Признайся, что влюблена в меня
Лиза, оказавшаяся в более трезвом состоянии, повернулась на Соню, тихо сказав:
— Вот про эти игры я говорила. Это не для меня.
И быстро удалилась из комнаты.
Соня проводила её многозначительным взглядом и повернулась на Владу. В комнате стало странно тихо, только басы из колонки глухо вибрировали на подоконнике.
Влада тяжело выдохнула, опустила голову и потёрла переносицу. В долю секунды она поняла, что это было слишком показательное выступление, продиктованное излишним количеством алкоголя в крови.
— Нахуй я вообще... — пробормотала она, будто себе под нос.
— Хороший вопрос, — спокойно ответила Соня. Она больше не улыбалась, но голос был мягкий. — Давай поговорим, но не здесь.
Влада подняла глаза, и в них мелькнуло что-то между злостью и растерянностью.
— А чё тут говорить? Ты сама всё видела. И все остальные тоже, блять.
— Видела, — кивнула Соня. — Как ты взорвалась из-за пары слов и сигареты.
— А ты бы не взорвалась, если б на твоих глазах кто-то крутился возле человека, который тебе нравится? — бросила Влада, и только тогда заметила, что сказала это вслух. Снова ошибка.
Кира рядом хмыкнула и отошла, поняв, что сейчас лишняя.
Соня молча смотрела на Владу пару секунд, потом тихо сказала:
— Пошли. Воздуха тебе не хватает, а не сцены.
Они вышли в коридор — за дверью было прохладно и пахло чем-то хвойным. Влада остановилась у стены, опустив голову.
Соня сделала шаг ближе к ней.
— Ну и долго это будет продолжаться?
Влада подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза.
— Я не знаю. Это все алкоголь. Я мешала шампанское с ромом, — она попыталась сказать это максимально сдержанно и уверенно. Но это была всего лишь попытка.
Соня усмехнулась, но голос все еще был мягким:
— Я могу допустить, что такую сцену устроить тебе продиктовал градус алкоголя. Только вот алкоголь не делает из тебя другого человека, а лишь усиливает все эмоции и чувства, которые в тебе и так есть.
Влада молча смотрела на Соню, будто бы ища ответы в ней.
— Я просто не понимаю, зачем ты мучаешь себя? — вопрос Сони прозвучал более резко. — И меня... — добавила она тише.
— Это ты меня мучаешь, — только и ответила девушка.
— Ты могла бы прекратить это. Могла бы просто уже наконец перестать страдать херней и признаться в том, что влюблена в меня, — Соня уже не выдерживала. Казалось, вот-вот этот детский сад ее достанет. — Я вижу, что ты никого к себе не подпускаешь. Я вижу, что ты ревнуешь. Я вижу каждый твой взгляд. Но при этом, блять, и меня ты тоже держишь на расстоянии!
— Сонь... — тихо произнесла Влада.
— Что? Ты опять скажешь «не могу»? Или снова отшутишься? Я говорила тебе, что я не буду бегать за тобой вечно!
Соня замолчала, дыхание сбилось — то ли от усталости, то ли от злости, то ли от того, что произнесла то, что копилось.
Влада стояла молча. Несколько секунд тишины тянулись как вечность — слышно было только, как за стеной доносится приглушённая музыка и чей-то смех.
И вдруг она шагнула вперёд.
Резко, почти импульсивно.
Влада накрыла губы Сони поцелуем. Неуверенным, но настойчивым. Горячим, пропитанным всем, что она так долго держала внутри — ревностью, страхом, болью, желанием и тем самым чувством, которое прятала за бравадой и колкостями.
Соня будто застыла на миг. Но через секунду всё напряжение рухнуло — она ответила.
Поцелуй стал мягче, глубже. На мгновение весь мир сжался до этого коридора, до дыхания, до тёплых пальцев Влады, сжимающих край её рубашки.
Когда они наконец отстранились, обе молчали.
Влада тяжело выдохнула, будто сбросила с плеч огромный груз.
Соня посмотрела на неё — в глазах не было злости, только лёгкая дрожь и усталое, но тёплое понимание.
— Ну наконец-то, — тихо сказала она, чуть улыбнувшись. — Я думала, что ты так и будешь воевать со своими чувствами.
Влада опустила взгляд, но уголки губ дрогнули.
Соня коснулась её щеки, чуть приподняла подбородок:
— Теперь хоть попробуй не сбежать.
Музыка за дверью сменилась на что-то медленное, и Соня, усмехнувшись, добавила:
— Пойдём обратно. Пусть увидят, что мы наконец заключили мир.
Соня легко взяла за руку Владу, и они вошли в комнату. Атмосфера оставалась теплой и пьяной. Алина о чем-то шепталась с Соней, Окс с Женей громко спорили, кто круче делает футоворк, Крис пыталась вызвать Маф «побороться», а остальные смеялись.
Когда Влада и Соня вошли, разговоры на пару секунд стихли. Все заметили — их руки.
Кира первой ухмыльнулась:
— Ха! Захарова, гони деньги!
Комната залилась смехом, а Влада возмутилась:
— Вы что, суки, ставки делали!?
— Конечно, ебать! Тут такое представление было, я ставила, что ты ей ебало набьешь! — расхохоталась Крис.
— А я была уверена, что ты сдашься чувствам, — подмигнула Медведева.
— Как и я, — поддержала Алина. — Но я не ставила, кис!
Соня усмехнулась:
— Так хули, делитесь, мы же виновники!
Девочки снова рассмеялись. Теперь в компании на одну драму меньше — по крайней мере, всем хотелось в это верить. Хотя Соне, наверное, было бы неплохо объясниться с Лизой.
— Блять, Маф, заебала, давай бороться! — Крис, сидя в углу на полу, все не унималась.
— Да не гони, я тебя поломаю же, я больше, — отмахивалась Маф.
— Ты только огонь во мне разжигаешь! — продолжала Захарова, допивая очередной стакан рома.
Тут Кульгавая встала с кровати, снимая кепку и воодушевленно сказала:
— Заебала, давай со мной, — с усмешкой сказала Соня.
— Серьёзно? — Крис хищно прищурилась и поднялась с пола, качнувшись от выпитого. — Ты уверена, что хочешь проиграть при свидетелях?
— Проиграешь ты, — фыркнула Кульгавая.
Комната снова оживилась.
— Ооо, бой века! — выкрикнула Влада, села на край кровати и хлопнула в ладоши.
— Только без мордобоя, — добавила Алина, усмехаясь.
— Да-да, аккуратно, — вставила Григорьева с важным видом.
Но Соне и Крис уже было не до слушателей — обе рассмеялись, приближаясь друг к другу в центре комнаты.
— На счёт три! — крикнула Маф.
— Раз... два...
И на «три» Крис рванула вперёд, попытавшись схватить Соню за талию, но та ловко увернулась, при этом сама обвивая руку Захаровой и уводя её вбок. Девушки смеялись, толкались, кто-то пододвинул подушки, чтобы «смягчить падение», но Соня всё равно повалила Крис на кровать.
— Побе-е-е-еда! — крикнула она, подняв руки, будто на ринге.
— Да иди ты, у тебя преимущество в пьяных рефлексах! — Крис засмеялась, лежа под ней, и подтолкнула Соню, пытаясь выбраться.
— Детка, я кадет! — парировала та.
— Требую реванш! — Крис выбралась из под Сони, снова вставая в боевую стойку.
А в это время Кира, воспользовавшись всеобщим шумом, незаметно переместилась ближе к Алине, которая сидела сбоку, наблюдая за этим балаганом.
— Весело у вас, — сказала Кира, опускаясь рядом и наливая им обеим ещё по чуть-чуть.
— Да уж, цирк в миниатюре, — усмехнулась Алина, принимая стакан. — Но мне нравится.
Кира чуть наклонилась ближе, чтобы перекричать музыку, но так, что горячее дыхание коснулось её уха:
— А я думала, ты вечно держишься серьезно. А тут — сидишь, улыбаешься. Даже расслабилась.
Алина чуть смутилась, но не отстранилась.
— Может, просто настроение такое, — ответила она тихо.
— Или компания, — добавила Кира, глядя прямо в неё.
И на мгновение, в свете мигающей лампы, их взгляды пересеклись.
Музыка, смех, возгласы вокруг — всё будто отдалилось.
— Да, компания у нас образовалась... — Алина на мгновение задумалась, — Интересная. — Она откинулась к стенке, чтобы расстояние между ними стало безопасным.
Кира хрипло произнесла:
— Точно, интересная, — и подмигнула девушке.
Алина попыталась скрыть смущение и переместила взгляд на Соню с Крис, у которых во всю шел «второй раунд». Они валялись на полу, перекатываясь. Комната гудела смехом и криками, кто-то снимал происходящее на телефон, а кто-то подбадривал то одну, то другую.
Кира слегка подтянулась ближе, едва касаясь плеча Алины:
— Не бойся меня. Я не буду делать ничего непозволительного, — заверила ее девушка.
Алина на мгновение замерла, но тут же расслабилась.
— Хотелось бы верить.
Кира слегка нахмурилась, и Алина это тут же заметила.
— Не обижайся. Ты классная, с тобой комфортно... — неуверенно говорила Алина. — Но я с Соней. И с тобой мы можем быть только друзьями.
— Этого я и хочу, — ответила Кира с мягкой улыбкой. — Хочу узнать тебя. И чтобы ты меня узнала, и поняла, что я не кусаюсь.
Алина кивнула, чуть улыбнувшись, чувствуя странное приятное тепло от близости Киры.
— Расскажи мне, — продолжила Кира. — Как ты пришла к танцам?
Алина задумалась:
— Вообще, Влада меня в это втянула. Мы дружим минимум лет десять, еще со школы. Она работала в баре в какое-то время, а там ее позвали на танцы, подтянуть навыки, потому что она собственно и в баре этим зарабатывала. Помню, как сильно это ее зажгло. Впервые я увидела ее настолько увлеченной чем-то...
— Но ты тоже увлеклась. Мне интересно узнать про тебя, — уточнила Кира. — Ты ведь могла походить и уйти, но осталась.
— Да, тогда в моей жизни был не самый лучший период, — Алина замялась, будто думая, рассказывать это или нет. — Я всегда была скромной хорошей девочкой, жила по правилам под присмотром строгой мамы. А потом у меня случилась первая любовь...
— Если тебе неприятно, можешь не рассказывать, — сказала Кира с легкой улыбкой, погладив девушку по плечу.
— Все нормально, это было давно, это уже в прошлом. В общем, первая любовь оказалась для меня не самым лучшим воспоминанием. Поначалу парень был хороший, но потом оказалось, что он из плохой компании, пытался вовлечь меня в эту компанию, после начал запрещать все, говорить как вести себя, одеваться, с кем общаться и не общаться. А после наших отношений выставил меня шлюхой последней, которая ему жизнь испортила, — с легкой усмешкой говорила Алина.
— И как раз, Влада затащила меня на танцы в самый ужасный период — перед расставанием. На меня тогда давило все с разных сторон — неопределенность в жизни, ужасные отношения, ссоры с мамой, я чувствовала, что не понимаю кто я и кем мне быть. Тогда я просто решила — будет что будет. И танцы спасли меня. Они отвлекали меня от всего, там я почувствовала себя будто бы на своем месте, смогла наконец выйти из отношений, а немного позже решила, что хочу стать хореографом...
Кира слушала внимательно, не перебивая, только изредка кивая. Её взгляд стал еще мягче — в нём появилось что-то почти трепетное.
— Знаешь, — тихо произнесла она, когда Алина закончила, — я, наверное, сто лет не слышала ничего подобного. Ты вытащила себя из того дерьма, что тебя тянуло вниз, и не ожесточилась. Наоборот — ты стала живее. Так еще и нашла свое призвание. Это редкость. Часто истории болезненных отношений могут закончиться тем, что человек становится черствее, появляются вредные привычки, по крайне мере сужу по своему опыту и ближайших окружающих.
Она чуть наклонилась вперёд, будто бы делясь секретом:
— Думаю, поэтому к тебе так и тянутся люди. Ты — будто магнит для людей, не яркий и не такой явный, но самый настоящий и мощный.
Алина тихо рассмеялась, стараясь разрядить слишком тёплый момент:
— Ха, звучит почти как признание.
— А может, и признание, — парировала Кира, подмигнув. — В дружеской симпатии, конечно.
Алина хотела поинтересоваться, что именно Кира имела в виду, говоря про собственный опыт, но тут появилась Соня. Её волосы чуть растрепались после «борьбы», щёки пылали, на губах играла ухмылка, но взгляд — настороженный.
— И чем же вы тут вдвоем занимаетесь? — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал легко.
Кира усмехнулась, посмотрев на Кульгавую:
— Твоя девушка рассказывает ахуенно вдохновляющие истории, ты знала?
Соня приподняла бровь, глядя на Алину:
— Ага? И чего же я пропустила?
— Просто немного прошлого, — ответила Алина спокойно, но мягко взяла Соню за руку, чтобы развеять любое недоразумение. — Кира спросила, как я пришла к танцам. Не переживай, ты все это знаешь.
Соня посмотрела на их сцепленные пальцы, потом на Кирину улыбку — и, кажется, чуть расслабилась.
— Ну, тогда ладно, — сказала она, стараясь звучать нейтрально, но с привычной ноткой иронии. — Главное, чтобы ваши душевные разговоры не переросли в флирт.
— Не волнуйся, — с притворным страхом отозвалась Кира. — Я же вижу, у неё охрана в виде кадета, который только что дважды завалил Крис.
Соня рассмеялась и поправила:
— Вообще-то у нас один один, но это только потому что в последний момент я отвлеклась на вас.
— Пизди больше, Кульгавая! — вдруг воскликнула Крис. — Признай, что в этот раз я тебя уделала!
Вся комната разразилась смехом. Атмосфера снова потеплела — лёгкий алкоголь, музыка, дружеские подколы и тени былой драмы растворились в общем веселье.
И в этом шумном хаосе было что-то до безумия уютное.