4
Эти пара дней, проведенные на шикарной вилле в компании любимого человека, заставили Кейго забыть все неприятное, оставляя его там, в городе. Поездка, словно излечила душу Кейго, пока он был там, но все хорошее, рано или поздно заканчивается, и их отдых не исключение. Им приходилось ехать обратно, поскольку у Даби на работе был совет директоров, на котором он теперь ввиду своей новой должности, был обязан присутствовать.
В это же время, Таками решил не отступать от намеченной цели, и собирался покончить с работой в клубе раз и навсегда.
Въехав в город, Даби оставив Кейго возле подъезда в его квартиру, уехал к себе собираться, пообещав вернуться вечером. Оказавшись в квартире, танцор начал звонить Курогири, но тот не брал трубку, и тогда он позвонил одному из танцоров, спрашивая на месте ли управляющий. Получив положительный ответ, ни минуты не мешкая, Кейго поспешил в клуб.
Приехав на место к пяти вечера, юноша удивился, ведь обычно, клуб в это время уже работал, но сейчас неоновая вывеска была выключена. Пройдя в здание через задний ход, он направился прямиком в кабинет управляющего и прежде чем войти, предварительно постучался, а уже потом открыл дверь.
Мужчина с серьезным видом перебирал бумаги, полностью в них погрузившись, и на вошедшего даже не обратил внимания.
— Курогири, здравствуйте — поздоровался Кейго и подошел к столу.
Услышав голос, мужчина резко вскинул голову, и посмотрел на вошедшего.
— Привет, Кейго, что тебя сегодня привело в клуб? У тебя ведь выходной? — удивился мужчина, как-то незаметно напрягшись.
— Я тут по серьезной причине, дело в том, что я бы хотел уволиться — выпалил Таками и опустил глаза в пол.
Глаза Курогири чуть округлились, и он немного сконфужено спросил.
— А почему ты решил уволиться, если не секрет?
— Просто я решил оставить танцы, и взяться за учебу серьезно — ответил блондин, посмотрев в глаза напротив.
— Может быть, ты еще подумаешь? Ты ведь знаешь, что хороший танцор, я могу поднять тебе зарплату — попытавшись уговорить юношу, ответил Курогири.
— Спасибо за предложение, но это мое окончательное решение — улыбнулся Кейго.
— Что ж, хорошо, тогда я пока приготовлю документы, которые ты сейчас подпишешь, а пока, я могу предложить тебе чая, мне его из Китая привез близкий друг, присаживайся — проходя в небольшую комнатку, спрятанную за неприметной дверью, сказал мужчина.
Оттуда послышалось тихое гудение чайника, и спустя три минуты, вышел Курогири с черной фарфоровой чашкой.
— Вот, попробуй, это очень хороший лечебный чай — улыбнулся мужчина и сел за свой стол, начиная что-то печатать на компьютере.
Сделав пару глотков горячего чая, который отдавал травами, юноша улыбнулся.
— Спасибо за чай, он, правда, очень вкусный.
— Пей, не стесняйся — ответил Курогири.
Отложил чашку и доставая телефон, юноша собирался разблокировать его, однако, на него резко напала какая-то сонливость. В глаза как будто бы насыпали песка, и держать их открытыми с каждым разом становилось все сложнее и сложнее. Переведя мутный взгляд на Курогири, который оторвал взгляд от экрана и смотрел на него, Кейго уж было хотел у него что-то спросить, как глаза полностью прикрылись и юноша заснул.
Тяжело вздохнув, управляющий выдвинул из стола ящик и достал оттуда шприц, наполненный какой-то мутной жидкостью. Встав со своего места, он подошел к лежащему юноше и, отклонив его голову вбок, приставил шприц к шее, вводя жидкость.
То, что он сейчас сделал, было сделано по приказу Энджи. Хозяин клуба позвонил Курогири еще вчера и поставил условие, чтобы завтра, на закрытой вечеринке, которую проводили раз в месяц, обязательно был Ястреб. Управляющий ответил, что юноша не занимается теми услугами, которые предоставляют в тот день все присутствующие танцоры. И тогда, Энджи сказал лишь пару слов.
— Курогири, не забывай, кем ты был, до того, как я нашел тебя. Не кусай руку, что тебя кормит.
После этих слов, Курогири сглотнув, пообещал, что мальчик там будет.
— Мне не надо, чтобы он там просто был, я хочу, чтобы он участвовал. В этот раз, я хочу, чтобы этот мальчишка, стал главным блюдом нашего вечера. Я пришлю одежду, в которой я хочу его видеть и то, что будет в его крови.
С этой фразой, он сбросил звонок, оставляя мужчину в полном смятении. Курогири не понимал, что этот мальчик, мог сделать Тодороки, где он перешел ему дорогу.
Управляющий до последнего не собирался звонить юноше, но тот сам пришел в клуб, и его появление зафиксировала камера, так что, теперь, у Таками не было выбора, кроме как стать главной звездой вечера.
После того, как жидкость из шприца, попала в кровь Кейго, Курогири снова подошел к столу и вытащил из-под него небольшую коробку, с которой он и подошел к юноше.
***
Даби, оказавшись в своей квартире, вытащил из шкафа приготовленный заранее костюм, который он должен был надеть на встречу директоров. Строгий черный костюм и белоснежная рубашка, идеально сшитые по фигуре, тонкий черный галстук и вычищенные до блеска туфли, делали Даби мужественнее и сексуальнее. Застегнув на руке дорогие часы, уложив волосы на бок и брызнув на себя парфюмом, Тодороки посмотрев на время, вышел из квартиры.
За большим круглым столом, собрались десять глав компаний, все мужчины солидные и взрослые, от них так и веяло уверенностью и зрелостью, отчего в их компании, Даби было не очень приятно находиться. Собрание проходило нудно, на нем обсуждались главные вопросы компаний-партнеров, их дальнейшее развитие и рост.
Длилось оно, около трех часов, и по его завершению, все встали и поблагодарили друг друга за потраченное время и оказанную помощь.
— Что ж, дорогие коллеги, теперь мы как и всегда, едем дальше — громко пророкотал Энджи и все расплывшись, кто в улыбках, кто в усмешках и ухмылках, согласно ответили.
— Отец, куда мы теперь собираемся? — вздернув брось, спросил Даби.
— Туда же, куда и обычно, просто молча, следуй за мной — разворачиваясь к выходу, бросил мужчина.
Место, куда они приехали, Даби до последнего момента надеялся, что ошибается и они просто сбавили скорость, однако, дальше машина не поехала и остановилась напротив ночного клуба, у которого не горела неоновая вывеска «Flame».
Тяжело сглотнув, подавляя внутреннюю тошноту, Даби последовал за отцом. Входя в здание, его взору открылось большое помещение, которое было залито красно-синим цветом, большие удобные кожаные диваны, высокие потолки, с установленными на них софитами и прочей подсветкой и негромкая плавная музыка. Черные глянцевые полы, барная стойка, и самое главное площадки для танцев, с установленными пилонами. Дальше шла широкая прозрачная лестница, ведущая на второй этаж, где располагались другие залы и VIP-комнаты. Этот клуб был поистине огромным, укомплектованным и роскошным, сразу бросалось в глаза, что простой рабочий не сможет себе позволить здесь развлекаться, это место было только для сливок общества, для Даби же, это было гнездо разврата.
Когда все мужчины заняли отдельные диваны возле длинной сцены, подобной подиуму, появился мужчина в маске.
— Здравствуйте, уважаемые господа, рад приветствовать Вас в нашем заведении! Сегодня, только для Вас, будут выступать наши лучшие танцоры, приятного Вам вечера! — галантно поклонившись, сказал Курогири и покинул сцену, на которую прошли две стройные девушки в обтягивающих платьях.
Они извивались на пилонах словно змеи, приковывая к себе чужие жадные взгляды.
Для Даби, их извивания ничего не значили, они только раздражали молодого мужчину. Он взял с низкого столика, стоящего рядом с ними, бокал виски и откинулся на диване.
Затем, закончив свой номер, девушки оставаясь лишь в ничего не прикрывающем нижнем белье, спустились со сцены и продефилировали к мужчинам, усаживаясь рядом с ними.
Следующими на сцену вышли двое симпатичных худощавых парней в легких рубашках и шортах, у них был парный танец, и они все время игриво поглядывали на двух мужчин сидящих через диван от Даби. После своего номера, они также спустились и сели рядом с мужчинами, которых одаривали взглядами.
Дальше уже были одни девушки, выступающие поодиночке. Не одна из них, не уступала другой в красоте или мастерстве, все были одинаково профессиональны.
Отец, сидящий на другом диване, был уже не один, а в компании голубоглазой блондинки, прижимающейся к его руке, своей немаленькой полуобнажённой грудью.
Даби, переведя безразличный взгляд с отца, на других глав, которые, уже не стесняясь, лапали танцоров. Их руки то и дело скользили по груди и между ног красавиц и красавцев. Устав от этого зрелища, Даби направил взгляд на сцену, где танцевала красивая брюнетка, которая судя по всему, достанется ему, поскольку все остальные уже были давным-давно заняты. Так и случилось, после того, как закончилась музыка, она подошла к Тодороки младшему, и улыбаясь, присела рядом с ним. Взяв в руки бутылку, она изящно подлила напитка в бокал мужчины. Не обратив на этот жест никакого внимания, Даби все с такой же безразличной миной, потягивая алкоголь, ждал окончания вечера, чтобы побыстрее оказаться в компании своего мальчика.
Резко, в помещении выключилась музыка и погас свет, а из динамиков послышался полос управляющего.
— А теперь, для вас выступит звезда нашего вечера! Красивый, юный, умопомрачительно сексуальный! Главный танцор этого клуба — Ястреб! — громогласно представил танцора Курогири и бизнесмены тут же оживились, отрываясь от облапывания танцоров.
Приглушенный свет софитов, был направлен на одинокую хрупкую фигуру, вышагивающую в тонких шпильках к пилону.
В отличие от остальных танцоров, этот юноша уже был почти раздет. На нем было надето полупрозрачное чёрное белье. Тонкий топ, похожий на бюстгальтер и стринги. Его тело было обвито тонкими ремешками. С изящной шеи объятой подобием чокера, опускалась тонкая полоска чёрной кожи, которая несколько раз обвивалась вокруг талии и затем спускалась к бёдрам ремешками, которые удерживали кружевные подвязки. На руках были надеты длинные перчатки выше локтя с открытыми ладонями, чтобы танцору было удобно держаться на пилоне. Также, то, что отличало танцора от других, это была тонкая кружевная маска на глазах.
Даби, увидевший этого юношу, потерял дар речи. Он был настолько похож на Кейго, что Тодороки не мог отвести поражённого взгляда, однако мозг отчаянно твердил, что Кейго не мог работать в этом месте, тем более мужчина даже пару раз забирал его с работы, где он подрабатывал в небольшой кофейне друга.
Тут глаза Даби уловили что-то в районе бёдер танцора. За ним, раскачиваясь в разные стороны, висел пушистый хвост, под цвет пшеничных волос.
Изящно подойдя к пилону, юноша, обхватив его, начал плавно скользить по нему.
В этот момент, Даби не отрываясь, следил за каждым движением танцора, это тело казалось слишком знакомым, слишком.
Светловолосый юноша, вися вниз головой, медленно раздвинул ноги в идеальном шпагате, после чего, немного неаккуратно опустился коленями на пол, отчего он чуть нахмурился.
Затем, на сцену вышли ещё двое хорошо сложенных парней, и они начали танцевать с блондином вместе. Их широкие руки скользили по худому телу, пока тот выделывал пируэты. Неожиданно, парень отпустил руки от пилона, падая в объятия двух танцоров.
Теперь, по мнению Даби, начался настоящий разврат. Повернувшись лицом в одному из парней, положив запястья на шею, юноша чуть ли не повис на нем, в то время как другой, сжал задницу танцора, и обхватил ладонью его хвост. Тут-то Даби и понял, что он не просто был прикреплён к одежде, это была анальная пробка с хвостом, которая находилась внутри блондина. Простонав, танцор хотел было дернуться, как парень стоявший за ним, вытянул из него хвост, затем резко снова вставил и сделал это движение ещё три раза, прежде чем окончательно вытащить пробку. В последний раз, слишком резко вытянув ее, мужчина выбил из груди хрупкого танцора жалобный стон.
Стоило Даби его услышать, как он резко подорвался с места, моментально оказываясь на сцене.
Посмотрев на присоединившихся танцоров уничтожающим взглядом, что те попятились назад, Тодороки схватил блондина за запястье, после чего закидывая себе на плечо, он потащил его в сторону импровизированных кулис, прочь со сцены.
Сзади послышались разочарованные стоны мужчин, которые Даби даже не услышал.
Оказавшись наедине с юношей, он сбросил его на диван и склонившись над лицом, содрал с него маску.
Брови Даби изогнулись в мучительной гримасе.
На него смотрели родные золотые глаза, которых из-за расширившегося зрачка, было совсем не видно.