24. Я люблю тебя
Квартира ребят тонула в свете красных неоновых ламп, приглушённой музыке и запахе табака.
— Мы, вообще-то, тоже за добавкой ходили, — сказал Кир, доставая из рюкзака бутылку коньяка. — Есть кола, если ты предпочитаешь так.
— Да мне сейчас вообще похуй.
— Уууу, — протянула Тори, — что-то случилось.
Я красноречиво взглянул на этих двоих, но моего взгляда было явно недостаточно.
— Моя вынужденная профессия мешает моей личной жизни.
— Рассказывай подробней, — велел мне Кир, затягивая меня в комнату.
— Я вообще не хочу секса после всего, что со мной делали все те мужчины, с которыми я встречался. А моя девушка всё ещё хочет этого от меня. Я не знаю, что делать.
— Ответ элегантно прост, — кружась по комнате, молвил Кир.
— Занимайтесь этим вместе, — продолжила Тори.
— Проституция — это прошлый век, — сказал Кир, взяв моё лицо в руки. — Это опасно, это энергозатратно, это вредно для твоего ментального здоровья. Веб-кам — вот новая эра.
— Деньги там крутятся не меньшие, — вторила ему Тори.
— Я не хочу втягивать в это её. Это, как бы громко это не звучало, это моя битва.
Кир открыл бутылку коньяка и разлил на три керамических кружки.
— А что это у тебя? — он взял из моих рук амаретто и добавил его к коньяку. — Должно получиться интересно.
— А можно я включу свою музыку? — спросил я.
— Пожалуйста!
Я прошёл к компьютеру и нашёл в поиске dom!no. Настроение было такое.
По надеждам в рай, привыкай.
По обидам в рай, привыкай.
По изменам в рай, привыкай.
По их трупам в рай, привыкай.
Я пил свою ядерную смесь из коньяка и амаретто. Кир и Тори молча слушали какое-то время, после чего она сказала:
— Ну, так можно и депрессуху словить, — и переключила музыку на что-то рокешно-попсовое.
В отличие от ребят, я был уже прилично пьян, но не останавливался, желая достичь состояния забвения, которое я никогда не испытывал до этого, но которое, как казалось мне, есть цель употребления алкоголя. Я осушил свой стакан.
— Ты хоть закусывай, а то долго не протянешь, — Кир взял меня за руку и повёл на кухню. Здесь царил ещё больший бардак, чем в комнате. Повсюду стояли пустые консервные банки, набитые окурками самокруток. Вообще, по квартире можно было понять, что люди, живущие в ней, слишком быстро вылезли из-под родительского крыла и начали вести самостоятельную жизнь, так и не научившись вести быт.
— Тори, что у нас есть поесть? — крикнул Кир. — А ладно, сами найдём, — так и не дождавшись ответа, он нырнул в холодильник. Пустые полки грустно посмотрели на него в ответ. Я обратил внимание на содержимое дверцы холодильника — она была забита всевозможными таблетками, мазями и микстурами.
— Вы что, подрабатываете в аптеке?
— Мы просто ко всему готовы, — объяснил Кир. — Витамины для восстановления после нарко-марафонов, мази для заживления проколов и синяков, иммуностимуляторы для нивелирования эффекта наркоты, мелатонин, чтобы спать, кофеин, чтобы проснуться и прочее, прочее. Мы ответственные наркоманы, — он подмигнул мне, а я с уважением покивал.
Кир достал с нижней полки банку кукурузы и начал искать чистый нож, чтобы открыть её. Такого на кухне не оказалось, так что он выудил один из кучи грязной посуды в раковине, сполоснул его водой и принялся открывать консервную банку. На кухню пришла Тори и остановила Кира от поедания кукурузы прямо из банки:
— Не переводи продукты, давай сделаем салат.
— Больше ничего нет.
— Ты просто плохо посмотрел.
И правда, Тори достала из холодильника ещё несколько яиц и поставила их вариться. Так же там нашёлся огурец, который она порезала брусочками (доски для резки у них не было, поэтому она резала прямо в тарелке). Туда же она высыпала банку консервированной кукурузы, а когда яйца сварились, очистила их и тоже покромсала в тарелку. Заправив всё это солью и сметаной, Тори хорошенько перемешала салат и вручила нам по столовой ложке.
— Ну разве она не маг? — удивлялся Кир. — Ведьма! Чёрный колдун! Обожаю тебя, — он чмокнул Тори в щёку, и мы начали есть. Кухня была настолько маленькой, что стола и стульев в ней не было, поэтому мы делали это, наклонившись над разделочной поверхностью. Только начав есть, я понял, насколько был голоден.
— Спасибо, Тори, — сказал я с набитым ртом.
— А чем занимается твоя девушка?
— Она учится со мной. И ещё подрабатывает, делает фронт-енд для сайтов, вёрстка, дизайн — вот это всё.
— О! Она может сделать нам оформление на канале? — спросил Кир.
— Мы заплатим, — вставила Тори.
— Наверное, — я перестал есть. — Правда, не уверен, что у меня ещё будет возможность поговорить с ней.
— Да ладно тебе, если бы любые отношения разваливались из-за секса, мы бы все были чертовски одиноки, — утешил меня Кир.
— Это не так уж важно, — подтвердила его слова Тори. — Если вы любите друг друга, найдёте выход. А секс — дело десятое.
Это немного приободрило меня, и дальше я стал пить не от горя, а просто потому что это было весело. С ребятами было весело. Сам удивляясь тому, что уже могу шутить на эту тему, я в красках и с юмором рассказал о том, как меня избили. Кир ещё раз указал на то, что мне нужно завязывать с проституцией и переходить на более безопасную площадку. Стоя в маленькой ванной, Тори красила мне глаза чёрной подводкой, а губы — красной помадой. Только сейчас я обратил внимание, что и Кир тоже был с накрашенными глазами. Я рассказал про свой неудачный опыт работы закладчиком.
— Считай, что это удачный опыт, чувак, — сказал на это Кир. — А тебе просто красный магаз попался.
— Красный? — не понял я.
— Ментовской. Подставной. Иначе бы они тебя посреди трассы не нашли. Специально ждали. Надо на проверенном сайте работать и брать вес, а не в телеграм-каналах. Поди на стене объявление увидел?
Я только глупо моргал, пялясь на неоновый свет. Тори посмеялась с меня и потрепала по волосам.
— Менты себе так раскрываемость повышают, — объяснила она. — Ловят на объявления глупых мальчиков и девочек.
Мы валялись на кровати, и в какой-то момент я обнаружил себя целующимся с этими двумя сразу. Мы бились лбами, а наши языки переплетались между собой. Я потянулся к ремню на джинсах Кира.
— Сава, — промычал он мне прямо в рот. — Не сегодня.
— Почему? — удивился я.
— Потому что ты пьян.
— То есть когда вы под мефедроном — это нормально, а как я пьян, так сразу нет?
— Либо спи мирно, либо мы тебя выставим за дверь.
Идти домой мне не хотелось, так что пришлось принять правила игры. Я осилил сходить в душ и прополоскать рот смесью зубной пасты и воды, после чего рухнул на мягкую кровать. Кир и Тори прижались ко мне с двух сторон. Я провалился в глубокий и очень тревожный сон.
Ещё до операции на носовой перегородке, я просыпался от того, что начинал задыхаться во сне. Нос закладывало, и по какой-то причине организм не переходил на автоматическое дыхание ртом, поэтому я просыпался от нехватки воздуха. Сейчас это повторилось.
Мне снился загородный лагерь, в котором я бывал в детстве, и такая плотная стена дождя, что я не мог дышать, находясь под ней. С каждым вдохом в мои лёгкие попадало слишком много воды, и я начинал задыхаться. Я проснулся и резко вдохнул ртом, глотая желанный воздух. Кир и Тори тоже проснулись, но из-за того, что за окном было ещё сумеречно, они только пошикали на меня и увлекли спать дальше. А я уже не мог уснуть. Мне в голову лезли куски из сна. Помимо дождя там была Алеся, но её образ ускользал от меня. Я не мог разглядеть его за всей этой водой, а когда пытался подойти ближе, начинал задыхаться.
Я чувствовал кристальную ясность в голове. Более того, я чувствовал себя совершенно отдохнувшим. Я видел, что солнце ещё не взошло, но сна уже не было ни в одном глазу. Игнорируя протестующих Кира и Тори, я вылез из кровати и стал искать свой телефон. Он обнаружился на полке в прихожей. Я с удивлением посмотрел на свою руку — ногти были накрашены красным и белым лаком. Я совершенно не помнил, как это произошло. У меня было несколько пропущенных вызовов от Алеси и непрочитанные сообщения.
Алеся Новикова: Прости, я погорячилась. Я не хочу расставаться только из-за твоих проблем. Я понимаю, что это временно, и верю, что мы всё переживём. Пожалуйста, позвони, как прочтёшь это.
Не смотря на то, что на часах было 3:32, я набрал её номер. Она ответила сразу же, будто тоже не спала:
— Алло.
— Я люблю тебя.
— А я тебя.