- Я твой учитель!..- И что?!

  Это был са­мый ужас­ный ме­сяц в мо­ей жиз­ни. Я все-та­ки схо­дила к ги­неко­логу, она под­твер­ди­ла мою бе­ремен­ность. На тот мо­мент бы­ло уже две не­дели, а сей­час пять не­дель. Са­мое ужас­ное, я не знаю, что с этим де­лать. Рас­ска­зать Ни­ките? Ка­кой из не­го отец в его во­сем­надцать. Сде­лать аборт? Я не мо­гу. Прос­то взять и убить ма­лень­кую жизнь внут­ри те­бя, это вы­ше мо­их сил. По­это­му я ре­шила по­ка ни­чего не го­ворить ему. Да, По­лина и Юля в кур­се. Пос­ледняя да­же сор­ва­лась с кур­сов и при­лете­ла в Мос­кву. Ду­маю, как толь­ко Ни­кита сдаст ЕГЭ, я с ним рас­ста­нусь. Ему не ну­жен ре­бенок в во­сем­надцать лет. По­это­му я по­еду к ро­дите­лям в Лон­дон, там и ро­жу. Глав­ное, дож­дать­ся окон­ча­ния эк­за­менов, а там уже мож­но и за­яв­ле­ние по собс­твен­но­му же­ланию пи­сать.
От­но­шения с Ни­китой по­ка мир­но те­кут по те­чению, ни­куда не сво­рачи­вая. Прав­да, он на­чал до­гады­вать­ся о чем-то. Ну, пра­виль­но, я че­рез каж­дые двад­цать ми­нут бу­гаю в ту­алет. Ток­си­коз, зна­ете ли, де­ла та­кое. Это про­дол­жа­ет­ся уже не­делю, и я ста­ра­юсь ви­деть­ся с Ни­ком как мож­но мень­ше. То что-то при­думы­ваю про пед­со­веты до­поз­дна в шко­ле, а са­ма в это вре­мя от­си­жива­юсь у По­лины, то го­ворю, что са­мому Ни­ките нуж­но го­товить­ся к эк­за­менам и от­прав­ляю его до­мой. Да, знаю, это все очень стран­но, но, ес­ли мы час­то бу­дем ви­деть­ся, то он точ­но все уз­на­ет, а мне это ни к че­му.

**

— Доб­рый ве­чер, Са­ша, — ки­ва­ет Юлия Вла­дими­ров­на, приг­ла­шая ме­ня при­сесть. Она поз­во­нила мне се­год­ня ут­ром, пред­ло­жив встре­тить­ся. Мне нуж­но ей объ­яс­нить, из-за че­го я бро­сила ее сы­на. Да, я это сде­лала. Сей­час се­реди­на и­юня и че­рез два дня у ме­ня са­молет до Лон­до­на, а рас­ста­лись мы три дня на­зад. Да, рас­ста­вать­ся бы­ло очень тя­жело. Осо­бен­но мне. С мо­ими-то нер­ва­ми. Да еще и вол­но­вать­ся нель­зя, но поп­ла­кать мне в тот день, ко­неч­но же, приш­лось.
— Здравс­твуй­те, — го­ворю я, ук­ла­дывая сум­ку на сво­бод­ный стул.
— Ты, ко­неч­но же, по­нима­ешь, по­чему я приг­ла­сила те­бя сю­да, — я кив­ну­ла. Ко­неч­но же, я по­нимаю, да­же бо­лее чем, я сог­ласна с этим ре­шени­ем. Ес­ли бы жен­щи­на са­ма не поз­во­нила мне, я бы ни­ког­да не ре­шилась. А так, нуж­но же пос­та­вить все точ­ки над «и». — Прос­то ка­жи мне, что у вас там та­кого про­изош­ло? Ни­кита уже три дня из ком­на­ты не вы­ходит.
— Юлия Вла­дими­ров­на, Вы прек­расно зна­ете, что мы с ним рас­ста­лись с ва­шим сы­ном. Это пол­ностью из-за ме­ня. Я так ре­шила.
— Саш, я поз­во­нила те­бе не по­тому что ме­ня об этом поп­ро­сил Ни­кита, а по­тому что я чувс­твую, что нам нуж­но все вы­яс­нить. Я те­бя ни в ко­ем слу­чае не ви­ню в этом. Пол­ностью ува­жаю твое ре­шение, и да­же не ду­маю о том, что­бы про­сить те­бя вер­нуть­ся к Ни­ките. Прос­то ска­жи мне, из-за че­го? Что про­изош­ло?
— Я бы ска­зала Вам, — от­ве­чаю я, ста­ра­ясь унять тош­но­ту — ми­мо про­шел офи­ци­ант с под­но­сом, а там ле­жала ры­ба, от ко­торой ме­ня страш­но му­тит. Да­же ви­деть ее не мо­гу. Но, ви­димо, у ор­га­низ­ма дру­гие пла­ны, — из­ви­ните, я сей­час вер­нусь, — ми­нут де­сять я про­вела в убор­ной, при­водя се­бя в нор­маль­ное сос­то­яние.
— Зна­ешь, я, ка­жет­ся, до­гады­ва­юсь, — вне­зап­но ска­зала Юлия, по­яв­ля­ясь у ме­ня за спи­ной. Я вздрог­ну­ла, а гла­за на­пол­ни­лись сле­зами. Да уж, бу­дучи бе­ремен­ной, я ста­ла очень эмо­ци­ональ­ной. — Ска­жи, ты бе­ремен­на?
— Да, — про­из­несла я, сжи­мая гу­бы в од­ну по­лос­ку, ста­ра­ясь не дать сле­зам ска­тывать­ся по ли­цу.
— Ну, де­воч­ка моя, — об­ня­ла ме­ня жен­щи­на, и я раз­ры­далась. По­вез­ло, что в ту­але­те сто­ит ди­ван­чик. Юлия уса­дила ме­ня ди­ван­чик, все еще об­ни­мая и пог­ла­живая по спи­не. Я ры­дала нав­зрыд, не сдер­жи­вая всхли­пов. Юлия Вла­дими­ров­на пог­ла­жива­ла ме­ня од­ной ру­кой по спи­не, а дру­гой по во­лосам, при­жимая к се­бе.
— Мне очень стыд­но, — сквозь сле­зы про­из­несла я, — стыд­но за то, что я не мо­гу рас­ска­зать ему. У не­го вся жизнь впе­реди, а этим ре­бен­ком я толь­ко ис­порчу все. Я не мо­гу так. Я у­еду, Юлия Вла­дими­ров­на, я не мо­гу так.
— Я по­нимаю те­бя, и ни в ко­ем слу­чае не об­ви­няю те­бя, — мяг­ко про­из­но­сит блон­динка, вы­тирая сле­зы с мо­его ли­ца, — пос­ту­пай так, как счи­та­ешь нуж­ным. Ни­ките я не ска­жу, по­ка ты са­ма это­го не за­хочешь.
— Спа­сибо Вам боль­шое, — го­ворю я, под­хо­дя к умы­валь­ни­ку, Юлия идет сле­дом. Быс­тро умыв­шись, мы выш­ли из ту­але­та. По­том рас­пла­тились по сче­ту, и выш­ли из рес­то­ран­чи­ка.
— Хо­тя бы фо­тог­ра­фию вну­ка или внуч­ки приш­лешь? — лас­ко­во улыб­нувшись, спро­сила Юлия.
— Как толь­ко, так сра­зу, — ки­ваю я, про­ща­ясь с жен­щи­ной и быс­тро нап­равля­ясь к ма­шине, в ко­торой ме­ня жда­ли Юля и По­ля.

**

— Тем, — крик­ну­ла я, за­ходя в квар­ти­ру, — ты до­ма?
— Да, — пос­лы­шал­ся от­вет от­ку­да-то из недр квар­ти­ры и пос­ле че­го об­ла­датель это­го го­лоса по­явил­ся в при­хожей, — что-то слу­чилось?
— Да, мне нуж­но те­бе что-то рас­ска­зать, — го­ворю я, про­ходя в зал, и уса­жива­ясь на ди­ван. Те­ма сел око­ло ме­ня, и до ме­ня до­нес­ся рез­кий за­пах ры­бы, от че­го я при­жала ла­дош­ку к гу­бам и но­су, ста­ра­ясь из­ба­вить­ся от это­го ед­ко­го за­паха. — Что ты ел?
— Ры­бу.
— Ар­тем, по­жалуй­ста, по­чис­ти зу­бы или съ­ешь что-ни­будь, что­бы не бы­ло это­го ужас­но­го за­паха!
— Ты же ни­чего про­тив ры­бы не име­ла рань­ше.
— Прос­то сде­лай, что я поп­ро­сила, и воз­вра­щай­ся, — рез­ко обор­ва­ла я, вска­кивая с мес­та и нап­равля­ясь на кух­ню. Мне сроч­но нуж­но по­пить. Ар­тем еще ни­чего не зна­ет про бе­ремен­ность, ров­но, как и То­лик, толь­ко ему я рас­ска­зал око­ло по­луча­са на­зад, ког­да до­гово­рилась встре­тить­ся с ним. Рас­ска­зав все Цою, я по­лучи­ла под­дер­жку от еще од­но­го че­лове­ка. Он ска­зал, что ни­кому не рас­ска­жет, и ес­ли нуж­но бу­дет ка­кая-то по­мощь, то об­ра­щать­ся к не­му. По­луча­ет­ся, Те­ма уз­на­ет все пос­ледним, а хо­тя нет, ро­дите­ли еще не зна­ют.
— Я все, — ска­зал Пин­дю­ра, за­ходя на кух­ню и не­пони­ма­юще смот­ря на ме­ня.
— Тог­да, при­сажи­вай­ся, — я кив­ну­ла на стул. Ар­тем сел, — слу­шай ме­ня и не пе­реби­вай. Я бе­ремен­на. Бе­ремен­на от Ни­киты. Ему знать об этом не на­до, по­это­му, кля­нись мне, что ты ни­кому не рас­ска­жешь!
— Что? — вы­давил из се­бя Ар­тем, час­то хло­пая гла­зами.
— Тем, кля­нись!
— Да кля­нусь я, кля­нусь. А ты кля­нись, что я бу­ду крес­тным!
— Бу­дешь, — улы­ба­юсь я, а Те­ма об­ни­ма­ет ме­ня.

**

Вот и все. За­кон­чи­лись мои дни в Рос­сии, и я уле­таю в Лон­дон. Сей­час я смот­рю в ил­лю­мина­тор и ду­маю: «Про­щай, Рос­сия!». Там, в Ве­ликоб­ри­тании, ме­ня ждет со­вер­шенно но­вая жизнь.
Как тя­жело бы­ло про­щать­ся с друзь­ями. По­ля и Юля пла­кали, То­лик с Те­мой ус­по­ка­ива­ли их, а я сто­яла и смот­ре­ла на них, ду­мая, что это очень тя­жело — про­щать­ся с род­ны­ми для те­бя людь­ми и у­ез­жать из Рос­сии. Ре­бята по­обе­щали при­лететь на мой день рож­де­ния, в ок­тябре, и ос­тать­ся до рож­де­ния ре­бен­ка, за что я им очень бла­годар­на.