Тьма, пришедшая в реале
Может, это Аскар, подумала я, но когда в беседку зашел Азат, мои размышления рассеялись. Он подошел ко мне, сел рядом, а я отвела взгляд. Я не могла встретиться с ним, слишком сильно меня тревожило его присутствие.
— И долго ты будешь из-за таких пустяков обижаться? – спросил он, и в его голосе слышался легкий намек на безразличие. – Ведёшь себя как маленькая.
Я ощутила, как внутри меня закипает ответ. На самом деле я была зла, но внешне старалась держаться спокойно.
—А ты ведёшь себя как эгоист, – ответила я ровным голосом, не оставляя намека на злость.
Я слышала, как он усмехнулся, и в этот момент что-то внутри меня щелкнуло. Он всегда умел заставить меня чувствовать себя на грани. Я знала, что он смотрит на меня через очки, и это знание добавляло мне напряжения. Даже в этом, казалось бы, безопасном расстоянии я понимала, что он видит меня, и это было невыносимо.
—Знаешь, Ярослава, каждый человек может сам догадаться, какие пороки у другого.
—А по тебе сразу видно...
— И что ты там увидела? – его интонация выдавалась насмешливой.
Я так и не смогла посмотреть на него. Мне было страшно, даже если он был в очках.
—Ты же даже смотреть боишься на меня, что ты там увидеть-то смогла... – произнес он с игривой ноткой в голосе.
—Уходи, – резко вырвалось у меня.
Эти слова вырвались, и я задумалась, действительно ли хочу этого. Мне нравилось, когда он говорил со мной, даже если это раздражало меня. Было слишком интересно, что будет дальше.
—Нет, – заявил он, и это слово заставило меня насторожиться. Я не ожидала такого поворота.
—Посмотришь на меня? – продолжал Азат. – Скажешь, что ты там увидела? Или будешь дальше прятать от меня свои глазки?
Я молчала, мое молчание стало жестом. Тогда он встал и переместился ближе, точно туда, куда я смотрела. Трепет пробежал по моему телу, когда он взял мой подбородок и попытался заставить меня взглянуть ему в глаза. Я инстинктивно отодвинула его руку, но не успела – он поймал мою. Это было неожиданно и тревожно. Я встала, он держал мою руку сильно, за запястье, прямо до боли.
—Как же я могу посмотреть на тебя, если ты скрываешь свой рыцарский взгляд за своими очками? – произнесла я тихо.
Он поджал губы, и я увидела, как борется с собой. После чего снял очки. Я ощутила, как страх охватил меня, он стал ближе, его глаза теперь смотрели на меня открыто, и в них прочиталось что-то глубокое.
—Может, ты ещё что-то увидела? – шепотом произнес Азат.
В воздухе повисло напряжение, и эта тишина тянулась как молния перед бурей.
—Почему ты бросил меня? Ты ведь слышал, как я кричала, я даже коснулась тебя... Или ты подумал, что это очередная фанатка? И что? Тебе наплевать на своих фанатов?
—Я не слышал... – его слова звучали неуверенно.
—Ты наглый эгоист! Понял? – дух захватило от гнева.
—Ты уже раз двадцать сказала мне это, даже характеристику составила. Хочешь, я расскажу, что думаю о тебе?
—Мне всё равно, что ты там думаешь обо мне, – мой голос звучал более уверенно, чем я сама себя чувствовала.
—Правда? А я вот не так думаю, Ярослава. Я никогда не зацикливался на разговорах с Аскаром по поводу тебя, а вот ты очень часто упоминала меня в своих разговорах... разве не так? Я единственный у тебя на уме?
Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Эта игра слов, и эта смелость в его глазах – всё это обострило мою боль.
— Ты хуже, чем все эти сны, – произнесла я тихо, не в силах помочь себе.
Вдруг он отпустил мою руку, отошел на два шага, и снова натянул очки.
—Мне жаль, что я не услышал тогда, но извиняться не буду, это не моя вина, а случайность... И да, я понял, что я эгоист.
—Козёл... – уколола меня его игривость, и я вспомнила о Алене.
Азат улыбнулся, и, не дождавшись моего ответа, резко покинул беседку, оставив меня одну с моими размышлениями.
Кажется, он был прав в одном: я часто упоминала его в своих разговорах, и теперь даже не могла понять, были ли эти разговоры о любви, о ненависти или просто о страхе... Но одно было ясно: с его уходом что-то вновь сломалось внутри меня. Ветер продолжал завывание, и мне оставалось лишь сидеть в этой беседке, прокручивая в голове слова, которые так и не были произнесены.