От прошлого не спрячешься
***
Чье-то тело, уставшее и полное погружение в какую-то пустоту, лежало в одной из темных комнат клуба. Здесь не было ни души, только Яся, которая находилась в своем безмолвном мире, распростёртая на полу. Нет, её не изнасиловали и не причинили боль. Напротив, все её переживания затмили мгновения, когда один парень, незнакомец с кудрявыми волосами, предложил ей коктейль, перемешанный с чем-то тайным. Она была так пьяна, что не могла и не хотела думать.
Но в какой-то момент её покой нарушила пара мужских рук, с утонченной татуировкой на одной из кистей. Он аккуратно подхватил её талию и положил на мягкую поверхность кровати.
В своем черном одеянии и темных очках он был как будто частью ночи: привлекающим, но в то же время пугающим. Азат остановился и внимательно посмотрел на Ясю, её черты лица выглядели такими уязвимыми, но в то же время на их фоне загорался какой-то внутренний огонь. Он понимал, что с ней происходит.
К его большому удивлению, он поднял её на руки, почувствовав, как её тело медленно тает в его объятиях. Азат старался держать своё лицо безразличным, но в глубине души его терзали вопросы. Зачем он это делает? Почему её не оставил там, в клубе, как остальных? Возможно, потому что она, в каком-то смысле, напоминала ему самого себя — потерянного, запутавшегося и полного противоречий.
Спустя несколько минут они уже сидели в его машине. Он позвонил Аскару, не желая ни его тревожить, ни настраивать на недоумение от того, что его сестра оказалась в таком состоянии.
— Я отвезу её домой,— произнес он, отработанным тоном, в то время как Яся, борясь с полным отупением, тихо просила его не уводить её далеко. Её губы едва шевелились, слова терялись в хаосе мысли.
Когда они заехали к Ясе домой, её мама, узнав о появлении Азата, быстро открыла дверь. Она была совершенно шокирована, но в её глазах горело облегчение, когда увидела, что её дочь не одна. Азат, опустив Ясю на ноги, держал её за руки, поддерживая, так и непонятно было, кто здесь кому нужен больше.
—Где её комната? — спрашивал он, сохраняя хладнокровие, надеясь, что ему не придется долго оставаться в этом доме. Но, по сути, он не хотел уходить, пока не убедится, что всё в порядке. Мама указала на дверь, и Азат потянул Ясю за собой, как будто она была частью его, недоступной и никем не понятой.
Когда он вошёл в её комнату, то сразу уловил атмосферу, пронизанную привкусом тоски и отсутствия. Он нежно положил её на кровать, но вместо того, чтобы уйти, остался рядом.
Он подошел ближе, и его руки осторожно отодвинули её веки.
Мысли о её внутреннем состоянии обострились. Зрачки Яси были расширены — он понимал, что она была под воздействием наркотиков. Азат вспомнил, как сам когда-то искал выход с помощью смыслов, запутанных в ритмах его песен, и теперь, представляя, что она стоит перед ним в своей беззащитности, чувствовал, как что-то внутри него колебалось.
— Ты в относительном безумии,— тихо произнёл он, снова припадком останавливаясь перед её безмолвным голосом.
***
Утро. Точнее, то, что я восприняла как утро, потому что глаза открывать было невыносимо больно. Голова раскалывалась, отдавая тупой болью где-то в области глазниц. Это было ужасно. Медленно, с трудом, я разлепила веки. Передо мной стоял стакан с водой. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь щели в плотно задернутых шторах, освещал мою комнату, погруженную в полумрак. Я не помнила, как оказалась дома.
Но, как ни странно, впервые за долгое время я поспала по-настоящему. Это был глубокий, долгий сон, без привычных кошмаров, без ощущения погони, без леденящего страха. Никаких монстров, никакого леса. Просто чистое, спокойное забытье. Я чуть приподнялась, осушила стакан с водой, чувствуя, как прохлада немного облегчает головную боль. Но воспоминания не возвращались. Пустота. Словно вырвали кусок из моей памяти.
В какой-то момент меня охватило острое, щемящее чувство. Захотелось плакать. Просто плакать, беззвучно, чтобы никто не слышал. Я снова легла, раскинув руки по краям кровати, как будто искала опору в этом внезапно ставшем чужим мире. И просто плакала. Тихо, без всхлипов, позволяя слезам стекать по вискам.
«В кого я превращаюсь...» – пронеслось в голове. Я запивала алкоголем свои раны, свои страхи. И это, казалось, сработало. Я смогла нормально поспать, не думать ни о чем. Но это было лишь временное облегчение. Иллюзия. Утреннее пробуждение – жестокое напоминание о том, что от себя не убежишь. От прошлого не спрячешься.
Я вспомнила слова Арина, ее красивое платье, первый бокал. Потом – рюмка водки. Ощущение, будто мир растворяется. И тот парень... Его кудрявая прическа, его голос. Он дал мне что-то. И потом – только туман. Что же это было? Почему я ничего не помню? От одной мысли об этой амнезии становилось еще хуже.
Я пролежала так, кажется, долго. Время тянулось мучительно медленно. Головная боль немного утихла, но тяжесть в груди осталась. Я чувствовала себя опустошенной, разбитой. Как будто кто-то выкачал из меня все соки, оставив лишь оболочку.
Я подумала о своем отце. О «монстре». Как же мне хотелось забыть о нем навсегда. Как хотелось избавиться от этой вечной паранойи, от страха перед темнотой, от ощущения, что он может появиться в любой момент. Алкоголь – может, он был моим способом сбежать? Хотя бы на время. Но теперь, проснувшись, я чувствовала себя еще более уязвимой.
Я медленно села на кровати. Одеяло сползло, открывая мое плечо. На нем я заметила что-то странное. Покраснение. И легкий след. Словно кто-то... коснулся меня? Или я сама себя поранила во сне? Я потерла это место, пытаясь вспомнить. Но опять – пустота.
Я встала. Ноги были немного ватными. Подошла к окну и отодвинула штору. Яркий солнечный свет ударил по глазам, и я снова почувствовала боль. Но это был уже другой свет. Свет нового дня, который, несмотря ни на что, наступал.
Я посмотрела на свой телефон. Пропущенные звонки. От мамы, от Аскара. И сообщение от Арины: «Где ты? Мы тебя потеряли! Все ок?». Я не знала, что ей ответить. Как объяснить, что я ничего не помню? Что я, кажется, снова зашла слишком далеко в попытке убежать от себя?