)
Чонгук лежит на кровати в своем номере и внимательно изучает потолок. По крайней мере, так может показаться с первого взгляда.
На самом деле он вспоминает. Вспоминает сегодняшний вечер и Ким Тэхена, крутящего бедрами, обтянутыми платком с пришитыми к нему бренчащими монетками, вспоминает его мимолётный хитрый взгляд, и внизу живота тут же стягивается тугой узел.
Ким Тэхен, засранец, решил подразнить макнэ.
Ему это так просто с рук не сойдёт
Дверь хлопает, и Чонгук слышит до боли знакомые шаги, слышит тихое покашливание, которое он из миллиона, наверное, узнает.
- Привет,- низкий голос усталый и весёлый. Тэхен немного пьян. Он зачем-то начинает рассказывать Чону, как прошел вечер, падает на кровать, смеётся не понятно над чем, а потом вдруг...-А это что?
Ну наконец-то, заметил.
Чонгук переворачивается на бок и голову подпирает ладонью. У него на губах улыбка лукавая, а глаза, кажется, светятся предвкушением. Тэхен не сразу понимает, что происходит - он садится и берет в руки одежду, которую заметил не сразу.
- Чонгук это же...
- Надевай,- твердо звучит в ответ. И тон такой, что пререкаться бесполезно.
- Но ведь... - Тэхен краснеет едва заметно и отводит взгляд, - Это как-то.....
- Что такое? - парень поднимается и ехидно смеривает старшего взглядом.- Хочешь, чтобы я помог тебе переодеться?
Ким сглатывает шумно и немного нервно убирает с лица так некстати выпавшую из причёски прядь.
- Я сегодня понял, что ты у меня просто создан для восточных танцев,- Чонгук в один шаг преодолевает смешное расстояние между кроватями и наклоняется над старшим.
Тэхен смотрит ему прямо в глаза и не моргает даже, чувствуя, как внутри стремительно разрастается настоящий пожар и воздуха почти не хватает. Чон аккуратно, словно играя, проводит пальцем вниз по шее, проводит по выступающей ключице и резко опускает руку, цепляясь за кромку штанов.
- Я хочу продолжения,- почти шепчет младший, а Тэхену нужен огнетушитель, потому что щеки полыхают, как бенгальские огни на Рождество.
Ким поднимается на ноги, заставляя Гука отстраниться, и отворачивается, цепляясь пальцами за пуговицы на рубашке. Маленькие прозрачные заразы выскальзывают из пальцев и с каждой приходится мучаться добрые несколько секунд, каждая из которых длится не меньше вечности.
Вот рубашка слетает вниз и элегантно приземляется на пол. Звон пуговицы штанов, звук расстегивающейся ширинки и вот к рубашке присоединяются джинсы.
Тэхен разворачивается и обнаруживает, что Чонгук жадно следит за всеми его движениями, вальяжно расположившись на его, Ким Тэхена, кровати. Старший отводит взгляд и берет в руки длинную полупрозрачную юбку, увешанную звонкими монетами.
Блять, да ладно, это ведь не серьезно, правда?
- Ты где это вообще достал? - вымученно произносит Ким, стараясь не смотреть Чонгуку в глаза. И в лицо. И вообще на него не смотреть.
- Тебя не должно это беспокоить, - беспристрастно отвечает младший, с лёгкой улыбкой наблюдая за обнаженным телом своего парня.
Хотя нет, секундочку. На нем все ещё остались черные боксеры, а это не входит в Чонгуковы планы.
- Ты не все снял, кстати говоря.
Тэхен смотрит на Чона озадаченно, а потом догоняет, что младший от него хочет, и переводит взгляд на свой пах.
- Да ла-адно....
- Ты меня не слушаешся? - у Чонгука глаза, кажется, темнеют, а голос становится холодным и пробирается просто до самых костей. - Ты ведь не хочешь меня расстраивать, правда?
У Кима по спине проходится мурашек целая армия и в трусах тесно настолько, что аж больно.
- Тэхен, снимай.
И руки сами, честное слово, стягивают последнюю вещь с собственного тела. Чонгук улыбается довольно, а затем вновь подаёт голос.
- Юбка.
Тэхен закрывает глаза и чувствует, как сердце пропускает удар. Юбка.
Ладно, такого ещё не было.
Несколько мгновений и Тэхен стоит посреди комнаты спиной к младшему. У него на бедрах длинная красная юбка, звенящая от любого движения, а на лице гримаса такая, на которую способен только он.
- У меня тоже условие будет,- вдруг подаёт голос старший, чему Чонгук немного удивляется.- Я танцую - ты лежишь. И не двигаешься. Если двинешься - ты проиграл и мы заканчиваем этот цирк.
Чон прыскает тихо и любопытно оглядывает своего хена.
- Хорошо, я принимаю твои правила,- негромко отвечает он, вскидывая бровь.
- Отлично. Музыку.
Чонгук мешкает секунду, проводя глазами в поисках телефона, а потом понимает, что тот у него в руках. С этим Ким Тэхеном имя свое забудешь.
Младший нажимает на play и по номеру в ту же секунду разливается протяжная красивая музыка, проникнутая духом востока.
Тэхен не мешкает ни секунды, тут же ловя ритм и начиная двигаться. Он делает небольшие, но грациозные шаги, выгибается,крутит бедрами так, что позавидует любая танцовщица в мире. У Чонгука стояк не детский и щека прикуса на изнутри. Он не проиграет в этой дурацкой Тэхеновой игре, как бы дьявольски хорош не был старший.
Проходит минуты полторы, когда Тэхен осознает, что дело не движется. Чонгук своим взглядом уже отымел его во всех позах, но двигаться не собирается. Зараза маленькая.
Но у Ким Тэхена всегда есть запасной план. И он заключается совсем не в просьбе о помощи у инопланетян, как это обычно бывает.
Тэхен неспешно приближается к кровати, на которой так удобно устроился младший, и аккуратно поднимается на нее. Мягкий матрас прогибается под его весом, а монетки все ещё призывно звенят на плавно покачивающихся бедрах. Серьезно, Чон Чонгук ты сам напросился.
Ким переступает через младшего одной ногой и медленно приземляется ему на бедра. Чонгук дышит тяжело, и взгляд у него дикий, почти звериный, такой, что на секунду становится не по себе. Кажется, что он вот-вот сорвётся и набросится на Тэхена, не оставив шанса на спасение.
Тэхен извивается на младшем в такт музыке, наклоняется и обжигает губы жарким дыханием, а через секунду отстраняется, и, как ни в чем не бывало, продолжает свой танец.
Ким не успевает понять, когда прерывается музыка. Он только слышит как телефон встречается с полом и чувствует стальную хватку на боках. Тэхен хочет засмеяться, хочет сказать, что Чонгук проиграл, но младшему, кажется, глубоко похуй. Мгновение и он подминает Кима под себя.
Ещё мгновение, и он жадно сминает чуть сладковатые губы, на которых остался привкус рахат-лукума, которым их угощали на ужин. Тэхену кажется, что Чонгук его ещё никогда так влажно, страстно, требовательно и пошло не целовал. Внутри все наизнанку переворачивается, а в голове погибают миллиарды солнечных систем.
И мысль только одна - не останавливаться.
Ким не представляет, как младший так быстро избавляется от одежды. Он только понимает, насколько предусмотрительной была идея избавится от трусов. До начала...до начала.
Юбка со звоном бьётся о ламинат. Она свое дело сделала.
Чонгук не отрываясь от тэхеновых губ, выдавливает на руку добрую порцию смазки и двумя пальцами проникает в растянутый анус и касается простаты. Это тело он знает не хуже, чем свое собственное, и знает, как доставить ему удовольствие.
Тэхен стонет в губы младшему и выгибается в спине, крепче сжимая объятия. Но вот Чонгуку сейчас не до предварительных ласк совершенно. Он вытаскивает пальцы и приставляет головку к жаркому отверстию, неторопливо надавливая и входя ровно наполовину. Тэхен разрывает поцелуй. Чонгук двигает бедрами и выбивает из старшего негромкий полустон, Чон знает, что Тэхен любит жёстко и он не собирается разводить церемоний.
Темп нарастает с каждым движением, Чонгук прикусывает соски, водит руками по самым чувствительным зонам, заставляя Кима извиваться под ним похлеще змеи. Тэхен закрывает рот руками, прикусывает простынь и сдерживает стоны настолько, насколько это вообще возможно.
Младший двигается быстро, раз за разом задевая простату, одной рукой крепко держа своего парня за бедра, а другой c профессионализмом ему надрачивая. Разрядка подкатывает сначала к Тэхену, а через несколько толчков и к Чонгуку, который выстанывает любимое имя и кончает внутрь, после чего наваливается на старшего, тяжело дыша.
Они возвращаются к реальности не сразу, лишь спустя неидентифицируемое количество времени, и меняют позу, продолжая свой секс-марафон.
А на утро Тэхен просыпается от запаха кофе и каких-то местных трав. У них запланированы какие-то съемки, которые продлятся почти весь день, а встать с кровати нет ни сил, ни возможности. Чонгук с боем отрывает старшего от мягкого матраса и утаскивает в ванную, где последний обнаруживает на себе кучу засосов и синяков, которые едва ли сможет скрыть простая одежда. Чон думает сквозь смех, что это действительно последние минуты его жизни.
Они выходят из номера, зная, что вернутся сюда вечером. Вряд ли их восточные приключения закончатся на этой ночи.