Чудесный вечер
— Ангел! — прокричал Кроули, входя в книжный. Он никогда никому об этом не скажет, но он любил атмосферу здесь. Любил запах пыльных книг, какао и еще чего-то особенного.
— Ангел! — Демон снял очки и положил их на небольшую статуэтку, которую он окрестил как его личный держатель. И очки подержит, и шляпу в случае чего. Он слишком часто тут появляется, чтобы не оставить свой след.
— Погоди минутку! — послышалось из другой комнаты. Кажется, Ангел что-то задумал.
Кроули не стал спорить, лишь пробубнил «какие мы пунктуальные» и плюхнулся в ближайшее кресло, закинув ногу на ножку стула. Зло кричать на Ангела гиблое дело — еще расстроится, потом успокаивай его. Это вам не растения. Что-то было не так. Только вот что — Демон понять не мог.
Что-то изменилось в книжном. Беглый осмотр помещения ни к чему не привел. Те же стены, те же книжные полки, даже пустая чашка стояла на том же месте. Единственное изменения — свечи. Кроули настоял на том, чтобы их убрать. Теперь их заменяли лампочки и электронные свечи. Некоторых из них принес сам Демон, но преподнес это как «да я тут нашел совершенно случайно, решил тебе занести», будто не выбирал их около часа в магазине. Но что могла так насторожить Демона?
На лестнице показался Азирафель. Он с победным видом спустился в низ держа в руках пластинку.
— Что случилось? — Кроули обеспокоенно поднял бровь.
— Нашел то, что ты мне подарил. Кроули ушам свои не поверил.
— Ты мало того, что ее сохранил, так еще и... Вспомнил?
— Я все помню, дорогуша, — мило улыбнулся Ангел.
— Погоди, но мы ведь собирались в Ритц, нет?
— Мы там и так частые гости. Или ты все-таки хочешь пойти?
Демон моргнул, секунду смотрел на своего Ангела и поспешно заверил:
— Нет, мне в принципе все равно...
— И отлично! Азирафель подобрался к проигрывателю и остановил его.
Только тогда до Кроули дошло, что было не так — музыка. В книжном никогда не играет музыка просто так. Как только хозяин отходит, он всегда ее останавливает.
— Ты так хотел достать эту пластинку, что забыл выключить музыку?
— Ну... — Ангел аккуратно поставил пластинку и запустил. На ней была записан целый альбом, а не одна песня. Ту, которая заиграла он узнал сразу — «Was It All Worht It».
Азирафель с довольным видом уселся в соседнее кресло. На столе уже появилось вино. Это было небольшим чудом от Ангела. Кроули немного подумал, и решил, что так не дело — щелкнул пальцами и на столе появились еще и любимые пирожные Азирафеля. Ангел одобрительно кивнул.
— С каких пор ты слушаешь Квин?
— С таких, когда ты мне ее подарил, — Азирафель взял пирожное и за один укус справился с ним.
— А в моей машине ты все время выключаешь их, — подозрительно продолжал Демон.
— Это другое.
— Ну-ну...
Кроули чувствовал себя не в своей тарелке. Все было не так как он планировал, и он никогда не видел своего Ангела в таком расположении духа. Азирафель тоже чувствовал, что, наверное, нужно было предупредить своего Демона, поэтому решил разбавить обстановку:
— Помнишь свою последнюю настойку опиума?
— Ох, такое попробуй забыть, — поморщился Кроули.
— Ты бы знал какие ужасы со мной делали за то, что я помог Цыпе...
— Но ты сделал доброе дело.
— И ты бы знал, как я себя чувствовал хорошо, — Демон отпил вина и решил поправиться. — От опиума, конечно.
— Ты забавно мычал. Как коза.
— Это оскорбление или комплимент?
Ангел в ответ лишь рассмеялся.
— А ты помнишь, как соврал Гавриилу?
— Это в который раз... — угрюмо ответил Ангел. Не самые приятные воспоминания.
— Когда сохранил детей Иова.
Кроули веселило то, как быстро менялся в лица Ангел, переключаясь с одного воспоминания на другое.
— И я все еще уверен, что должен быть уже падшим.
— По-хорошему тебе бы после съеденного быка можно было пасть.
Ангел обеспокоенно повернулся к Кроули.
— Думаешь?!
— Но ты не пал ведь, все нормально.
Азирафель настолько распереживался, что отложил в сторону свои пирожные.
«А это уже серьезно», — подумалось Кроули. Нужно исправлять ситуацию.
— А помнишь, — размыто начал он, пытаясь вспомнить что-то хорошее и наконец придумал. — А помнишь сорок первый год?
— Ужасный год.
— Это да, — Кроули отмахнулся. — Но ты так смотрел на меня.
— А ты зачем пришел меня спасать? Я же буквально сказал, что не братаюсь с такими, как ты. И больше мы не виделись, — уловка сработала — Азирафель забыл о своих переживаниях и снова взялся за уничтожение пирожных. — Но ты каким-то чудом все равно пришел. Зачем?
— Было бы глупо, если бы тебя убили так.
— И ты, демон, пришел на святую землю просто из-за этого?
— Да-а-а? — неуверенно протянул Демон.
— Еще и книги мои спас. Хотя это бы никак не очернило мою репутацию.
Азирафель весь перемазанный в креме улыбался до ушей.
— Да ну тебя, — смущенно отвернулся Демон.
Конечно, он спас его книги, ведь прекрасно понимал, что значат они для его Ангела. Ходил бы грустный, что потерял первые изданиях таких книг.Песня изменилась, только Кроули не смог сразу понять на какую.
Ангел же быстро вытерся салфеткой, встал, слегка поправил жилет и протянул руку Демону. Тот вопросительно поднял бровь вверх.
— Потанцуем?
— Мы не танцуем.
Азирафель не стал церемониться и просто схватил за руку Кроули и потащил в центр комнаты. Демон даже и не сопротивлялся.Вот теперь то он узнал песню — «Miracle». Что заставило смутиться Демона еще больше. В свое время он здорово сдружился с Фредди Меркьюри и слегка, скажем так, подтолкнул его на написания этой песни.
«Every drop of rain
That falls in Sahara Desert says it all»
(Каждая капля дождя, Который идет в Сахаре говорит, что)
Азирафель отпустил руки Кроули и отошел от него на несколько шагов, пытаясь сдержать улыбку. Демон же не совсем понимал, что происходит.
«It's a miracle»
(Это все чудо)
Ангел подошел к Кроули и протянул руку.
— Вальс?
— Он самый.
— Под такую музыку? — несмотря на возмущение Кроули протянул руку в ответ.
«All God's creations great and small,»
(Все, что создано Богом: большое и маленькое,)
— Почему нет? — Ангел провел одной ногой назад и слегка присел.Танцевать он любил, если не обожал. Но дела обстояли так же, как и с фокусами — главное, что ему нравилось... И не пыталось его подстрелить.
«The Golden Gate and the Taj Mahal»
(Золотые ворота и Тадж Махал —)
— Когда мы так танцевали в последний раз? — партнеры сделали шаг к друг другу и снова отошли назад.
— Вот так? Да никогда! — снова шаг к друг другу и кружением смена сторон.
«That's a miracle»
(Это все чудо)
Будем честны, Кроули терпеть не мог медленные танцы. Все это так скучно и слишком... Правильно. Шаг вперед, шаг назад, снова вперед и снова назад. Никакого интереса. Но рядом с ним был Ангел и пока этого было достаточно.
«Test tube babies being born,»
(Дети из пробирок, рождённые)
Азирафель одним движением оказался перед Кроули, выставив правую руку на плечо, а вторую в сторону. Кроули тут же поддержал Ангела, взяв его руки в свои.
«Mothers, fathers dead and gone»
(От матерей и отцов, навсегда ушедших, —)
— У этой песни такой странный смысл, — Ангел повернулся в сторону проигрывателя.
— И не говори, — нервно сказал Кроули. Шаг вперед, снова назад, вперед и назад. Счастья Азирафеля не было предела.
«It's a miracle»
(Это все чудо)
Азирафель прокрутился на месте и оказался лицом к лицу с Демоном. Несмотря на то, что сейчас нужно держать руки ровными, Ангел решил закинуть их на плечи Демона. Демон слегка опешил, но решил немного исправить ситуацию — положив одну руку на талию Ангела и все же снял руку Азирафеля с плеч, выставив в сторону — как и задумывалось изначально.
Такт музыки совершенно не подходил для вальса, разве что для его очень быстрой версии — так думал Кроули, нервно пытаясь придумать причину переключить песню.
— Знаешь, а я ведь слушал эту песню очень часто.
— Зачем? Ты не любишь такое.
— Слушал, когда скучал по тебе.
Сердце ушло в пятки. Он прекрасно знал о этой проклятой строчке, знал и ждал как на это отреагирует Демон. Азирафель был слишком близко, его небесные глаза были слишком быстро. Ангел же засматривался в глаза Кроули — любимые, ярко-желтые, как солнце на небосводе.
«And even a Demon in love with an Angel
It's a miracle»
(И даже демон влюбленный в Ангела это чудо)
Кроули отвернулся. Без очков он слишком беззащитный для таких вещей. Азирафель же остановился и взялся ладонями за щеки Демона, повернув его обратно.
— Кроули, — прошептал Ангел.
— Что?
— Ты ведь не просто так мне подарил эту пластинку, да?
— Я думал ты не послушаешь, — честно ответил Кроули. Он практически никогда не испытывал физического контакта, ему то не зачем. Да и он слишком... Слишком Демон для таких вещей.
Он никогда не проявит желание, даже если хотел, чтобы его обняли. Но для этого у него есть Ангел, который слишком невинный, чтобы даже допустить мысль о том, что кто-то не любит когда его трогают.
Взгляд Кроули упал на губы Азирафеля. Тот улыбнулся. Это был самый близкий вечер Ангела и Демона за последние шесть тысяч лет.