33
Влад
Нервно кручу телефон в руках, ожидая ответа от Тани. Наверное, не стоило предлагать ужин втроем. Выглядит, будто я давлю. Но у меня есть новости, и я хочу как можно скорее их рассказать.
Приходит сообщение с одним словом: хорошо. И я чуть ли не подскакиваю с кресла, чтобы пуститься в пляс. Осталось решить самую главную проблему и с чистой совестью забирать свою Ведмочку и сына.
Сначала звоню Насте.
– Посоветуй куда можно отвезти на ужин женщину с ребенком? – спрашиваю после приветствия.
– Тебя можно поздравить? Вы теперь вместе?
– Я работаю над этом, Насть.
– Рада за вас. Так, по поводу твоего вопроса, – подруга ненадолго задумывается. – Мы как-то с Мишкой ужинали в ресторане на набережной, там есть детская комната с аниматорами, если ребенку наскучат взрослые разговоры.
Благодарю Настю и завершаю вызов. А сейчас самое сложное. Приглашаю к себе Катю.
Мы с Кириллом пришли к выводу, что только она могла отправить то отвратительное сообщение. Стопроцентных доказательств у меня нет, но надеюсь, что, прижав Катю к стенке, узнаю наверняка.
– Здравствуй, дорогой.
Блондинка распахивает дверь без стука и с широкой улыбкой, которая не трогает ее ледяные глаза, приближается ко мне. Наклоняется для поцелуя, но я отворачиваюсь. Раньше я терпел Катю, как удобную любовницу, теперь не хочу, чтобы она меня касалась. Противно.
– Нужно поговорить, – говорю холодно. – Присядь.
Женщину нисколько не смущает моя отстраненность, думаю, за столько лет привыкла. А вот меня раздирает гнев. Я не понимаю за что Катя так со мной поступила. Ревность? Для этого нужно любить, а между нами никогда не было этого чувства. Деньги? Так ее семья богата.
– О чем ты хотел поговорить? – теряя терпение, спрашивает женщина.
Встаю и молча протягиваю ей свой телефон, где открыт скриншот от Тани. С каждым прочитанным словом Катино лицо становится все бледнее, хоть и сохраняет бесстрастность.
– Что это и зачем ты мне это показываешь?
С легкостью замечаю нотки паники в голосе. Попалась рыбка.
– Не отпирайся, я уверен, тебе знаком текст, – говорю строго, нависая над женщиной.
– Впервые вижу, – Катя отбрасывает мой телефон на стол и скрещивает руки на груди. – Это та рыжая, да? Она подсунула тебе этот бред? А ты не думал, что ей просто захотелось красивой жизни?
Хм, похоже немка перенервничала и только что выдала себя с потрохами. Я никогда не рассказывал ей о Тане. На скрине нет имени. От меня не раз выходили женщины. Я особо не скрывал, что иногда спал с другими. Но почему-то именно на Танюшке она сделала акцент.
– Катя, тебе лучше сейчас рассказать правду. Иначе пеняй на себя.
В моем голосе сквозит ледяная ярость. Немка знает, что в таком состоянии лучше мне не перечить. Так же я себя чувствовал, когда нашли Юсупова. До того, как он сдох, я подготовил для него «развлекательную» программу, после которой он запел как соловей, выдавая подельников.
Катя сглатывает и бледнеет еще сильнее. Поднимается с кресла, касаясь ладонью моей груди.
– Влад, – впервые в ее голосе появляется что-то похожее на нежность, – я правда не пони...
– Хватит! – обрываю грубо. – Рассказывай немедленно.
– Ладно, – выплевывает Катя, сбрасывая маску любящей женщины, – отец заставил меня шпионить за тобой. Когда он узнал, что ты переезжаешь в Германию, испугался, что его отправят на пенсию.
– Дело только в этом?
Бред какой-то. Я только один раз намекнул, что могу его заменить. Но в остальном, всегда делал акцент на том, что еду на несколько лет, потом все вернется на круги своя.
– Да, – отвечает Катя, с вызовом смотря мне в глаза.
– Не верю, – заявляю категорично. – Рассказывай немедленно. Иначе вы оба одним увольнением не отделаетесь.
Катя переводит взгляд в окно и кусает губы, словно решает, что для нее будет лучше. Наконец, она выдыхает и устало опускается в кресло. Словно на нее давит бетонная плита.
– К черту все, – выдыхает тихо и поднимает на меня глаза. – Ты же заметил, что в филиале творятся странные дела: подозрительные сделки, утечка финансов. Я случайно узнала, что за всем этим стоял отец. На протяжении нескольких лет он сливал тебе своих пешек, чтобы усыпить бдительность. И ему удалось, – Катя ухмыляется, – и ты окончательно передумал переезжать. А я должна была докладывать о твоих действиях и удерживать тебя в Москве, чтобы отец беспрепятственно мог красть деньги.
– Зачем ему это? Разве он плохо зарабатывает?
– Когда-то еще давно филиал был компанией отца. Между вашими фирмами был заключен контракт. Но отец не совсем грамотно руководил, заключил несколько неудачных сделок и чуть не разорился. Твой дед выкупил компанию, превратил ее в свой филиал и оставил отца в управлении. Но это не одно и тоже. Джозеф Опенгер слишком горд, чтобы работать на кого-то, он всегда должен быть главным. Понимаешь?
– Он воровал все эти годы?
– Не совсем. На какое-то время он смирился. А потом влез в какие-то темные дела и задолжал очень опасным людям. Тогда-то он впервые вывел деньги со счетов компании, и никто не заметил. С долгами он рассчитался, но ему не давало покоя, что он может набить карманы и заодно подгадить Орловым за то, что посмели купить его детище. Отец долго прорабатывал схему, подтягивал людей – и она заработала.
Блядь, а я ведь думал, что он единственный, кому я могу доверять. Руки сами собой сжимаются в кулаки. Так хочется двинуть по старой наглой роже. Повезло Опенгеру, что он далеко.
Делаю глубоки вдох. Мне нужна холодная голова, я еще не со всем разобрался.
– А как это связано с нами? Зачем ты набивалась ко мне в невесты и написала ту мерзость?
– Условие отца. Я должна была женить тебя на себе.
– Зачем?
– Перед самым приездом сюда, я родила сына. Но видела его только однажды, – Катя всхлипывает и опускает глаза на сложенные на коленях руки, – потом отец забрал Клауса и спрятал, выдвинув условие: мы с тобой женимся, я говорю тебе о сыне, и он автоматически становится наследником компании. Пойми меня, – Катя подскакивает ко мне и вцепляется в пиджак, – я ни разу не подержала сына на руках. Его сразу же унесли. Я не знаю где он, как живет. Ты понимаешь?
В ее глазах блестят слезы и какое-то безумие. Но я не чувствую жалости в той степени, чтобы отпустить ситуацию. Я не готов простить ее и выразить сочувствие, прижав к груди. Отрываю ее руки от себя и слегка отталкиваю женщину.
– Благодаря тебе – понимаю, – Катя дергается, будто я ее ударил. – Ты, пережив жестокость, сделала со мной то же самое.
– Это мог быть и не твой ребенок. Кто знает с кем она путалась, – жалобно оправдывается.
– И это дало тебе право так омерзительно поступить? – выкрикиваю я. – Ты не имела никакого права решать за меня, что делать в данной ситуации!
– Влад, – Катя снова бросается ко мне, – прости меня, я поступила отвратительно, но пожалуйста помоги. Женись на мне, – выдает эта полоумная, – всего на год или два. Брак будет только на бумаге, я не буду мешать вам с рыжей. Отец вернет мне сына, и я исчезну, клянусь.
Впервые в жизни мне хочется отвесить женщине оплеуху, чтобы мозги встали на место. Хватаю ее за плечи и встряхиваю.
– Да, что творится в твоей голове? Ты оскорбила прекрасную женщину. Лишила меня возможности участвовать в жизни сыны. Помогала своему папаше меня обворовывать. И после этого ты думаешь, что я допущу хотя бы мысль о помощи тебе?
– Ты – монстр, – всхлипывает женщина.
– А ты тогда кто?
Отхожу от Кати на несколько шагов. А она стоит бледная, заплаканная и ничего не возражает.
– Если бы ты рассказала мне правду пять лет, я бы помог. Отбирать ребенка у матери слишком жестоко и низко. А сейчас я хочу, чтобы ты собрала свои вещи и вернулась в Германию. И можешь передать отцу, что скоро его место жительства уменьшится до тюремной камеры.
Катя гордо выпрямляется, вытирает слезы и не проронив больше не слова уходит. Надеюсь, это была наша последняя встреча.
Когда дверь захлопывается, я беру телефон и набираю своего знакомого в Германии:
– Здравствуй, Дмитрий. Есть к тебе одна просьба.
– Здравствуй, Влад, – посмеивается собеседник, – а я думал, когда ты потребуешь должок.
Дмитрий – один из охранников, который пострадал во время Сашиной аварии. Я оплатил его лечение в Германии, и Дима так там и остался.
– Я ничего не требую. Если не захочешь браться – твое право.
– Рассказывай в чем дело.
Прошу его встретить в аэропорту Катю и помочь ей найти ребенка, а заодно – накопать компромат на Джозефа.
– Сделаю, Влад.
Со спокойной душой откладываю телефон и прошу Лизу забронировать столик. Сегодня меня ждет приятный вечер с Рыжиком и сыном. Больше ничего не сможет встать между нами.