Эта балеринка моя
После ужина девушки направились к себе. Их комната была уже обжита наполовину: на одной кровати валялись чужие футболки и рюкзак, у окна стояли два чемодана, рядом — открытая пачка чипсов, которую кто-то прихватил из дома, сигареты и пара электронок. Девушки устроились по своим кроватям, каждая в своей позе: Влада сидела на подоконнике, закуривая сигарету; Женя сидела на кровати, облокотившись на стену, и листала телефон; Оксана вытянулась на кровати и что-то жевала.
Алина же всё никак не могла отвлечься от образа Сони, который снова всплыл перед глазами. Она то и дело переворачивалась, держа руки под головой.
— Ну чё, девки, — первой заговорила Влада, — как вам вообще это соседство?
— Если ты про кэмп, то я пока в ахуе, — призналась Женя. — Я думала, там будут такие же нормальные ребята, типа чилл и всё такое, а там... — она выразительно скривила лицо. — Я пока что-то вообще не могу понять что за сброд собрали, только этих двоих запомнила.
— Двоих? — переспросила Алина, приподнявшись.
— Ну да. Соню эту и её подругу с пучком, вечно ржущую, как конь. Да они в целом прям одинаковые, как будто парой идут в комплекте: одна слово скажет, другая сразу хохочет, — пояснила Женя.
— И обеих зовут одинаково, как я поняла, — заметила Влада.
— А вот третья, с кудряшками, вроде нормальная, — вставила Оксана, задумчиво глядя в потолок.
— Я видела, как она их притормозила, когда они на собрании слишком разошлись. У неё глаза... ну, без этой хуйни враждебной.
Алина хмыкнула:
— Может, и нормальная. Но в целом компания у них та ещё. Я реально не понимаю, нахера так себя вести. Чисто как к себе домой приехали, блять, а мы все тут им должны. Аж бесит.
— Кис, — Влада повернулась к ней, — а ты уверена, что не даёшь им слишком много места в голове?
Алина поджала губы.
— Может, и да. Но ты видела, как эта.. на меня смотрела? Будто специально нарывается.
— Ха, — Женя усмехнулась, — а может, ей просто скучно, и ты теперь её новый аттракцион. А вообще, она же симпатичная, присмотрись! — подстебала Шестерикова.
В голове Алины сразу возник образ девушки. Русые волосы, убранные в хвост, оверсайз худи и джинсы, карие глаза, веснушки, пухлые губы. Сонин образ был весьма притягателен...
Но девушка тут же выкинула эту мысль из головы. Был бы весьма притягателен, если бы не ее манеры!
— Да иди ты! — фыркнула Алина, швырнув в неё подушкой.
Оксана поднялась на локтях и серьёзнее заметила:
— Слушайте, ну а если без шуток... Мы же тут на три смены. И я слышала, эти тёлки тоже. Придётся так или иначе пересекаться. Вопрос только — как мы будем на это реагировать.
В комнате повисла пауза. Только за окном где-то на соседней поляне слышались крики и смех — явно компания из кэмпа уже решила устроить ночной движ.
— Ну, я предлагаю просто держаться вместе, — наконец сказала Влада.
— Мы — команда, мы за собой. Они там — сами по себе. А если начнут лезть, то, кис, ты же знаешь, я первая встану рядом.
Алина посмотрела на подругу и чуть смягчилась.
— Знаю.
Женя потянулась за чипсами и философски добавила:
— А завтра всё равно дискотека. Там всё решится. Или танцами, или дракой.
Оксана расхохоталась, и напряжение в комнате спало. Девушки ещё немного пошутили, обменялись историями о прошлых лагерях, и постепенно каждая погрузилась в свои мысли.
Алина лежала с открытыми глазами, слушая отдалённый шум со стороны соседнего корпуса. И где-то глубоко внутри она уже знала: они с этой компанией девушек не ограничатся одними колкостями.
****
Тем временем в соседнем корпусе.
Компания Сони, Саши и еще одной Сони после ужина шагали к своей комнате. Кульгавая, особо не церемонясь, распахнула дверь с ноги. В комнате в это время уже хозяйничала ещё одна их подруга, прибывшая чуть позднее остальных. Чемодан был наполовину открыт, на кровати валялась куртка, а из колонки на подоконнике тихо играла музыка.
— О, какие люди пожаловали, — протянула Григорьева, вскинув брови и облокотившись на шкаф.
— Маф, приехала наконец, — сказала Крючкова, откидывая кепку на кровать.
— Здарова, — Абдиева широко улыбнулась и шагнула к девчонкам, чтобы обняться.
— Здарова, братан, — с ухмылкой сказала Кульгавая, протягивая руку для крепкого хлопка-рукопожатия.
— Ну всё, теперь полный состав, — заметила Саша, вытаскивая из пачки сигарету и щёлкнув зажигалкой. — Можно начинать движ.
— В смысле начинать? — хмыкнула Григорьева.
— Мы уже начали! — Соня полезла в рюкзак, доставая оттуда бутылку виски.
— Ебать, вы че гоните? — с улыбкой протянула Абдиева. — Григорьева как всегда при оружии. Давай сюда, я первая наливаю.
Крючкова ухмыльнулась и, выпустив кольцо дыма, заметила:
— Сначала стол накрыть надо... — и, не удержавшись, со смехом добавила: — ...пачкой сухариков и сигами, ага.
Музыка из колонки на подоконнике заиграла громче — Саша прибавила звука. В комнате сразу стало душно, кто-то распахнул окно.
— Всё, официально открываем сезон, — торжественно провозгласила Кульгавая, откручивая крышку. — Чтобы это лето запомнили надолго.
Бутылка пошла по кругу, смех, стук стаканов и перекрикивания наполнили комнату. За окном слышались редкие шаги — кто-то из соседей из танцевального корпуса возвращался мимо, но девчонкам было абсолютно всё равно.
— Слушай, а че у нас там... танцульки рядом? — спросила Абдиева, откидываясь на спинку кровати.
— Надо будет на дискотеку заглянуть, проверить, чё они из себя представляют.
— Я их уже сегодня проверила, — с ухмылкой сказала Кульгавая. — Одну чуть не уронила... Точнее, она сама в ноги мне упала.
Комната взорвалась смехом.
— Я даже не удивлена. Че, получается есть кто интересный там? — спрашивала Мафтуна, потягивая виски с колой.
Кульгавая задумчиво подбросила крышку от бутылки и лениво поймала её.
В голове сразу возник образ девушки, шатенка в топе с кружевом и спортивных штанах, с голубыми глазами и идеальным макияжем.
— Ну... одна есть, собрала вокруг себя таких же подружаек, как она. Такая, как будто на лбу написано: «я тут звезда». Эти обычно самые смешные, если их чуть поддеть.
— Девки, только давайте не борщить, как в прошлом году. Кадет, мне кажется, ты оставила психологическую травму той девчонке с другого лагеря, — напомнила Крючкова, выпуская дым в распахнутое окно.
Саша всегда была в этой компании тем человеком, кто не давал остальным перегибать.
— Бля, Сань, я че виновата, что она нежная такая? Я просто стебусь над такими фифами, — лениво оправдывалась Кульгавая.
— Ага, «стебусь»... — хмыкнула Абдиева. — Так «стебалась», что её команда актеришек потом ходила тебя искать, и мы чуть стрелку тогда не устроили.
— Вот именно, — вставила Саша, прищурившись.
— Наверное поэтому в этом году с нами по соседству другой лагерь, блять, — расхохоталась Григорьева. — Не вывезли в прошлом.
— Ну так тем интереснее, — ухмыльнулась Кульгавая. — Пусть попробуют вывезти нас эти балерины.
Они снова дружно заржали, чокнувшись стаканами. Музыка заиграла ещё громче, и комната окончательно превратилась в маленький клуб.
*****
Столовая гудела от голосов. Длинные ряды столов уже были заняты: кто-то торопливо уплетал кашу, кто-то лениво ковырялся в тарелке, а кто-то едва держался на ногах после явно бурной ночи. Запах яичницы и кофе смешивался с запахом свежего хлеба и всё это создавало типичную утреннюю суету лагеря.
Алина, Влада, Женя и Оксана вошли в зал почти в числе первых — бодрые, собранные, в спортивках и топах, готовые к первому насыщенному дню. Влада тут же начала высматривать свободный столик:
— О, вон там ближе к окну.
Они уселись, поставив подносы, и начали обсуждать предстоящий насыщенный день. Пара тренировок, собрание с каким-то интерактивом для отряда и первая общая дискотека.
— Нам сегодня устраивают еще одно собрание для нескольких отрядов. Там мы вроде должны познакомиться со всеми и определиться с командами и идеями номеров, так как в конце каждой смены большой концерт, — говорила Шестерикова.
— Опять организационные штуки, а когда у нас будут уже первые мастер-классы с приглашенными педагогами? — протянула Влада.
Вскоре в столовую ввалилась шумная компания — Кульгавая, Крючкова, Григорьева и Абдиева. Вид у них был тот ещё: у кого-то кепки надвинуты на глаза, чьи-то очки скрывали опухшие лица, а шаги были более похожи на шарканье. Однако они не стеснялись — напротив, громко смеялись и переговаривались, будто и ночь не спали вовсе.
— Ёб твою мать, — тихо протянула Влада, — а вот и наши соседи. Так там еще и прибавилась одна, вообще борцуха походу, — говорила девушка, указывая на темноволосую девушку, которая была явно больше подруг, с выбритыми висками и походкой «борца».
Соня заметила их столик почти сразу. Усмехнулась, но ничего не сказала — просто поймала взгляд Алины и демонстративно подмигнула, прежде чем двинуться дальше.
Григорьева, наоборот, громко буркнула:
— Надеюсь, у этих «балерин» тренировка с утра, пусть там и выпляшутся, а то ночью так тихо, что аж непривычно.
Женя фыркнула, едва не поперхнувшись кофе:
— Слышали? Они ещё и жалуются, что мы спим, блять!
Оксана пожала плечами:
— Да они только гавкать и умеют, похуй.
Алина молчала, но внутри уже закипала. Сонин взгляд с подмигиванием засел в голове, словно вызов.
— О, девки, это эта компашка что-ли? М-да, выглядят интересно, надо с ними затусить сегодня на дискотеке, — говорила Мафтуна подругам.
— Чур мне ту шатенку в розовом топе!
Кульгавая резко посмотрела на подругу.
— Не, братан, эта балеринка моя, другую возьми себе.
Алина словно услышала этот обмен репликами — хотя сидела слишком далеко, чтобы различить слова. Но взгляд Сони был таким прямым, наглым и собственническим, что сомнений не оставалось: нужно быть осторожнее с ней.