Эскизы...
Я погладила ее затылок, перебирая пальцами волосы.
– О, бедная девочка, она ревнует свою девочку.
Она надула губы.
– Я знаю. Мне нужны обнимашки, чтобы почувствовать себя лучше.
Под обнимашками она, вероятно, имела в виду ощупывание друг друга в нижнем белье.
Но она была такая милая, как я могла отказать ей?
– Позже, горячая чипсинка🤡.
Лиза поднесла мою руку к своим пухлым губам и поцеловала ее.
– Ира, я должна знать, как ты относишься к Джареду. Ты что-то чувствуешь к нему?
Чтобы ответить честно, я снова на мгновение вернулась к случившемуся. Потом сказала:
– Я не знаю. До нашего с ним поцелуя в прошлые выходные, я вообще не думала о нем в таком плане. Он всегда был моей опорой, был одним из немногих людей, которые общались со мной настоящей. Он всегда говорит мне правду, хорошую или плохую
– Как ты относишься к тому, что он сказал – он ведь сказал, что любит тебя? – боже, я практически слышала, как Лиза заскрипела зубами
– У меня еще не было времени, чтобы переварить это. Я не хочу, чтобы что-то изменилось между нами. – Я подумаю позже о том, что сказал Джаред, когда буду одна. Джаред заслуживал большего.
Лиза не выглядела удовлетворенной моим ответом, но кивнула головой. Я заметила, что она все еще держит мою руку в своей.
Лучше сменить тему.
– Значит, мы уже были на 16-й улице, но можно ли это считать выполнением шестого пункта?
– Думаю да. Мне определенно не хочется сделать это снова. – Приятно знать, что он не рвется вновь подраться с Джаредом.
В воскресенье днем движение на север было затруднено из-за аварии, так что нам понадобился почти час, чтобы добраться до дома. Не то, чтобы я с нетерпением ожидала прибытия домой. Сейчас я не хочу говорить маме и Скотту о нас, но мы не должны скрывать это. Входя в парадную дверь, мы могли видеть через заднее окно, что Скотт и Чэнс были на заднем дворе.
По звукам, доносившимся из кухни, было легко узнать, где сейчас находится мама. Лиза последовала за мной на кухню: мама готовила.
– Эй, мам! – я щебетала, как идиотка.
– Привет, дорогая. Лиза, ужин будет скоро готов. Почему бы тебе не вымыть руки?
Когда она повернулась к плите, Лиза бросила мне взгляд: какого черта? Я привыкла к маме, но для постороннего она, вероятно, выглядела как возвращение домохозяйки из пятидесятых.
Мама была еще занята перемешиванием чего-то в кастрюле, когда меня внезапно вытащили в коридор. Лиза прижала меня к стене, целуя так, словно была голодна.
Наполовину испуганная, наполовину взволнованная, я прошептала ей в губы:
– Ты сошла с ума?
– Угу, – ответила она, не останавливаясь. Захваченная ей, я забыла о моей маме за стенкой. Мы продолжали обжиматься, пока кто-то не кашлянул рядом.
Одновременно обернув наши головы, мы увидели отца Лизы: Скотт стоял там.
Не прошло и дня, как наш секрет был раскрыт.
Pov:Лиза
Вот дерьмо, мой отец поймал меня обжимающимся с его падчерицей. По-моему мы не делали ничего плохого, но я понимала, что он и Джулия посмотрят на это иначе. Черт, они, безусловно, не будут рады. По выражению отцовского лица, я не могла сказать, что он думал, кроме того, что он был шокирован увиденным.
На лице отца шок сменился серьезностью, как только он взял себя в руки.
– Лиза, в кабинет. Сейчас. – Ожидая немедленного выполнения, он повернулся и пошел к себе в кабинет.
Посмотрев на ее лицо, я увидела, что она смущена, когда она нервно пристально посмотрела мне в глаза, и у меня возникла только одна мысль в голове, да чтоб им. Здесь происходит что-то новое, и если мы сами не могли остановить это, никто другой точно не сможет это сделать.
Я ободряюще улыбнулась Ире, затем оторвалась от нее и пошла к отцу. Резко закрыв дверь, я стала перед ним, демонстрируя вызов, вместо того, чтобы сесть. Я не считала, что есть необходимость защищать себя, я ждала, что он нарушит молчание.
И отец начал:
– Ира хорошая девочка.
– Я знаю.
Может быть, это был не тот ответ, которого он ждал. Он молчал еще минуту.
– Насколько у тебя серьезно с ней?
Насколько серьезно? Она значила чертовски много для меня, больше, чем все девушки в моем прошлом, вместе взятые.
– Очень. – Я видела себя с Ирой в будущем.
Такого ответа он тоже явно не ожидал. Его практически покоробило от моего ответа.
– Ты должна закончить с этим.
– Нет.
Отец вздохнул.
– Лиза, что касается меня, то я бы оставил вас в покое. Но Ира не моя дочь. Она дочь Джулии и я знаю, Джулия не хотела бы, чтобы вы встречались.
Я посмеялась над этим.
– Слишком поздно, мы уже встречаемся.
– И что прикажешь делать мне? Ты моя дочь, а она моя жена. Я также забочусь о Ире и Чэнсе, о том, что влияет на них.
– Мы не делаем ничего плохого.
- Но если ты причинишь ей боль… – Он затих.
– Нет, этого не случится.
– Она собирается рассказать своей матери?
– Пока нет, – сказала ему я. – Мы хотели, сначала сами разобраться в наших отношениях и приспособится к ситуации.
Отец сжал подлокотники кресла. Его отповедь заставила меня чувствовать себя отвратительно.
– Хорошо, я пока не буду ничего говорить Джулии, но это не может оставаться тайной вечно. Она ее мать и имеет право знать. У меня есть ощущение, что все примет плохой оборот, когда она узнает. И нам просто придется иметь с этим дело.
– Спасибо, папа. – Отец был удивлен моей благодарности и даже немного доволен. Мы не были близки, после того, как они развелись с матерью, возможно, общий секрет – это шанс скрепить наши собственные отношения.
Я нашла Иру в гостиной и рассказала о разговоре с моим отцом. Она с облегчением узнала, что он пока будет молчать об этом. Они оба были обеспокоены реакцией Джулии, но я не знала эту женщину, и она не была моей матерью. Ради них, пусть это пока останется секретом, но ненадолго.
Вечером того же дня, когда Ира и мой папа были внизу и смотрели с Чэнсом новый диснеевский фильм, Ира и я были в ее комнате. Я сидела за столом, а она стояла у меня за спиной, глядя через плечо. Следуя ее указаниям, я нарисовала эскиз татуировки, которую она хотела. Она, казалось, стеснялась этого, и мне пришлось выуживать детали. Это было мило. Она просила нарисовать бумбокс с крыльями.
– Где ты хочешь набить тату? – спросила я ее.
– Я пока не уверена, – сказала она, глядя на одетую себя. – Определенно там, где мама не увидит.
– Все это секреты от твоей матери действуют мне на нервы, – пробормотала я. – Может быть, мы должны просто выложить ей всё. Она уже большая девочка, и она должна узнать, в конце концов.
– Ты не можешь это сделать!
Я прищурила глаза. Может дело в чем-то большем, чем то, что я ее сводная сестра? Возможно, ее мама думает, что я не достаточно хороша для ее драгоценного ангела? Мы не были родственниками! Джулия должна быть чокнутой, чтобы протестовать против наших отношений именно по этой причине.
– Прекрасно, – сказала я. – А как насчет школы? Мы собираемся всё скрывать и там?
– Это тебе решать. Мне это не заботит так или иначе, – призналась она.
– Ну, это заставляет меня чувствовать себя хорошо, раз ты в любом случае не заботишься об этом. – Я повернулась к эскизу, касаясь его.
Она сзади обвила руками мою шею и поцеловала меня в щеку.
– Я не это имела в виду. Меня это не волнует, потому что там нет никого, на кого мне не было бы наплевать.
– А как насчет неудачников? – спросила я, почти прощая ее.
– Что?
– Наши новые друзья.
– О, да, мы расскажем им, конечно, но мне безразлично, что они подумают об этом. – Когда она стала покусывать мое ухо, то была уже полностью прощена.