Хочу кое-что сказать
Утро после вечеринки встречало лениво и медленно. Сегодня, как и всегда после невероятных лагерных квестов — выходной.
Солнце било в окна беспощадно. Тёплое, почти липкое утро медленно растекалось по корпусу, вползая в комнаты, пропахшие вчерашним алкоголем, духами и чем-то неуловимо летним — смесью хлорки, дешёвых сигарет и мятных жвачек.
Кира проснулась первой. Голова гудела, но внутри было тихо — не та привычная головная боль после тусовок, а тишина после чего-то, что не отпускает. Она перевернулась на спину, прикрыв глаза от света рукой. По комнате разносились звуки: кто-то храпел, кто-то ворочался, кто-то тихо стонал в духе «никогда больше не буду пить».
Оглянувшись, она обнаружила в их комнате пару гостей — Маф с Сашей решили перебраться к ним на эту ночь.
Лиза мирно сопела, так и не вернувшись в тусовку вчерашней ночью после конфликта с Владой. С соседней кровати Крис бормотала что-то во сне, то ли ругалась, то ли вела переговоры с собственным похмельем.
А на свободной кровати ютились Мафтуна с Крючковой в обнимку — зрелище нелепое, но милое.
Кира глотнула холодной воды из бутылки и, облокотившись на подоконник, задумалась. Ночь всплывала кусками — разговор с Алиной, смех, танцы, шуточные бои, море алкоголя, а потом, картина как Соня с Алиной вошли в комнату.
Улыбка Сони — довольная, дерзкая.
Алина — с тем выражением лица, которое невозможно спутать: где смущение и счастье сплелись в одно. И старания Алины не пересекаться с ней взглядами. Странно.
Кира тихо выдохнула, чувствуя, как сердце снова неприятно кольнуло.
— Блять, кто включил солнце? — простонала Крис, садясь на кровати. Волосы взъерошены, взгляд — мутный, но бодрый. — Где моя душа и где моя бутылка?
— Душу ты судя по всему дьяволу вчера в карты проиграла, бутылка осталась у тебя в руке, — отозвалась Кира.
Крис посмотрела — и правда, пустая бутылка лежала под боком.
— Ну, бывает, — философски кивнула она. — А ты чё такая задумчивая с утра?
— Да так, — отмахнулась Кира.
Тем временем в соседней комнате было тихо, но по-другому — тишина там дышала теплом. Соня лежала на кровати, притягивая Алину к себе, и лениво, сквозь сон, перебирала ее волосы.
На соседней кровати просыпались Влада с Соней.
— Доброе утро, солнышко, — сказала Соня с привычной ухмылкой. — Хотя, судя по твоему лицу, тебе солнце лучше не видеть.
— Отвали, Григорьева, — пробурчала Влада, не открывая глаз.
— Так и продолжишь мне грубить, даже несмотря на вчерашнее? — лениво протянула Соня, потягиваясь и пытаясь встать, не сильно задев девушку.
Влада резко приподняла голову, щурясь.
— То есть это... мне не приснилось все-таки? — она моргнула, будто проверяя реальность.
— Конечно, — Соня самодовольно улыбнулась. — Про мое участие в твоих снах я спрошу позже, а сейчас главный вопрос — неужели ты решила сделать вид, что ничего не было?
— Бля... — Влада рухнула обратно на подушку, и уткнулась в нее лицом.
— Как раньше у нас с тобой уже не будет, — твердо сказала Соня.
С соседней кровати подала голос Женя.
— Девки, киньте воды! — она подняла голову и оглянулась. Рядом с ней сопела Геля. Потревоженная внезапным движением Жени, она отвернулась к стенке досыпать.
— Господь, и она тут... — из Жени вырвался истеричный смешок.
Алина сонно открыла глаза и обнаружила, что чувствует себя вполне неплохо.
Кинув бутылку Жене, она воскликнула:
— Так, сегодня никаких доставок и лени. Идем на завтрак, хочу столовской еды.
В столовой было не так оживленно как обычно — не только наши девушки отрывались по ночам и пропускали приемы пищи по воскресеньям.
Крис, Кира и Лиза сидели с подносами — с кофе и остатками омлета, больше для вида, чем из желания есть.
— Ты вообще осознаёшь, что смотришь на Серебрянскую как на котёнка, который упал в лужу и теперь нуждается в спасении? — лениво сказала Крис, ковыряя вилкой еду.
Кира, не поднимая взгляда, фыркнула:
— Захарова, с утра пораньше не начинай.
— Да ладно тебе, — Крис ухмыльнулась. — Я ж вижу. Ты когда на неё смотришь, будто кино смотришь, где концовка трагичная, но ты всё равно надеешься, что всё закончится хорошо.
Кира хмыкнула, уткнувшись в кружку.
— Лиз, а ты че такая молчаливая?
Лиза перевела взгляд на Киру:
— Осадочек после вчерашнего.
Крис тут же воскликнула:
— Да вообще хуй забей. Григорьева по любому с тобой поговорит и извинится, и ты ж сама говорила, что не сильно уж она тебе нравилось, просто скучно было, ну вот и хуй с ним!
— Знаю, дайте мне еще немножко подраматизировать, и я забью хуй, обещаю, — с усмешкой ответила Лиза.
Тут в столовую вошли остальные — Алина с Соней, держащиеся за руки, Окс, будто бы все еще пьяная, Маф с Крючковой, уже над чем-то смеющиеся и Влада с Григорьевой, обменивающиеся колкостями.
Алина первой заметила их троицу у окна и бодро направилась с Соней прямо к их столу.
Окс тащила на себе поднос с оладьями и вопила:
— Если я сейчас не съем три штуки подряд — я умру.
Маф с Крючковой, хохоча, несли чай.
— А я тебе говорю, что это была не песня, а бред пьяного гения, — говорила Влада Соне, хмурясь, но губы всё равно дрожали в улыбке.
— А я тебе говорю, что это было искусство! — парировала Соня. — Я вообще-то вчера рифмовала «вино» и «дно», не каждый сможет так точно передать смысл момента!
— О да, особенно когда ты уже в этом «дне» лежала, — съязвила Влада.
— Вот, видите? — Соня повернулась к компании, — она уже принимает участие в моих поэтических процессах. Это судьба!
Все рассмеялись. Даже Лиза, которая ещё недавно выглядела мрачной, улыбнулась и закатила глаза.
Они расселись за большой стол, Алина рядом с Кирой, Соня сразу за ней, Влада — между Женей и Сашей, будто специально создавая барьер от Сони, но та не собиралась сдаваться.
— Так, — сказала Крис, подняв кружку, — предлагаю тост. За то, что никто не умер.
Кира чуть скользнула взглядом по Алине — та сияла, разговаривая с Соней, поправляя волосы и смеясь. Она выглядела настолько счастливой, что Кира невольно отвела взгляд, делая вид, будто занята чаем.
Но не успели разговоры утихнуть, как Григорьева внезапно хлопнула ладонью по столу.
— Короче! — сказала она громко, так, что даже соседние столы повернулись. — Раз уж мы все здесь, я хочу кое-что сказать.
— Господи, только не тост, — пробормотала Влада, предчувствуя беду.
— Хуже, — ответила Соня и повернулась к ней. — Я хочу, чтобы ты перестала делать вид, что ничего не чувствуешь.
Влада замерла. Остальные переглянулись — даже Крис перестала хихикать.
— Сонь... — начала Влада, но та перебила:
— Нет, дай я договорю. Я не буду делать вид, что это просто поцелуй. Не буду делать вид, что ты — просто подруга.
Она чуть улыбнулась, но глаза оставались серьёзными.
— Я хочу, чтобы ты была моей девушкой.
Воздух будто стал гуще.
— Господи, прям при всех? — простонала Влада, уткнувшись в ладони.
— Ага, — с самым наглым видом ответила Соня. — Чтобы ты не убежала от разговора, как обычно.
— Ебать, — тихо прошептала Крис, — вот это заявочка.
Алина с улыбкой прикусила губу, глядя на них, а Маф с Сашей синхронно захлопали в ладоши.
Влада долго молчала, глядя куда-то в поднос.
Потом медленно подняла глаза и тихо, но отчётливо сказала:
— Ладно. Да.
— Да? — переспросила Соня, будто не поверив.
— Да, блять, — Влада рассмеялась, закрыв лицо руками. — Только если ты пообещаешь не устраивать такие сцены каждую неделю.
— Обещаю, — ответила Соня, всё ещё ошеломлённая, но счастливая.
— Хотя нет, не обещаю.
Стол взорвался смехом и аплодисментами. Крис ударила по столу:
— Вот теперь я официально в ахуе!
Кира улыбнулась, искренне. Внутри что-то потеплело — приятно, хоть и немного щемяще.
Соня Кульгавая, наблюдая за этим, чуть повернулась к Алине и, не скрывая улыбки, сказала:
— Вот и нам с тобой надо что-то совместное сделать. Только не сцены при всех, а что-то для сцены. На финальный концерт, например.
Алина хмыкнула, допивая сок:
— Я и не против. Главное, чтобы не рэп.
— Рэп и танец страсти, — протянула Соня. — Новая эпоха в искусстве.
— Тогда пусть хотя бы не страсти, — усмехнулась Алина,
а Соня, глядя на неё с ухмылкой, добавила:
— Ты же знаешь, это будет невозможно.
После завтрака этот выходной день потёк так, как и должно быть в летнем лагере после бурной ночи — медленно, лениво и с привкусом счастья.
Никто никуда не спешил, солнце припекало, воздух звенел от насекомых и смеха, а в каждой комнате — кто-то дремал, кто-то пел, кто-то просто жил.
Соня и Алина успели погулять по территории — они заходили к озеру, болтали о глупостях, кидались шишками и спорили, кто из них бы выиграл, если снова устроить танцевальный баттл (действительно, кто?). Они выглядели так естественно вместе, что даже случайные прохожие улыбались, видя их.
Григорьева увела Владу куда-то после завтрака — сказав, что у неё «серьёзные планы». Остальные только подкололи: «Главное — вернитесь к ужину живыми», и больше их не видели до вечера.
Днем на площадке перед корпусом Крис, Маф и Соня Кульгавая устроили соревнование — кто больше подтянется. Толпа болельщиков собралась мгновенно. После пятой попытки Крис сдалась, Маф театрально рухнула на землю, а Кульгавая стояла с победной улыбкой и спокойно сказала, сложив руки на груди:
— Я — лучшая, когда дело касается турников, смиритесь.
Все дружно зааплодировали, а Лиза бросила:
— Главное, чтобы потом не пришлось вас нести на руках в медпункт.
К вечеру одной из комнат собрались почти все — играли в «Крокодила»: Крис корчила невозможные рожи, Окс кричала, что ходила в «актёрскую школу по выходным», а Лиза не могла перестать смеяться, глядя, как Кира пыталась изобразить кита.
Потом Крючкова достала гитару и запела — сначала под тихий говор, потом всё громче. К ней подтянулась Кульгавая, вставляя рифмы на ходу, и уже через несколько минут вся комната пела во всё горло старые хиты, сбиваясь с текста и хохоча. Каждая из девушек чувствовала себя в этот момент на своем месте.