Французские гонки.

🏁 Глава 54 — «Сахарная вата и немного боли»
от лица Кайдена Риверса

⸻

В её квартире пахло... краской.
И мороженым.
И Лунной.

Она устроилась среди подушек, завернувшись в плед так, будто это была её броня.
В одной руке — ложка, в другой — пломбир с карамелью, на губах — та самая неровная ухмылка, которую я уже начинал узнавать.

— Хочешь знать, какой у меня был самый тупой момент в детстве?

Я устроился рядом, мороженое в руках, кивнул.

— Я однажды решила, что смогу стать человеком-сахарной-ватой. Серьёзно.
— ...Это как?
— Ну, типа я сижу на солнце, а мой друг — Артем, если что — говорит: "Лу, ты такая мягкая, как сахарная вата".
И я такая: "ЧТО?! МОЖНО СТАТЬ САХАРНОЙ ВАТОЙ?!"
А потом... — она фыркнула, — я обмазалась розовой пеной для бритья, стояла на крыше и ждала, когда ветер превратит меня в облако.

Я расхохотался.

— И?..
— И меня чуть не унесло, но не в облако. В мусорку. Мама тогда... ну... не оценила художественный замысел.
— А этот Артём?
— А... он потом уехал. Или его забрали. Я не знаю. Я проснулась — а его уже не было.
Так и не узнала куда.

Она не улыбалась, но и не грустила.
Это было... просто факт.
Как погода в городе, которого давно нет.

Мы включили фильм — что-то романтичное, банальное.
Я бы сам такой не выбрал — но с ней это чувствовалось иначе.

Сначала она ржала над каждой нелепой фразой, вслух озвучивая мысли героини:

— "О нет, он уехал, а у меня остался только его шарф..."
Луна: О, боже, трагедия века. Срочно в психушку, мисс.

— "Я любила тебя всю жизнь..."
Луна: Ты знала его три недели, Карен.

А потом...

Когда героиня осталась одна — в кадре, на мосту, под дождём — Луна замолчала.
Я краем глаза увидел, как она глубже зарылась в подушки.
Взгляд стал влажным.

И когда на экране, в самом конце, герой всё же вернулся и они поцеловались — она расплылась в такой... искренней, почти детской улыбке, что мне показалось, будто в комнате потеплело.

— Я знала, — прошептала она. — Я знала, что он вернётся.

— Я тоже, — ответил я, хотя говорил не про фильм.

Она посмотрела на меня.
Молча.
Глубоко.

И в её взгляде вдруг мелькнула искра — не огня, не бури.
Надежды.