому не был нужен. Он рос под сердцем А-Сяня. Он ненавидел его всем сердцем, что когда-то билось в его груди. Как до этого дошло вообще. Дитё высасывало из него все силы. Конечно, оно ни в чём не виновато, но сдалось ли оно кому-нибудь? Хуа Чэн ждал своего невинного наследного принца, а Вэй Усянь скорбил по дорогим ему людям, надеясь встретить их вновь, но и в тоже время боясь этого. Теперь он точно позор своей семьи. Да, о нём заботились очень хорошо, но о беременности и его нахождении во дворце не разглошалось. Казалось, его заперли здесь, в четырёх стенах, дабы спрятать свой промах. Ошибку, о которой никто не должен знать. В какой-то момент, он сам себе обещал уйти от сюда, но без малыша. Он не хочет иметь дело ни с ним, ни с его отцом. Что произойдёт с ним после, его в общем-то и не волновало. Они всё равно его не убьют, попросту не смогут. Демоны с отроду живучие, от них можно избавиться, но это до жути муторно.
И вот наконец-то родился этот демонёнок, никому не нужный. Вэй Ин держал его на руках не долго, сразу отдал слугам обратно. Он лишь посмотрел на него. Малыш выглядел обычным: красные глаза отца, темно-каштановые волосы матери, светлая кожа. В сердце не зародилось, того чувства любви, родительского инстинкта, которого он испытывал к А-Юаню. Его совсем не тянуло к нему, лишь наоборот отталкивало. Тоже самое чувство отвращения. Не хотелось иметь ничего общего с этим ребёнком. Он не получит той материнской любви. Нет, это не его вина, но всё же. Он — ошибка. Вэй Усянь никогда не полюбит его, не скажет ласковых слов, не обнимет со всей искренностью. Может с ним останется, та служанка, что так трепетно его носит на руках? Та, что дала ему имя Бинхэ. Её вроде звали Ло Юфэй? Его это не интересует. Пусть будет Бинхэ, просто Бинхэ. Он не намерен давать ему фамилию Вэй, а его отец вряд ли даст свою. Он не Хуа Бинхэ, и не Вэй Бинхэ. Он остался один на всём свете, после побега матери. Хуа Чэн дела нет до него, осталась лишь служанка, что полюбит его.
Она ушла с ним на руках, куда-то в мир людей. Там она и жила, до того пока не была убита заклинателями, оставив Ло Бинхэ в реке. Там и началась его история. Хуа Чэн вскоре встретил дорогого Се Ляня, а Вэй Ин воссоединился с Лань Чжанем и сыном Сычжуем. Их любовь закончилась, когда они умерли со свержением пяти великих орденов, и началом эры Пиковых Лордов. Ошибка осталась ошибкой, но она уже об этом не узнает.
P.S.: Не спрашивайте, как я к этому пришла. Думаю пора слезать с тяжелых:/
А так это полнейший 🚩🚩🚩