Лабиринт иллюзий

Высокая светлокожая девушка с развивающимися на ветру короткими тёмно-каштановыми волосами, закрывающими уши, шла по оживлённой улице. Мимо проходили унылые люди, не замечая живую незнакомку, подобно серым дням. Ухоженная чёлка на бок приоткрывала широкий, но, в то же время, высокий лоб. Нежное лицо треугольной формы обдувал лёгкий ветерок. Большие блестящие очи с радужкой необычного — красного — цвета смотрели в голубое небо, наслаждаясь музыкой в чёрных полноразмерных наушниках. Длинные, густые чёрные ресницы преграждали путь навязчивым солнечным лучам. Аккуратные тёмные брови с изломом умиротворённо покоились над глазными впадинами. Округлые ноздри женственного носа с вогнутой спинкой и тупым кончиком покорно вдыхали окружающие запахи. Угловато-естественные губы лёгкого розового оттенка нежно касались щеки скрытного Ветра. Круглый подбородок возвышался к небу по достижению полной эйфории девицы. Изящная шея оголялась, запрокидывая голову. 

Облегающая футболка цвета неба ненавязчиво подчёркивала округлую грудь и стройный живот изящного девичьего тела. Яркая жёлтая звезда из пайеток сверкала на правой груди. Стройные, с заметно натренированными мышцами, руки слегка дрожали. Тонкие, недлинные пальцы, обхватывающие тяжёлые книги в тёмных обложках, блестели овальными ногтями средней длины, окрашенными в лёгкий перламутровый оттенок. Короткие джинсовые шорты утверждали женскую фигуру «песочные часы». Низкие белые кеды, прячущие секретные белые носки, мягко шагали по жёсткому асфальту. Белые шнурки, плетённые крестом, не выделялись на обуви. 

На широком плече, на чёрном ремешке, висела большая спортивная сумка синего цвета. Около застёжек встречался и цвет ремешка. Железные молнии блестели на солнце.
С головой окунувшись в мир музыки, дева столкнулась с прохожим парнем, который шёл в противоположную для неё сторону. Она была так напугана, что даже забыла посмотреть на него. Издания с шелестом пали на асфальт и раскрылись. Красноглазая, испугавшись, моментально спустила наушники на шею. Она села на корточки, чтобы поднять книги и протянула к одной из них руку. Женские пальцы резво собрали издания и вновь прижали их к телу. 

— Извините, пожалуйста, я Вас не заметил, — извинился незнакомец, помогая поднять книги. 

— Ничего страшного, — тепло улыбнулась та. 

Теперь она могла рассмотреть и чёрные волосы молодого человека, и его небесные глаза, и его глупую улыбку. На ступнях были чёрные ботинки, в петлях которых вились оранжевые шнурки. Выше юноша носил коричневые брюки, обвязанные чёрным ремнём. Ещё выше, на груди, красовалась клетчатая рубашка с длинным рукавом. Застёжками на ней служили банально плоские белые пуговицы. 

Подняв все издания с тёмного асфальта, незнакомцы разошлись.
На следующий день девушка вновь шла по той же улице. На этот раз она шла без наушников. В руках была одна раскрытая книга, которую она попутно читала. Красные очи увлечённо бегали по строчкам, а перламутровые ногти умело переворачивали шелестящие страницы. 

Зачитавшись, почти на том же месте, девица столкнулась с тем же парнем и уронила книгу. Прохожий вновь извинился, помог поднять издание, и они разошлись.
Через день, когда дева снова шла в том же направлении, по той же улице, она в очередной раз столкнулась с молодым человеком, с которым сталкивалась прошлые два раза. На этот раз у неё ничего не было в руках. Пальцы правой руки сжимали лишь плотный текстильный ремень. 

Столкнувшиеся с улыбками посмотрели друг на друга и рассмеялись. 

— Разрешите спросить Ваше имя? — улыбнулся юноша. 

— Наоки, — задорно ответила та. — Наоки Судзуки. А Ваше? 

— Твоё, — еле заметно поправил голубоглазый. — Обращайся ко мне на «ты». Меня зовут Атсуши Окада. 

— Очень приятно, — лучезарно улыбнулась Наоки. 

— Взаимно, — Атсуши ответил менее лучезарной, но искренней улыбкой. Казалось, на его щеках проявился еле заметный румянец. 

Девушка поспешно взглянула на чернокорпусные часы. На белом циферблате блестели золотые цифры от одного до двенадцати. Чёрная часовая стрелка уже была на шести, а минутная того же цвета добегала до 55-ти минут. 

— Ой, извини, мне пора! — торопливо воскликнула девица. 

— Постой, — парень остановил новую знакомую, — куда ты идёшь? 

— На тренировку, — обернулась та. 

— Чем занимаешься? 

— Баскетболом, — более спокойно ответила дева, перестав вырываться. 

— Удивительно, но я тоже занимаюсь баскетболом, — усмехнулся молодой человек. — Только иду с тренировки. 

— Может, занимаемся в одном зале, — наивно предположила красноглазая, улыбнувшись. 

— Может. 

Спортсменка убежала, а юноша продолжил спокойно идти в нужном ему направлении. Первая вытеснила все думы последнего, заставляя мнить только о себе. Её красные глаза живо сверкали бесценной жизнью. Эти глаза, в которые голубоглазый смотрел лишь в третий раз, словно просили у него защиты, просили любви — им так не хватало этого. Мысль о том, что пламя очей цвета шпинели бесценно и стоит потери жизни, незаметно провернула любовный ключик в замочной скважине двери, ведущей к сердцу, и скрылась за ней. 

На следующий день баскетболистка не встретилась со спортсменом по дороге. Возможно, потому что вышла довольно рано. Она чувствовала, как Одиночество кладёт свою холодную руку на её плечо и шепчет на ухо: 

— Ты его не встретишь.
Полупрозрачный, словно призрачный, образ высокой Одиночества пугал сильнее, чем-то, что она произносит. Длинное чёрное платье без рукавов волочилось по земле, скрывая под собой обувь. Оно изысканно обтягивало грудь, выглядывающую из V-образного выреза, выделяло широкие бёдра и узкие плечи. Чёрные кожаные перчатки до локтя пытались создать ощущение тепла. Холод этих узких ладоней, длинных пальцев порабощает любого, до кого дотронется тёмная сестра. 

Маленькая чёрная шляпка с чёрной вуалью скрывала пугающие глаза и лоб Одиночества, оставляя видными пухлые губы, накрашенные ярко-красной помадой; нос с лёгкой горбинкой и приподнятым закруглённым концом; узкие ноздри, края которых порваны кошачьими когтями; овальный подбородок, придающий губам выразительности; бледную кожу, больше похожую на тонкий слой первого снега; короткие и кудрявые тёмно-рыжие волосы, прячущие под собой много тайн, включая уши; извивающуюся тонкую и прозрачную шею. 

От этих слов по спине Наоки пробежали мурашки. Она хотела хотя бы ещё один раз встретить того милого молодого человека, разделяющего её спортивные интересы. Девушка внимательно разглядывала каждого прохожего, вглядывалась в лица, пытаясь рассмотреть черты нового знакомого. 

Зайдя в спортивное сооружение, девица постучалась в дверь. Костяшки робко ударили по дереву. Стук эхом разнёсся по одиноким и скучным коридорам, отражаясь от белого кафеля, побелённого потолка и тяжёлых деревянных дверей. 

— Ясуда-сенсей, можно войти? — негромко произнесла она. 

— Наоки, это ты? Входи, конечно, — ответил мужской голос. 

Дева тихо и быстро зашла в спортзал, осторожно закрыв за собой дверь. Перед ней стоял светлокожий мужчина средних лет, низкого роста, телосложения перевёрнутой трапеции, на голову ниже неё. Он добродушно смотрел на ученицу сквозь редкие и короткие ресницы своими узкими тёмно-зелёными глазами под седыми бровями, словно отец на дочь. Лицо квадратной формы было немного морщинистым. Под прямым носом с закруглённым основанием тонкие темноватые уста молвили ласковые обращения. Короткие, но густые седые волосы были аккуратно уложены и показывали угловатые уши со свободной мочкой. Скошенная на бок чёлка показывала низкий и широкий лоб. На сморщенной шее, на красной ленте, висел чёрный свисток. 

Жёлтая футболка, заправленная в зелёные с двумя красными полосами по бокам спортивные штаны, покрывала собой небольшой живот тренера. А штаны спускались на низкие белые кеды, в петлях которых извивались слегка грязные белые шнурки. Морщинистые руки уходили за спину. 

— Я пойду, переоденусь, — дева направилась в одну из раздевалок. 

Позади, казалось, с площадки, где играли парни, она услышала, как один юноша ругает другого. Женское внимание не было обращено. Оказалось, что это Атсуши засмотрелся на Наоки и не смог выполнить поставленную задачу. За это его ругал друг: 

— Ни одна королева красоты не могла заполучить твоё внимание во время игры, а тут какая-то неизвестная девушка прошла мимо — и ты упустил мяч точно перед собой! Подобная «любовь» ни к чему хорошему нашу команду не приведёт! 

— Ты ничего не понимаешь, — влюблённо вздохнул тот, провожая взглядом новую знакомую.

Когда красноглазая переоделась, парни уже зашли в свою раздевалку. Её волосы чуть ниже плеч были собраны в высокий хвост и окольцованы синей резинкой. Голубая футболка сменилась лёгкой белой майкой с красной окантовкой и обведённым на ней красным цветом номером «4», а джинсовые шорты заменили более лёгкие, выполненные в цветах майки. Высокие красные кеды с белым носом, подошвой и шнурками скрипели, резко отталкиваясь от блестящего, вскрытого лаком, пола. Часы пропали.

Спортсменка взяла баскетбольный мяч и приступила к тренировке, бросая его в красное металлическое кольцо с белой сеткой. Мяч то отбивался от красного квадрата на белом щите и возвращался к спортсменке, то улетал в белую стену и убегал от неё по всему залу, закатываясь за чёрные линии, рисующие площадку. Попаданий в кольцо, безусловно, было больше, чем промахов, но бег за мячом по всему спортзалу успел надоесть за первые несколько раз. Через пару минут баскетболистка услышала голос сенсея, только что вышедшего из тренерской: 

— Наоки, на следующей тренировке ты будешь соревноваться с капитаном мужской баскетбольной команды. Всё это будет происходить в промежуток между тренировками, поэтому приходи в субботу к 17:40, в 17:45 начнёте, сыграете две четверти*.
Наоки остановилась, обхватив мяч обеими широкими ладонями, и повернула голову в сторону звука. В ответ она солнечно улыбнулась. Эта улыбка была способна смягчить любого, включая Ясуду. 

Через день девушка прибыла на тренировку к 17:43, потому, промчавшись мимо всей мужской команды и тренера, вбежала в раздевалку. Ветер, который она создала, заставил чёрные пряди разделённой чёлки Атсуши раскачаться и спутаться. Небесные глаза непонимающе уставились на дверь, ведущую в женскую комнату. 

— Твоя соперница прибежала, — усмехнулся Ясуда. — Наоки зовут. 

Услышав имя новой знакомой, а ныне и соперницы, парень смутился. Он не мог поверить, что сегодня будет соревноваться именно с ней. Но доля личного нежелания всё-таки присутствовала. 

Тяжёлый саквояж проскользил до стены, перед этим грубо столкнувшись с полом. Овальные ногти средней длины зацепили металлический бегунок и стремительно раскрыли сумку. Девица резко села наземь. Тонкие пальцы ловко достали из сумки бело-красную спортивную форму и сбросили её на клапан*. Сверкающие ногти спешно снимали прежнюю одежду. Яркие, милые пайетки неожиданно вцепились в тёмные волосы и отказывались отступать. Дева, уже давно претерпевшая к этой боли, сняла с себя голубую футболку. Казалось, жёлтые чешуйки забрали с собой немало добычи.
Но вспомнив об обуви, раздражённая неудачей, отбирающей драгоценные секунды, красноглазая трясущимися руками развязала красивый бантик белых шнурков, а после базовый узел. Кеды завязывались крепко, полностью фиксируя стопу, посему пришлось оттягивать грубый хлопок. 

Девичьи пальцы запутывались, пытаясь не глядя расстегнуть металлическую пуговицу шорт. После победы над одним механизмом, второй — ширинка — стопорился, прикусывая ткань. Отчаявшись, спортсменка резко сдёрнула с себя нижнюю часть одеяния. 

Спортивная форма была надета с невообразимой быстротой и лёгкостью. Не вывернутая повседневная одежда была неаккуратно брошена на тёмный саквояж. Баскетболистка, попутно завязывая волосы в хвост, вышла к тренеру, мирно разговаривающему о чём-то с высоким молодым человеком рядом. Она была слишком обеспокоена временем, чтобы поднять свой взор чуть выше и посмотреть на лицо неизвестного. 

— Кто же мой соперник, Ясуда-сенсей? — хитро улыбнулась она. 

— Он, — тот кивнул в сторону рядом стоящего юношу. Последний был одет в ту же форму, что и спортсменка, только в мужскую. 

Соизволив взглянуть на своего соперника, Наоки одарила обстановку удивлённой Тишиной. Юношеское сердце невольно забилось быстрее обычного ритма. Небесные очи словно утонули в красных. Губы непроизвольно потянулись к соперническим.
Недоумевающая девушка сделала шаг назад. Её слегка насторожила такая вольность. В женской голове появилась мысль о чрезмерной самоуверенности голубоглазого. Но она ничуть ни была схожа с его характеристикой, данной наставником: «Зациклен на баскетболе, не приветствует отношений на игровой площадке, всегда непоколебим и решителен». Девице казалось, что её соперник зациклен не на баскетболе, а на девушках, что он вполне приветствует отношения везде, включая спорт, что он эмоционален и глуп. 

— Атсуши? — она покосилась на него. 

Осознав сотворённую глупость, спортсмен прикрыл стыдливые глаза ладонью и глубоко вздохнул. Он тихо извинился пред новой знакомой и замолчал, не спеша опуская руку. 

— Вы знакомы? — удивился мужчина. 

— Зна-ко-мы, — прерывисто ответила дева. 

— Я надеюсь, вы помните о запрете отношений на площадке? — тот загадочно улыбнулся. 

— Я-ясуда-сенсей! — недовольно воскликнула красноглазая, залив своё лицо смущённой краской. 

Тренер по-отцовски потрепал капитанов команд по волосам. Он действительно был для них вторым отцом: он учил их, заботился о них. Сенсей мог наказывать и миловать, кричать и шептать — это родительское право даровали ему сами баскетболисты, его ученики. Но беспрекословно его слушаются лишь нынешние «главные герои» баскетбольных групп. Они считают, что получили такие высокие спортивные должности исключительно благодаря своему послушанию. 

Тёмно-зелёные глаза бегло бросили взгляд на свои серо-чёрные часы: 

— Пора на площадку. 

Недавние знакомые вышли на площадку и начали игру. Были без устали слышны стуки баскетбольного мяча о вскрытый лаком пол вперемешку со скрипом кед. 

Сыграли вничью, но если бы не свисток, который заставил соперников краснеть, то баскетболист мог победить. Когда Атсуши почти закинул мяч в кольцо, а Наоки ему помешала, был услышан свисток. Соперники инстинктивно остановились. Этот свист закрепился в их подсознании как сигнал к немедленной остановке вне зависимости от времени, погоды, позы и ситуации. Именно в этот момент положение оказалось крайне неудобным: юноша навис над откинувшейся назад баскетболисткой, из-за чего оба упали.

Девушка лежала на спине, глядя на такого же, введённого в непонимание, соперника. Её ноги приняли непроизвольную позу: одно колено уткнулось под другое, ступни, касающиеся пола лишь внутренним ребром кед, медленно скользили. Тренированные руки беспомощно легли наземь, образуя прямой угол. Парень был в смятении. Он, совершенно не осознавая происходящее, лежал сверху девицы. Опорой служили мускулистые руки, упирающиеся в пол над женскими плечами, и голые колени, находящиеся на уровне плеч и всего в паре сантиметров от девичьих ног. Больно никому не было, но эта поза заставила капитанов, уже понявших всю неловкость, значительно покраснеть и отвести друг от друга взоры. 

— Кто закинет последний мяч — тот и победитель! — приказал Ясуда. 

Последний мяч закинула дева. Она облегчённо выдохнула, радуясь, что эта игра кончилась, и направилась в сторону своей команды. Восхищённые мастерством капитана и обрадованные победе над парнями девушки, принялись наваливаться и сжимать красноглазую в объятиях. 

Парни команды голубоглазого бранили его, но тот не обращал внимания. Он был даже немного рад тому, что проиграл этой сопернице. Уголки рта юноши приподнялись, сопровождая его влюблённый взгляд, устремлённый в сторону капитана женской баскетбольной команды. 

— Наоки, теперь ты можешь посещать тренировки и женской команды, и мужской! — объявил тренер, широко улыбаясь. Он был горд, что ученица оправдала его ожидания в отношении непобедимости.


«..., сыграете две четверти*» — слова Ясуды-сенсея (тренера Наоки и Атсуши).
Две четверти — одна четверть в Японии занимает 10 минут, а две — 20.
«...и сбросили её на клапан*» — действие Наоки.
Клапан – отлётная деталь, служащая для закрывания сумки или обработки верхнего среза прорезного или накладного кармана.