Запись #2
Запись началась: та же комната, тот же рассказчик, только на столе появилась бумажная чашка с чем-то горячим.
- Итак, - прозвучал голос за кадром, - ты закончил вводную часть и теперь можешь приступать к основной, ради которой мы все здесь собрались.
- Да, пожалуй, я начну...
Два вместительных бронированных внедорожника стремительно мчались по заснеженной земле, приближаясь к десятиметровым стенам. Снайперы работали на славу, и появление незваных гостей не должно было стать неожиданностью. Пять минут внутреннего напряжения, и вот долгожданный выход из душного салона. Стрелки, словно тараканы, разбежались, занимая позиции у ворот входа в комплекс. Двадцать человек вертели головами и стволами, ожидая стрельбы, но секунды тикали, и вскоре один из так называемых «электриков» доложил, что ворота готовы к открытию. Сигнал был дан, и через пару секунд после открытия ворот цепочка солдат прошла внутрь по обеим стенам, контролируя башни стрелков и землю.
Неудивительно, что на улице они никого не встретили: в-30 градусов по Цельсию не так много найдётся желающих стоять шесть часов на улице. Другое дело - сидеть в тёплой комнатушке стрелковой башни, где есть отопление, место для сидения и всё видно. Проблема только в том, что простреливаются такие башенки на раз-два, и в случае нападения именно их чистят первыми.
Пока часть бойцов закреплялась на освободившихся башнях, другая часть начала располагать пулемётные позиции напротив входов во внутреннюю часть комплекса и в углах внешних стен. Пятнадцать минут - и готово: стрелки заняли свои места на башнях, прослушивая стационарные рации, а остальные заняли пулемёты и позиции на воротах. Убедившись, что на поверхности никого не осталось, я, как главный радист, начал связь с основными силами.
- Приём, приём, я Оптимист, я Оптимист, вызываю Масть, вызываю Масть, код, - я быстрыми нажатиями отправил код подтверждения азбукой Морзе и вскоре получил ответный код.
- Приём, это Масть, Оптимист, докладывай, - отозвалось по рации.
- На улице полностью зачищено, башни наши, пулемёты стоят, сопротивления не было, информации о количестве противников не имеем, можете приступать, приём.
- Принято, Оптимист, ожидайте ответа минуты пять, на рации быть, как поняли? Приём.
- Принял, конец связи, - когда рация затихла, я встал с корточек и, выпрямившись, осмотрелся по сторонам. Парочка новобранцев смотрели на меня, как на диковинную зверушку, не понимая, как старый дед лет шестидесяти пяти бегает с здоровенной рацией на спине и АКМС наперевес.
- Ну чего вы вылупились, - крикнул им я, - эта хренотень, - кивнул я на рацию, - весит, как ваши мамаши вместе взятые, - мои жёлтые зубы в широкой улыбке оголились под балаклавой.
- Чаго! - хотел было высказаться один из них, но сигнал по рации снова заставил меня сесть за неё.
- Приём, Оптимист - услышал я, - это Масть, оставьте половину на улице, а другую отправьте внутрь комплекса для разведки боем, мы думаем, вы и сами справитесь, приём.
- Приём, Масть, это не дело в десятером идти внутрь комплекса, вы нам хотя бы человек тридцать направьте, приём, - с удивлением выпалил я, не понимая, как можно отправлять отряд разведки внутрь без поддержки.
- Отказ, у нас возникли проблемы поважнее, мы направляли к вам ещё одну машину подкрепа, но мы потеряли с ней связь где-то на середине дороги, мы направили туда пятерых наших, так вернулось полтора, букваль... - сигнал начал слабеть, и вскоре я слышал только белый шум.
- Какого черта?! - стянул я с себя наушники и устремил взгляд на башни. Наши ребята не могли не заметить подмогу, половина всего пути отлично видна с башен, а дальше глухой лес... Не было ни взрывов, ни выстрелов, ни черта.
- Ну что там? - послышалось за спиной. - Подмога когда будет?
- Не будет подмоги... - отстранённо ответил я. - Но у нас приказ переться внутрь комплекса...
- То есть как? Без подмоги? - услышал я уже с другой стороны.
- Да чего вы все ко мне пристали? - встал я в полный рост и оглядел всех, уже не только новобранцы смотрели на меня непонимающе, смотрели абсолютно все, кроме тех, кто сидел в башнях, от такого внимания мне стало не по себе, и я начал нервно зажигать сигарету.
- Они доложили, что напоролись на засаду в середине пути, они отправили разведку, но вернулся один с трупом на руках, а что дальше - мне неизвестно, рация забарахлила... - как только я закончил своё высказывание, то ясно увидел, как бойцы помрачнели, видимо не столько желая спускаться внутрь, сколько боясь за то, что не выберутся отсюда без поддержки.
- И что делать мы будем? - подошел ко мне новобранец и всмотрелся мне в лицо. - Будем выполнять приказ? Так это же самоубийство, мы не знаем, кто там и что там, а если внутри их сотня? Мы не вывезем в десятером...
- Та помолчи ты, - подошёл один из «мародёров» к нему. - Пессимист херов, вон, бери пример с деда, хоть и нервничает слегка, лишнего не болтает, - он отошел от новобранца и сел рядом с рацией, прислушиваясь к эфиру. - Это не у нас рация забарахлила, а у них... - заявил он, вставая.
- Та я знаю, что у них, но твою мать, что там могло произойти? Таких случаев не было ни разу, когда «основа» не выходила на связь...
- Меня это тоже настораживает, - пробубнил «мародёр» и дал знак, чтобы все включили внутреннюю связь, пара новобранцев влезли на башни и доложили об этом стрелкам, вскоре, когда все были на связи, «мародёр» заявил: - Так, приём, всем, у нас приказ, чтобы десятеро человек пошли внутрь комплекса, на разведку, у нас в отряде одиннадцать новобранцев, десять из них останутся на улице, а кто поопытнее пойдет с нами, если что будет, мы оставим людей у входов, чтобы вы могли связаться с нами, все поняли? - закончил он, и на канале началось неразборчивое обсуждение, но меня уже это не касалось, так как я один из опытных в этом отряде, я направился к входам.
Вход из себя представлял маленький бункер с лифтом и лестницей, таких входов было два, поэтому наш маленький отряд разделился пополам, и мы, подготовившись, пошли по лестнице вниз, впереди идущие контролировали лестницу, а те, кто был сзади, несли на себе оборудование. Я оставил свою стационарную рацию на улице новобранцу, который был моим заместителем в случае чего, а сам взял побольше взрывчатки и патронов под Печенег, который был на впереди идущем «мародёре». Шли мы так минут двадцать, с такой-то тяжестью, и когда мы спустились, наши ноги болели так, как будто ты поднялся до Эвереста и обратно...
Десять минут отдыха и закрепления на позиции, и мы были готовы входить, мы поймали связь со второй группой и заняли позиции, наш «электрик» начал взлом, минута, две, три, ворота не поддавались, но вскоре мы услышали скрежет механизма, и ворота распахнулись.