Мой глаз
Пруссии ни одна идея не понравилась, поэтому я решил пойти прогуляться по училищу. Мне было скучно, а директор начал разбирать всякие документы. Мне разрешили это сделать, но сказали быть аккуратней и ничего такого не делать.
Я решил пройти мимо кабинета Пруссии у меня было хорошее настроение, поэтому я решил позаглядывать в кабинеты. Всё равно делать нечего. Все сидят на уроках, кстати... Раз Пруссии нет в кабинете, значит можно немножко полазить в шкафчиках. Как же всё-таки хорошо, что почти всё позволено.
Но проходя мимо кабинета, я перехотел идти туда. На столе директора сидел Германская империя, а уже на нём сидел Австро-Венгрия. Вот это мне повезло, будет чем шантажировать. Но я решил немного подождать, и я дождался того, что видел, как они поцеловались. Как же это мило. Я сразу направился в комнату Пруссии, не будем их отвлекать. А Пруссия сказал, что я пока буду у него.
Зайдя в комнату, я сразу сел на кровать. Мне почему-то стало радостно за них. Они идеально дополняли друг друга. Прекрасная они пара всё-таки.
-Ты чего это такой радостный?
-Да так, кое-что увидел.
-И что же ты такое увидел?
-Я не расскажу. Это секрет, надо же шантажировать чем-то.
-Кого хоть?
-Наших всеми любимых братьев
Я развалился на кровати и потянулся. Пруссия сидел с такими глазами, что так смешно становилось. Я в голос рассмеялся, мне реально смешно и это всё из-за него.
-Я же надеюсь они не в мом кабинете?
-Что?
-Нет конечно, о чём ты.
В дверном проёме стоял Германия, а сзади Австро-Венгрия. Он зло посмотрел на меня, сейчас как влетит мне. Мне так страшно стало, что я сразу подбежал и спрятался за Пруссией, который в тот момент шёл к этим двоим.
-Ещё раз и получите, понятно?
-Мы ничего не делали.
-А где же вы были не поделитесь?
-В кабинете Австрийской Империи, помогали с документами.
-Подождите, я же видел, как вы в кабинете были.
-В каком?
-В моём как раз.
Мы все непонятно переглянулись, но вопросы у всех были. Как же мне было непонятно, и не только мне. Даже не то что не понятно, а кто это был.
Мы направились в кабинет, а там уже никого не было. Мне почему-то показалось, что Пруссия сейчас взорвётся. А потом и обоих в конце кабинета. Я почему-то решил подойти к ним, но как только Пруссия развернулся, я сразу замер.
-Молитесь, чтоб Австрия сказал, что вы были у него.
Он сразу вышел, я бы сказал, что вылетел. МЫ все подошли к концу стола, именно там, где он стоял. На краю стола я заметил, белую жидкость. Это сразу говорило о том, что тому, кто это сделал будет плохо. Нет не плохо. Они просто так получат.
В самом здании заиграла сирена. Я испугался, а Австро-Венгрия вскрикнул. К нам забежал мой братец. Он был такой же испуганный, как и мы все. Единственный кто обладал спокойствием, это был Ги. Он махнул нам рукой, и мы последовали за ним.
Он лишь указал на то, что дверь в общий зал открыта. Это было странно, что она была открыта. Всегда ведь была закрыта. Последний раз она была открыта, когда именно я решил устроить маленькую шалость. Совсем маленькую.
Мы сели все вместе. Мне стало ужасно страшно. На сцену вышли учителя, а чуть позже разъярённый Пруссия, нет лучше Королевство Пруссия. Ну а что, мало ли.
-Я хочу, чтобы тот, кто сделал это сразу сознался. Потому что-то что сделали в моём кабинете это отвратительно. Залепить камеру это очень умно, но ели в течении следующего дня никто не сознается, то наказаны будут все до единого. Абсолютно каждый человек будет наказан.
По залу прошёл шёпот, никто не понимал, что произошло. А Германия сидел очень гордо. У них есть оправдания, н вот у меня. Ну не знаю нужно ли они мне. Вот мой брат влип. У него его нет, но я точно уверен, что это он.
-Если никто не сознается уроки будут идти намного хуже. Сейчас вам расскажут, как и если я так и не услышу, кто это сделал. То так вести уроки я разрешу официально.
-Уроки французского будут проходить отвратительно. Не советую вам молчать, ведь наказания будут сложнее. Диктанты будут в конце каждого урока. За каждую ошибку всё будут также как в начале. Моя плеть будет проходить множество раз, даже из-за плохого произношения. И мне будет всё равно.
-Уроки точных наук больше не будут проходить на улице. На каждом уроке будет лабораторная работа. За ошибки также будет, как и с французским. Я буду уточнять до каждой самой маленькой погрешности. Сами уроки будут проходить так. Что тем буду давать сразу несколько.
-Уроки английского будут проходить в двойном размере. На каждом уроке будем писать диктант не в десять слов, а в тридцать. Также за произношения и ошибки я буду наказывать. В каждом слове в котором ошибка, я буду вырезать эту букву на любом месте кожи. И мне абсолютно плевать на то как вам больно. Правила есть правила.
-На каждом уроке дисциплины будет по двадцать новых правил. Также, лично для вас я удлиню этот список до четырёхсот, а то и пятьсот правил. Каждое правило вы будете рассказывать у доски по отдельности. В конце года контрольные будут не за последний месяц, а за весь учебный год. И ещё за прошедший класс. Надеюсь сейчас мне расскажут кто же посмел это вытворить.
Мне стало обидно за других, никто не хотел сознаваться. Знаю какое будет наказание, никто и не сознается. Я уже через это проходил. Мне не страшно, а вот помочь другим это как я думаю очень важно. Да, те кто это сделали будут не наказаны, но как не странно первый поднял руку не я. Германскую империю уже тащили на эту сцену.
-Кто же с тобой был? – учитель французского был зол и смотрел прямо в глаза, также делал и Германия, он просто хотел отомстить ему. –Я спрашиваю тебя подонок.
-Я был!
Я встал, не мог же я бросить его одного за всех отдуваться. Но чуть позже встали и Австро-Венгрия, и мой брат. Нас всех вытащили на сцену. Раз получать значит всем, не дай бог бросать друзей в тяжёлой ситуации. Я просто не могу, как так можно. И никто не сознался, но все смотрели с какой-то жалостью. Все будут благодарить нас. Я аккуратно взял руку Германии, а также брата. Германия также взял и Австро-Венгрию. Если получать так всем вместе.
Первый удар был по всем сразу, нас били всех и сразу. Били долго, а мы просто сидели и ничего не делали. Не могли, но я не видел в этом смысла. Его сложно найти во всём, а много где и нет вообще. В чём смысл, если всё так и будет продолжаться. Они прекрасно знают, что это не мы, но кому какое дело? Каждый учитель бил по несколько раз.
Самое жестокое как по мне это бить собственного сына. Австро-Венгрия, даже удар не мог предвидеть. Повязки стали немного влажными. Как и мои глаза, а также брата. Германия е сидел с каменным лицом. Как я узнал его наказывали раньше, и очень сильно так, что он потом ходить еле как мог. А иногда вообще и не мог.
Мне стало жалко Австро-Венгрию. Как бы его не били, он всегда будет там, где находится Германия. Ему плевать какой он и что он делает, но предать Германию для него грех. А для меня грех предовать друзей. Не знаю, как вообще можно подставить так всё училище и никто ведь, так и не сознался.
Что странное Пруссия не бил, он не нанёс ни единого удара. Он стоял и наблюдал с каменным выражением лица. Теперь сын прям копия своего отца. Почему-то от этого мне стало смешно. И я рассмеялся. Удары тут же прекратились. Это было очень странно, как и то, что меня схватили за волосы. За эти волосы меня оттащили назад, а я всё смеялся.
Меня били намного сильнее и теперь уже отдельно. А я уже истерично начинал смеяться, Германия и брат уже просто испугались. А Пруссия приподнял бровь, а топом нахмурился. Подняв руку, удары прекратились. Мне было уже всё равно, я лишь встал и отряхнул свой вверх. Я выскажусь, что бы мне это не стоило. Я не боюсь никого из них.
-Вы, всего лишь паршивые марионетки. Вы ничего не можете по отдельности. Только и можете что нападать все вместе.
-Что же ты себе позволяешь сучёныш – Французская Империя был очень рассержен. – Не уж-то хочешь продолжения.
-Мне абсолютно всё равно на то, сколько раз вы ударите, я лишь делаю это, как и все они – я обвёл рукой своих близких, которые уже были полуживыми. – Сколько раз бы вы это не делали, я всё равно буду стоять на одном. Или вам правда глаза режет? Не уж то я вас задел?
Через секунду по всему залу прошёлся душераздирающий крик. Громкие крики, которые принадлежали мне. Я орал так громко что через полминуты потерял голос, а через минуту и сознание.
Проснулся я, а где я? Почему так темно? Я ничего не понимаю, а также не вижу. Рука аккуратно притронулась к глазам, н на том месте я лишь почувствовал повязку. Я слегка принажал на неё и мне сразу стало больно. Но больше было интересно, где я чёрт возьми?
--Проснулся?
Голос брата был такой добрый и беспокойный. Я сначала немного дёрнулся, а потом расслабился, поняв, кому принадлежит голос. Я немного расслабился.
-Где я?
-В больничном отделении, а где ты хотел очнуться?
Германская Империя, также остро, как и всегда. Я уже ничему не удивляюсь. Да, и привык-то я уже. Его сарказм был как всегда на высоте. Он был любителем по дерзить всем. Это было у него в генах заложено.
-Ты как себя чувствуешь?
Беспокойная и слегка нервничающая Австро-Венгрия. Было всегда приятно слышать её голос, особенно такой успокаивающий, но, когда не так смотришь можно и получить. Я слегка улыбнулся и покачал головой.
-Если бы я видел что-то, то было бы лучше. Всё лучше, чем не видеть ничего. Лучше даже не различать цвета, но видеть.
-К сожалению, это будет невозможно.
Я слегка напрягся, по-видимому в комнату зашёл врач. Как я понял он был общий и осматривал всех. Но от его слов я слегка сжался, мне не очень нравилось то, к чему он клонил.
-Я же смогу видеть?
-Скорее всего, но через хороший промежуток времени. Вашим глазам нужен отдых, поэтому не открывайте их под бинтами.
-Хорошо. Я постараюсь.
Дальше мы говорили о разном, о том, как кто получил, о том какой я тупой и бесстрашный. Как же было весело. И много вопросов как мы будем учиться. Но мы решили не трогать больную тему, и перешли на разговоры кто как жил до школы. Оказалось, что германия в трёх лет здесь, а Австро-Венгрия с четырёх. И раздумий кто же мог это сделать на директорском столе.
У каждого из нас были свои предположения, а также то что бы мы с ними сделали. Германия первым отозвался, какой же он герой. За это меня предупредили, что я могу получить, но я так сильно от этой темы не уходил. Мало и подумает, что я испугался. Хотя так это скорее и было. Даже на больничной койке можно развлекаться.
Но всё продолжалось до тех пор. Пока в нашу палату не постучали. Все сразу замолчали. По звуку дверь открылась, но кто за ней я пока что не узнаю. Но судя по тому, что все замолчали явно не ученик. Учитель или директор?
-Доигрались, построили из себя супергероев?
-Конечно.
-Ты вообще молчи первым полез, зачем тогда отмазывался в кабинете.
-Королевство Пруссия?
-Нет Французская Империя.
-Э...
-Понятно...
-Я буду думать, что я прав.
-Если вы думаете, что так легко отделались то нет. Каждый день вам будут приносить задания на выполнения, который в какой-то выходной я буду спрашивать, это ясно надеюсь?
-Да.
-Ага.
-Хорошо.
Российская Империя?
-...
-?
-Как я должен как выполнять?
-Можешь раком к верху мне всё равно...
-А если без шуток?
-Ну вот у тебя есть брат, он тебе поможет, правда ведь?
-Конечно же каждый день мечтал об этом.
-Просто прекрасно, всё я пошёл. Удачи вам развлекайтесь.
Месяц прошёл незаметно. Мы развлекались как могли. И шутили, и играли, но больше всего мне нравилось раздражать братца. Он прочитывал задания, а я переспрашивал по несколько раз. Нет я всё понимал, но не подшучивать над братом, я не мог. Германия как всегда помогал Австро-Венгрии. Мы часто нарушали запреты, которые говорили врачи. Например, мы убегали с больницы в сад. Хотя брат это не одобрял, мы втроём всё равно убегали.
Но чаще всего мы шутили над учителями. Как-то раз мы поставили на приоткрытую дверь ведро воды. Как же мы испугались, когда зашёл Французская Империя. Но по смеху было понятно, что сзади был Пруссия. Который в отличии от некоторых понимал шутки.
И вот как раз пришло время снимать мои повязки, но проблема заключалась в том, что я так ничего и не видел. Я сначала испугался, но потом меня увели врачи. Я видел плохо, такое чувство, что только на половину. Мне очень не нравилось это.
Мы зашли в кабинет Пруссии, он сидел и разбирал бумаги. Но увидев нас, встал и подошёл ко мне вплотную. Он начал рассматривать глаза, но что-то его беспокоило. Лицо было беспокойное, я лишь с удивлением смотрел на него. Он слегка улыбнулся мне, я ответил ему тем же. Но при этом я немного смутился.
-Как твои дела?
-Уже лучше, но мой правый глаз побаливает.
-Мы сейчас поговорим с врачом и узнаем, что с твоим глазом, хорошо?
-Договорились.
-Итак, могу сказать хорошую новость и очень плохую. С какой мы начнём?
-Давайте начнём с хорошей, да Россия?
-Да...
-Ваш правый глаз будет восстановлен и прекрасно видеть. Он восстановится в течении нескольких дней или недели. Осталось дня три покапать капли.
-А плохая тогда какая?
-Пруссия мне страшно...
Я аккуратно обнял Пруссию, мне не нравится это. Мне кажется, что будет что-то плохое. Нет, мне это только что сказали. Но я думаю это что-то глобальное. Настолько глобально, что представить трудно. Пруссия также приобнял меня ему передали какие-то документы, он принялся их изучать. Но видимо то что он видел ему не нравилось, а значит мне тоже не понравился. Он обнял меня сильнее.
-А плохая заключается в том...
-Россия, твой правый глаз не сможет больше видеть.
-Что?
-...
-Пруссия скажи, что это шутка.
-...
-Прошу, пожалуйста, нет, этого не может быть, вы врёте.
-Россия всё будет хорошо успокойся пожалуйста.
Pov Пруссия
Я знал, как ему будет тяжело это узнавать. Но сказать ему напрямую, намного лучше, чем просто смотреть н то что изо дня в день будет надеяться на то, чего не сможет сбыться никогда. Если бы я дал м надежду, то потом рассказать было бы ещё сложнее. Я всегда знал, что ложных надежд нельзя давать. Ещё в самом начале как он попал в медицинское отделение я знал, что на правый глаз, надежд очень мало, но я, как и Россия, надеялся на лучшее.
Но не всегда всё идёт так как этого хочется нам. Иногда не все мечты сбываются. И сейчас я уже второй час сижу и пытаюсь успокоить Россию. Здесь, я для него единственный близкий человек, но даже я не смогу уже ничем помочь. Врачи сделали всё что могли.
-Слушай, Россия, а у тебя в детстве с этим глазом ничего не было?
-З-зачем вам это?
Да, я знаю, вопрос был очень глупым. Но как сказали врачи, выздоровление того глаза шло сложнее из-за раны, нанесённой ранее. Когда точно сказать мне не смогли, но именно из-за это раны глаз не поддался выздоровлению. Мне было жаль его. Что бы я не делал, какую медицину мы не использовали, всё было тщетно.
-Я не хочу об этом говорить.
-Ты же понимаешь, что мне будет тяжело тебе помочь, если ты не расскажешь, что случилось.
-Я не готов делиться этой информацией.
Да, это будет тяжёлая ночь, как бы я не старался, мне так ничего и не сказали. Я просидел так более трёх часов, точного времени я не знал. Я долго успокаивал его, но в конце концов, всё-таки удалось уложить Россию спать. Сам я отдохнул лишь час, после этого сел разбирать документы и через час я уже сидел и вслушивался от разных учителей, кто что наделал.
Позже я пошёл разбирать разные кареты, в которых было еда. Я ранее писал им письмо, о том, что надо привезти. Потом пару минут ругался, что не всё привезли. Разложив всё по полкам в столовой, прошёл пару раз в столовой с новым списком. И каждый раз с новыми проблемами приходилось разбираться.
К двум часам я уже сидел в кабинете и разбирал документы, а через пару минут вёл урок. Параллельно ко мне приходили жаловаться учителя, а я сидел и делал вид что слушал их. Особенно почти на каждом уроки приходил Французская Империя. Он меня скоро в гроб сведёт, ну честное слово, достал он меня уже. Так же я выдавал новые дисциплины России. Спрашивать какому из них, надеюсь никому не нужно. Тут и так всё вполне понятно.
Я кстати заметил, что они такое чувство что не братья. Вообще разные люди. Один учится никого не трогает со всеми разговаривает, дружит. Интересуется на уроках, ведёт себя прекрасно, ничего плохого не делает, не грубит учителям и старшим. А второй сущий ангел прям. Ходит всё время молится, зато поведение. Взрывает кабинеты, всем грубит, над всеми подшучивает. Он даже не знакомиться ни с кем. Общительный прям.
Весело у меня проходит день, ближе к вечеру я обычно обхожу территорию училища, обычно всё всегда в порядке, но сегодня было по-другому. Я шёл как обычно ничего не предвещало беды, подходя ближе к воротам, можно было услышать жалобное... мяуканье?
Я конечно жестокий, но не настолько. Я подошёл ближе к воротам и увидел маленького котёнка, именно что котёнка. Он был рыженьким и маленьким.
Я решил, что стоит его забрать вырастет может пригодиться, мышей у нас конечно нет, но кто знает, что не делается всё к лучшему. Я уверен, найдутся дела, которые пригодятся для него. Для всех всегда находятся дела, я забрал его к себе в комнату, но нужно было сначала отмыть и накормить. Со вторым проблем не возникнет, однако времени на помывку не было вообще. И что предлагаете делать? Хотя... есть у меня одна идейка.
Я прошёл на кухню и взял молоко с мисочкой. Она была небольшая, но с маленькими бортиками. По дороге котёнок жалобно мяукал, но я знаю кто поможет мне от этого избавиться. Три стука, и я уже открываю заветную дверь.
-Опять сидим грустим?
-Ага...
-Я тебе друга смотри привёл.
-Какого?
Он развернулся и увидев у меня в руках маленькое чудо подскочил и выхватил из рук. Я был почему-то не удивлён. Но чем-то радовался, наверное, тем что подарок точно понравился. Я видел, как глаза России горели от радости, да и Австро-Венгрии будет не так скучно.
-Можешь пожалуйста его помыть и накормить? У меня просто времени вообще нет.
-Конечно, стоп.
-?
-С чего ты взял что это он?
-Не знаю.
-Это вообще-то девочка, маленькая кошечка.
-Супер ну так что поможешь? Всё лучше, чем сидеть и грусть нагонять.
-А куда я денусь, надо же младшим братьям помогать.
-Это же девочка...
-Поговорка такая.
-...
-Всё иди уже.
И я вышел, всё с ещё одной проблемой разобрался, теперь остались только документы. На ночь я решил заглянуть к ним. Я увидел чистую, мытую и накормленную кошечку. Этот рыжий комок лёг и свернулся в калачик рядом со спящим Россией. Это выглядело и мило, и забавно. Я аккуратно закрыл дверь и пошёл в свою комнату, я с вечера приготовил документы и лёг спать.
На утро мне не очень хотелось вставать, но ощущение чьего-то присутствия не давало заснуть. Я развернулся и, потерев глаза, увидел в дверном проёме Россию. Вот кто мне спать мешает, ровно через секунду зазвенел будильник. Ну что за начало дня, такое чувство что вообще не выспался. А это ведь я ещё даже не встал.
-Россия, а стучать не учили тебя?
-Вообще-то, я стучался три раза, а потом только зашёл.
-Ты что-то хотел?
Я присел, это вызвало небольшое головокружение, не самое из приятных вещей. Но к такому подъему я уже привык, меня это даже не смутило. Хотя надо бы уже повидаться с врачами, голова раскалывалась очень сильно. Сейчас как разломится на две половинки и всё.
-Да, чем можно покормить, Мурку.
-Кого?
-Мурку.
Моя голова отказывалась принимать какие-либо название. Стоп. Я разве знаю таких, кто это вообще? Я ничего не понимал, я точно ничего не пил вчера? Сколько вопросов, а встать так и не смог, на лице России играло волнение.
-Кто такой Мурка?
-Это девочка. Вы же вчера её привели.
-Я? Мурку? Вчера?
-С вами всё хорошо? Вам плохо, может кого-нибудь позвать вам?
-Было бы хорошо, позови Австрию.
-Хорошо.
Он выбежал из комнаты, а на полу оставил что-то рыжее и что-то рыжее приближалось ко мне. Но когда этот кто-то приблизился я разглядел вчерашнего котёнка, прошу прощение кошечку. Да, вот это название. Я удивлён, и откуда он взял это название.
-Что случилось? Помираешь?
-Очень смешно, хотя по-видимому да.
-Меня хоть подождал бы, ради приличия.
-Давай без шуток, голова раскалывается.
Он подошёл и посмотрел на... я опять забыл, как её зовут. Память дана на пять минут, не более. А если спросит, я буду не удивлён. Я так устал, а ведь ещё не встал. Сам Россия куда-то ушёл, но позже вернулся с врачом.
-Кто он?
-Это она, вы что полы не различаете?
Мы с братом уставились на пол, видимо то, что он хотел донести мы не поняли. Хотя это было сложно. Мы несколько минут просто уставились друг на друга. Через несколько минут мы посмотрели на Россию.
-Деревянный...
-Я про женский и мужской.
-А...
-Ага.
-Жизнь малиной втыкает?