12
Не всем артистам нравилось то, что зрители в восторге от воздушного акробата. Чанбин, будучи очень не конфликтным, не мог понять откуда у него взялась злость на практически незнакомца. Да еще и такая жгучая и яростная. Парень не знал куда себя деть, ведь ему не хотелось никого обижать. Первое время удавалось избегать контакта с Хваном и вроде, все было в порядке: злость и ярость уходили далеко и надолго. Но после того, как Чанбин стал невольным свидетелем разговора Хёнджина и того странного незнакомого мужчины, у каскадера отказали тормоза.
С каждым днем видеть восторг на лицах своих коллег и зрителей от того, насколько Хван красив и как бесподобно выступает, становилось просто невыносимо. Со прятался и старался не провоцировать самого себя. Но не видеть Хвана было трудно. Хёнджин был везде одновременно, поэтому Чанбин нервничал.
После выступления в новом городе, где они планировали немного задержаться, Со снова стал свидетелем восхищения Хваном. Хёнджин стоял около шатра и разговаривал с какой-то девушкой. Она постоянно оглядывалась, чтобы их никто не заметил, а когда Хёнджин, широко улыбаясь ей, на несколько секунд отвел взгляд, девушка бросилась ему в объятия. Хван осторожно отстранился и что-то торопливо заговорил, отчего Чанбин невольно скривил лицо. Уже через пару мгновений Хёнджин отошел от девушки и направился в сторону домиков. Чанбин, задевая плечом руку парня, невольно привлек его внимание к себе.
-Только и можешь, что обниматься по углам,- фыркнул Со, понимая, что не может контролировать всю свою агрессию.
-Ты чем-то недоволен? Или я как-то обидел тебя?- прямо спросил Хван, внимательно разглядывая едва ли не пышущего огнем Чанбина.
-Нет, просто я удивляюсь, что зрители так бурно реагируют на то, как ты раздвигаешь ноги на арене,- сквозь зубы проговорил старший, краем глаза обращая внимание на людей, которые уже уходили после выступления по домам,- как Минхо допустил, что у нас в команде есть кто-то вроде тебя?
-Что, прости?- искренне удивился Хван, глядя на старшего вперемешку со злостью и возмущением,- ты издеваешься надо мной что ли? Мы уже почти три месяца вместе работаем, а ты только сейчас начал говорить, что ты недоволен! Я не заставляю тебя со мной общаться или что-нибудь еще. Мы просто сосуществуем вместе.
-Меня раздражает твое присутствие, даже, если мы не общаемся,- фыркнул Чанбин, демонстративно осматривая младшего своим самым презрительным взглядом,- мне противна мысль, что ты завлекаешь всех только своим телом.
-С чего ты решил, что тебе судить, что мне делать, а что нет? Если я захочу, то буду выступать хоть голым, тебя это не должно касаться,- едко прошипел Хёнджин, намереваясь уже закончить этот бессмысленный разговор и уйти, но слова старшего его остановили.
-Ты ведь ничего больше и не умеешь. Полагаю, чтобы так крутиться на обруче и лентах, не нужно особо напрягаться. У тебя всегда есть страховка и, по сути ведь, твои выступления хороши только тем, что ты паришь в воздухе и иногда расставляешь ноги и руки в стороны. Вот и все.
-Зато ты великий каскадер, который нажимает руками на газ и тормоз,- Хёнджин злился, причем очень сильно и очень страшно,- для этого, видимо нужно было закончить Гарвард. Чанбин, возможно, ты не замечал, но мы все здесь не профессиональные цирковые артисты. Мы любители. И ты в этом случае, мы с тобой на равных. Не надо из-за своей личной неприязни ко мне бросаться словами о том, что я ничего не умею. Я тебе еще раз повторю: я не претендую на роль твоего лучшего друга. Просто игнорируй и не лезь на рожон!
-А то что? Позовешь своих клиентов из борделя?- усмехнулся Чанбин,- со сколькими ты постоянно спишь?
-Тот факт, что я работал в борделе, не говорит о том, что я сплю или спал с кем-то. Да будет тебе известно, мы с Джисоном были в вип-обслуге, а это значило то, что мы с клиентами не спали,- едва ли не со слезами на глазах от обиды проговорил Хёнджин, при этом уже практически не видя своего собеседника из-за пелены слез на глазах,- хотя какого черта я перед тобой вообще отчитываюсь? Пошел нафиг со своими бесполезными претензиями!
Хёнджин уверенно развернулся и пошел прочь. Ему больше не хотелось оставаться с Чанбином в одном месте, поэтому он стремительно пошел в сторону своего домика. Хотелось разрыдаться от несправедливости и обиды. Хван пытался вспомнить, не обижал ли он ранее Чанбина своими действиями или словами, но в памяти ничего подобного не отпечаталось. Оставалось только догадываться, что стало причиной такого провокационного поведения старшего.
Когда Хёнджин влетел в домик, то сразу же столкнулся с удивленным взглядом Феликса. Тот еще не успел переодеться и в форме наливал чай. Ли, замечая дрожащего Хвана, со слезами на глазах, отложил в сторону все дела и молча подошел к своему соседу. Феликс обнимал нежно и очень аккуратно, словно не до конца был уверен в том, что его действия правильные. Хёнджин был искренне рад такой поддержке, поэтому просто расслабился и позволил выплакаться. Хван, как только пришел в себя, согласился на чай, предложенный Феликсом и рассказал ему не тая обо всем, что ему сказал Чанбин. Ли только сочувственно улыбался и старался словами убедить своего соседа, что у Со иногда бывают такие заскоки и обращать на них внимание не стоит. Но Хёнджин, почему-то, не спешил верить другу. Что-то подсказывало ему, что это все не просто от нервов или из-за настроения. У Чанбина было такое выражение лица злое, что видеть его еще раз Хван не решился бы.
Чанбин знал куда бить и это стало пищей для размышлений Хёнджина на ночь.