17
– Объясни, почему мы должны улетать?! – потребовала ответа Дарья, не собираясь садиться в летательный аппарат.
– Даша, дай Марру остыть. Мы вернемся.
– Я хочу быть рядом с сестрой, – жалобно произнесла она, чувствуя свою беспомощность. Почему все так запуталось?
– Будешь. – Камияр обнял ее, прижимая к груди. – Дай им время наладить отношения.
– Он меня к ней больше не подпустит, – глухо произнесла Даша, озвучивая свой самый жуткий страх.
– Не говори глупостей! С чего ты взяла?
– Он слышал, как Эля призналась, что хочет тянуть время и подождать окончания года. Больше танцевать она с ним не собиралась.
– Неужели он ей совсем не нравится?
– Она сказала, что будь он даже последним мужчиной на свете – замуж за него не вышла бы.
Камияр устало закрыл глаза, крепче прижимая к себе девушку, чтобы она не увидела выражения его лица. Он даже не подозревал, что между братом и его парой настолько все плохо. Теперь понятно, почему Марр так остро реагирует на все, что касается его единственной.
– Тогда хорошо, что она уже его жена. Не переживай, они разберутся. Знаешь, как мы узнаем свою пару?
– Как? – Любопытство пересилило, и Дарья подняла к нему лицо.
– В избранной мы видим свет души, особый рисунок, который совпадает с нашим собственным. Недаром у вас говорят про родство душ, половинки одного целого. Пусть Эля пока этого не понимает, но ее душа – половинка души моего брата. Вместе они единое целое, а порознь – одиноки. А еще наша пара пахнет для нас особенно приятно...
Барс зарылся носом в волосы жены, а потом поцеловал за ушком, захватил губами мочку, чуть потянув.
– Полетели домой, – шепнул так, что у Даши побежали мурашки по коже.
Слово «домой» разбередило ей душу. Дом там, где твоя семья. Даже вернись она на Землю, в свою квартиру, без Эли там будет пусто и одиноко.
– Это твой дом, – горько произнесла она.
– Теперь наш, – возразил Камияр. – Полетели.
– Мне тоже готовиться к проживанию на женской половине среди твоего гарема? – язвительно поинтересовалась Дарья, когда они уже были высоко в небе.
– Даша, какой гарем? – рассмеялся барс. – Поверь, я с ужасом ожидаю того момента, когда в день своего совершеннолетия по традиции буду вынужден разослать приглашения дочерям всех уважаемых семей, проживающих на моей земле, и мой дом заполонят женщины.
– Скажи еще, что ты чураешься женского общества! – поддела его Даша.
– Я люблю женщин, но не в таком количестве. Это обязанность, а не удовольствие.
– Тогда зачем держать эти женские половины?
– Мой круг общения очень широк, и для моих знакомых это прекрасная возможность подобрать себе супругу или встретить пару.
– Или любовницу.
– Нет. С женской половины девушка или уходит женой к мужу, или возвращается к родителям. Заметь, мы уважаем наших женщин и несем ответственность за тех, кого берем в свою постель.
– Постой, получается, что мне придется встречать всю эту прорву ваших изнеженных кошечек? – спохватилась Дарья, просчитав, что до конца года уехать она от барса не успеет и наплыв гостей случится при ней.
– Не беспокойся. Уверен, тебе понравится командовать кшатрами, и ты быстро наведешь в нашем доме порядок, – ухмыльнулся Камияр, уже представляя себе эту картину.
С одной стороны, Даше захотелось огреть этого самоуверенного красавца, а с другой – стало приятно, что он опять назвал дом «их», даже не задумываясь. В итоге она просто отвернулась к окну, рассматривая окрестности с высоты птичьего полета.
«Что ж, посмотрим, что у него там за дом», – сказала себе.
Сам Баттас произвел на нее приятное впечатление. Удивительного цвета небо, все вокруг утопает в зелени, что непривычно для того, кто вырос в городе. Высотных построек нет. Если не считать дворец, все строения не превышали два-три этажа. Росли вширь, а не в высоту.
– Ты живешь один или с родителями? – решила прощупать почву Даша. До этого момента она как-то не думала, что придется знакомиться с его родными.
– У них свой дом. Взрослея, кшатры строят себе свое жилище и переезжают.
«Удобно. Никакого тебе конфликта отцов и детей», – усмехнулась она про себя.
– А в родовом гнезде на праздники собираетесь?
– Праздники принято отмечать в своем доме, но, конечно же, родителей мы посещаем.
– Брат тебя по головке не погладил за наш брак. У тебя не будет из-за меня проблем с родственниками?
– Даша, я взрослый мужчина и сам принимаю решения, – с неудовольствием произнес Камияр.
– Несовершеннолетний, – поддела Дарья. До сих пор не верилось, что он младше ее, и этот факт забавлял.
Бросив на нее искоса взгляд, барс резко пошел на снижение.
– Ты куда? – всполошилась Даша, когда стал приближаться пустынный песчаный берег.
– Хочу напомнить тебе, в чем я более опытен и где мой возраст не имеет значения.
– Камияр, не сходи с ума! – напряглась она, но было поздно.
Не успели они коснуться земли, как барс уже притянул ее к себе и властно поцеловал, сминая слабое сопротивление. Даша еще потрепыхалась для видимости и сдалась под его напором. Противостоять было невозможно. Муж быстро напомнил, кто глава семьи и кому должна подчиняться женщина.
– Я соскучился, – сообщил, когда чуть позже Дарья лежала на его груди, а барс перебирал ее волосы, накручивая локоны на пальцы.
– Ты скажи, мы сегодня домой доберемся? – лениво поинтересовалась она. Если честно, лететь уже никуда не хотелось. Дашу и их маленький мирок вполне устраивал. – Кстати, почему ты на воду не приземлился?
– Так и знал, что наша брачная ночь оставила у тебя неизгладимые впечатления, – самодовольно усмехнулся барс и охнул, когда она его укусила за плечо, чтобы не зазнавался. Свободной рукой шлепнул жену по ягодицам, но тут же погладил и прижал к себе, когда она стала возмущенно приподниматься.
– У нас моря не столь безопасны, как ваши. Думаю, тебе бы не понравилось, попытайся нас кто-то съесть.
– Ого! Хищники? Так что, и купаться нельзя будет? – разочарованно спросила Дарья.
– Можно. Есть безопасные прибрежные зоны.
– Это хорошо, а то я уже сто лет в отпуске не была. Поплавать в море хочется. Мы с Элей все собирались вместе выбраться, но не получалось.
– Сто лет? Так ты у меня старушка? – поддразнил Камияр и за это был наказан. Пришлось усмирять разбушевавшуюся супругу. Ему и самому было хорошо с ней вдвоем и хотелось продлить момент уединения. Страх за то, что их брак оспорят, прошел, и он наслаждался обладанием своей женой. Домой они отправились, лишь когда стали сгущаться сумерки.
Дарья с интересом рассматривала свое временное жилище. Камияр сделал лишний круг, давая ей осмотреться. Это, конечно, был не пышный дворец, как у Марра ишт Ханта, но настоящий замок, в который она просто влюбилась. Освещенный множеством огней, с красивыми башенками, искусственными водоемами по обе стороны, ухоженной территорией и окружающим лесом, он выглядел картинкой с рекламного буклета.
– Нравится? – с затаенной гордостью спросил барс.
– Очень! – не стала скрывать она.
Камияр показал, какое крыло занимает женская половина, и заявил, что уже приказал подготовить комнаты. Если ей что-то не понравится, она может их сменить.
– Разве я буду жить не с тобой? – удивилась Даша.
– У нас жены живут отдельно и управляют женской половиной.
– А где твои комнаты?
Барс показал на одну из башенок.
– Слушай, – усмехнулась она, – и кто к кому ночью крадется? Тут же пока до супруга доберешься, забудешь, зачем шел.
– Поверь, о тебе я не забуду, – обласкал жарким взглядом муж и пошел на снижение.
Они приземлились во дворе, перед высокой парадной лестницей. Вблизи замок казался большим и величественным. Барс вышел первым, а Дарья увидела появившуюся из входных дверей девушку. И услышала радостный окрик:
– Камияр!
Барс дернулся, оглянувшись, но потом протянул руку Даше, помогая выйти.
– Кто это? – тихо спросила она.
– Дочь друга нашей семьи, – обтекаемо ответил Камияр, и Даша натянула на лицо вежливую улыбку, глядя на спускающуюся к ним кшатру. Решила позже узнать, чего это та околачивается здесь. Вдруг они друзья детства и играли в одной песочнице.
Эта дочь друга оказалась очень красивой. Вьющиеся рыжие волосы волной обрамляли лицо в форме сердечка. Точеный носик, алые чувственные губы, кошачий разрез глаз. Сами глаза столь редкого для барсов изумрудного цвета, в обрамлении густых длинных ресниц, без следов краски – красота девушки была естественной. Небольшого роста, тоненькая, но с полной высокой грудью. Фигуристая, как статуэтка.
Кшатра в некой растерянности переводила взгляд с Камияра на Дашу.
– Дарья, позволь представить тебе Исталию, дочь Танда, друга нашей семьи. Исталия, познакомься с моей женой, Дарьей, – взялся представлять их друг другу барс.
– Женой?! – изменилась в лице девушка.
– Рада познакомиться, – улыбнулась ей новоиспеченная жена. Было видно, что известие об их браке сюда еще не дошло. Или гостье не сказали, хотя ведь Камияр говорил, что отдал распоряжение подготовить комнаты.
– Как хорошо, что я буду не одна жить на женской половине! – произнесла Даша, чтобы заполнить паузу и дать девице прийти в себя.
– Я живу в гостевых покоях, – на автомате ответила кшатра.
Тут уже Дарья вопросительно посмотрела на мужа.
– Женская половина пока пуста, и Исталия остановилась поближе, – пояснил барс.
– Тогда и мне нечего там одной куковать, – непринужденно улыбнулась Даша. – Уверена, у тебя найдутся свободные комнаты поближе к твоим.
Хорошо, что слуги тоже поспешили к ним навстречу, а то это стояние на пороге начало Дарью уже напрягать.
– Возьмите вещи, – приказал им Камияр. После небольшой заминки добавил: – Отнесите их в зеленые апартаменты.
– Гостевого или хозяйского крыла? – невозмутимо уточнил лакей.
– Хозяйского, – ответил барс и перевел взгляд на свою гостью, которая была потрясена его решением. – Исталия, рад тебя видеть. Встретимся за ужином.
Больше не обращая на нее внимания, повел жену в дом.
* * *
Дарья переоделась ко сну, но так и не легла. Она понятия не имела, придет к ней Камияр или нет. Ждать ли его или лучше ложиться спать? Как это вообще у них происходит? Жены с гостьями живут на женской половине. Раз ее муж пошел на нарушение традиций с этой дочерью друга семьи, то и ее поселил поближе. Интересно, а не возмутись она, так бы и жила одна на задворках? Что-то маловероятно, чтобы эту Исталию к ней переселили.
И с чего такое особое отношение? Барс никак не прояснил ситуацию. Сначала они расстались, чтобы освежиться с дороги. Ужинали втроем, и все время рыжеволосая красотка бросала на Камияра красноречивые взгляды, которые тот старательно игнорировал. После ужина Даша получила краткую обзорную экскурсию и была проведена к своим покоям. Камияр сбежал под предлогом того, что у него накопились дела за время отсутствия.
Ладно, она понежилась в ванне, высушила и уложила волосы, пересмотрела весь гардероб, который подобрал ей барс во Франции, и даже надела одну провокационную рубашку, и вот за окном ночь, а мужа все нет. Хоть бы сказал, как они будут ночевать! Вообще, было неприятно чувствовать себя наложницей, ожидающей господина.
«Если подумать, я обещала с ним спать, – пришла ей в голову дельная мысль, – вот и пойду спать к нему!»
Такое решение пришлось по душе. Все лучше, чем сидеть и мучиться неизвестностью. Дарья уверенно вышла в коридор и, преодолев две двери, толкнула третью, ведущую в комнаты Камияра. Зайдя в спальню, услышала из-за закрытых дверей шум бегущей воды. От сердца отлегло. Она там маялась от беспокойства, а он всего лишь купался. Было бы хуже, застань она его просто спящим. Улыбнувшись, забралась на большую кровать и легла под покрывало, мысленно представляя, как сообщит барсу, что пришла к нему спать.
«Только бы не заснуть!» – зевнула она. Звук льющейся воды убаюкивал.
– Вот ты где! – услышала она и резко села на постели, потирая глаза. Черт, все-таки задремала.
Посмотрела на барса, который почему-то шел к ней со стороны входной двери. Даша не обратила никакого внимания на этот факт ровно до того момента, как прекратила литься вода в ванной. Вот тут уже они вдвоем с Камияром с недоумением уставились на закрытые двери, которые через минуту распахнулись, являя Исталию, завернутую в полотенце, едва прикрывающее стратегические места.
– Камияр! – соблазнительно улыбнулась кшатра, и ее руки легли на край куцей защиты. Хорошо еще Дарья додумалась кашлянуть. Взгляд девушки испуганно метнулся к ней, и полотенце, которое чуть не сняли, судорожно прижали к себе. Губки красотки вытянулись в букву «О», а лицо стало потрясенным.
Исталия вопрошающе посмотрела на замершего истуканом барса. Первым порывом Дарьи было уйти и не мешать этим двоим, но, вспомнив, что она как бы жена, ощутила приступ веселья. Как в анекдоте, хуже не придумаешь!
– В гостевых покоях проблемы с водоснабжением? – насмешливо поинтересовалась она у кшатры, которая вспыхнула мучительным румянцем.
– Исталия, ты что здесь делаешь? – обрел дар речи барс.
«Глупый вопрос, между прочим. Мылась она. Разве не видно?» – веселилась про себя Даша.
Та что-то невразумительное промычала и сделала попытку проскользнуть на выход.
– Девушка, оставлять свои трусики в чужой ванне не комильфо, – заметила Дарья, и незваная гостья, несмотря на всю хваленую грациозность барсов, споткнулась на ровном месте. Резко изменив направление движения, метнулась в ванную комнату и там закрылась.
Камияр бросил на нее укоризненный взгляд, и Даша подняла руки вверх, признавая, что пинать поверженного противника было некрасиво. Она скрестила ноги в позе лотоса, и села поудобнее, заинтересованная дальнейшим развитием событий.
– Ты почему здесь? – спросил у нее барс, подходя к кровати.
– Спать пришла, – честно ответила Дарья и в свою очередь поинтересовалась: – А она почему здесь? Помыться заскочила? Слушай, хорошо, что женская половина пока не заселена, а то твоя спальня и без того чересчур оживленное место.
– Даша, ты не понимаешь...
Камияр осекся, так как двери ванной комнаты снова открылись и появилась Исталия. На этот раз одетая.
– Простите, – пискнула она и опрометью кинулась из комнаты.
– Скажи мне сразу, я могу рассчитывать на твою верность, пока мы женаты, или нет? – откинув веселость, напрямик спросила Дарья. Что-то бегающие по спальне обнаженные девушки не ассоциировались у нее с семейной жизнью.
– Даша...
– Камияр, я не спрашиваю у тебя о ней. Всего лишь «да» или «нет»? – В голосе прозвучал металл. Пусть себе думает что угодно, но играть в игру «Завоюй внимание султана» она была не намерена.
– Я буду верен тебе, пока мы женаты, – дал слово барс, и она предпочла не заметить его колебания перед этим решением. – Пойдем к тебе, – протянул он ей руку.
– Почему ко мне? Сюда еще кто-то должен зайти? – не поняла Дарья, но руку приняла, поднимаясь с постели.
– В хозяйской спальне принято спать лишь со своей парой. Это наши традиции.
У Даши так и вертелось на языке спросить, чего тогда Исталия к нему в спальню заявилась, но если быть точной, та сюда не спать пришла. Стало немного неприятно, что ее щелкнули по носу, напомнив, что она не пара, но они с барсом друг другу ничего не обещали и в любви не клялись. Спасибо на том, что рога ей пообещал не наставлять.
– Пойдем, а то вдруг и у меня в комнате обнаженные красавцы расхаживают, а я тут время теряю, – беспечно произнесла она.
– В твоей спальне будет лишь один красавец – я! – самоуверенно заявил Камияр, подхватывая ее на руки и пинком ноги открывая дверь.
– Ну, даже не знаю, – протянула Дарья. – Я тут поняла, что если вовремя в супружескую спальню не заглядывать, то неизвестно, кого в нее занесет.
– Нравится меня дразнить? – с рычанием поинтересовался барс.
– Даже не представляешь как, – рассмеялась Дарья, обнимая его за шею. Ей уже стало все равно, где спать. Она просто позаботится, чтобы в любой из спален с ней спал он. Пока они женаты, конечно.
* * *
Нехотя выплывая из объятий Морфея, я старалась сохранить неуловимое ощущение счастья и чего-то хорошего. Как в детстве, когда засыпаешь под рукой отца и знаешь, что тебя любят и защитят от всех бед. Ничего в принципе не может случиться плохого, пока папа рядом.
Как же мне маленькой не хватало мужского присутствия в жизни, и даже сейчас в душе все еще осталась пустота, которая образовалась давно от потери отца и до сих пор нет-нет да отзывается ноющей болью. Ведь папа – это тот, кто любит тебя такой, какая ты есть, защитит от всего мира и никогда и никому не даст в обиду.
Потершись носом о теплое плечо, я протянула руку, обнимая и прижимаясь теснее, и с удовольствием вдохнула запах мужской кожи. Тревожные звоночки прозвучали в сознании, прогоняя чувство уюта, и я открыла глаза. Мне понадобилось немного времени, чтобы понять, что я лежу в объятиях мужчины, ладонь которого покоится на моем бедре.
Испугавшись и действуя инстинктивно, оттолкнула его, кубарем скатываясь с постели. Чуть не упала, запутавшись в покрывале, и сделала несколько шагов назад, смотря потрясенно на Марра ишт Ханта, которого разбудила своим побегом. Лежащего с обнаженной грудью! В моей постели!!!
Именно ощущение голого тела рядом напугало меня до колик. А потом память стала преподносить картины. Метка. Моя рука метнулась к шее. Сейчас там ничего не болело, но я помнила обжигающую боль. Как место укуса горело и жар распространялся по всему телу, лишая сил. Затем перед глазами стали мелькать разрозненные фрагменты. Раздевающийся Хант. Его поцелуи, откровенные ласки.
Вспомнив, где были его губы, я вспыхнула от стыда, скрестив руки на груди в попытке прикрыться. Взгляд заметался по комнате, но, как назло, я не видела никакой одежды. Меня захлестнула паника, когда барс приподнялся на постели. Я чувствовала полнейшую растерянность от того, что не могла точно сказать, было между нами что-то или нет. Должно было быть, судя по хаотичным воспоминаниям, но я ничего не помнила. Я не помнила!!!
Всхлипнув и чувствуя свою беззащитность перед ним, сорвалась с места, убегая в ванную. Как можно забыть – было или не было?! Трясущимися руками схватила банный халат и быстро натянула на себя, завязывая на узел пояс. Прикрывшись, почувствовала себя увереннее, но ровно до того момента, как распахнулась дверь ванной и на пороге возник Марр ишт Хант.
– Не приближайтесь! – выставила перед собой руку. Барс успел надеть брюки, чем избавил меня от истерики, но видеть его босиком, с голым торсом и немного взъерошенным все равно было дико.
– Эля...
– Что вы со мной сделали? Опоили?
– Метка вызывает чувство эйфории.
– Как по мне, так отключение мозгов, – прошипела я, касаясь шеи. Очень хотелось посмотреть, что там, но боялась отвести взгляд от барса, чтобы не пропустить его приближение. – Это ничего не меняет! Слышите? Я не пойду с вами в храм! И на шатха я никогда не соглашусь!
– Согласишься.
– Я лучше умру!
– Ты права, иначе ты умрешь.
– Что?! – совсем растерялась я от того, насколько бескомпромиссно это прозвучало. – Вы меня убьете?
– Не говори чушь, – поморщился Марр ишт Хант. – Выходи, я все тебе объясню.
И скрылся за дверью, а я стояла оглушенная. Он не шутил. Чего еще я не знаю? Страх за свою жизнь превысил нежелание видеть барса. И все же мне понадобилось собраться с духом, чтобы выйти к нему. Сначала я умылась холодной водой, стараясь этим хоть немного освежить голову и привести себя в чувство. Заодно и рассмотрела рану на шее. Хотя так ее можно было назвать с большой натяжкой. Отпечаток на коже был, как и след от клыков, но все затянуто розовой молодой кожей. Я помнила, как он зализывал рану. Получалось, что этим усилил мою регенерацию? Кроме того, все это время я прислушивалась к себе, пытаясь ощутить следы близости, но между ног не саднило и никакого дискомфорта не испытывала.
Спохватившись, развела полы халата, осмотрела свои бедра, но следов крови не было. Запахнувшись, со злостью уставилась на двери, мысленно обвиняя во всем барса. Хуже всего, что я помнила, как стонала от его ласк, и эти воспоминания жалили. Специально пестовала свою злость перед тем, как выйти к нему. Лучше злиться, чем дрожать от страха.
Вопреки ожиданию, в спальне его не было. Перед тем как пройти в гостиную, подошла к кровати и сдернула сбившееся покрывало. Щеки загорелись, когда на белой простыне я увидела маленькое красное пятнышко. Неужели?!
Мне понадобилось время, чтобы успокоиться и взять себя в руки. По сравнению с тем, что я могу умереть, это было не самым страшным. Тогда и хорошо, что ничего не помню. С этой мыслью и толкнула дверь, проходя в гостиную.
Хант застегивал манжеты рубашки и при моем появлении обернулся.
– Что вы говорили о смерти? – с места в карьер спросила его.
– Сейчас нам принесут завтрак. Давай ты успокоишься, поешь, и мы поговорим.
– А давайте вы уже расскажете, что со мной сделали, и перестанете мучить неизвестностью! – огрызнулась в ответ.
– Эля, не волнуйся...
Барс развернулся и шагнул ко мне, а я как ошпаренная отшатнулась, попятившись.
– Не подходите! – Нервы были на пределе, и в моем голосе пробились истеричные нотки.
– Успокойся, – попросил он, оставляя попытку приблизиться.
– Да вы скажете, в конце-то концов, или нет?!
– Метка. Она отражается на энергетическом уровне. Сейчас твоя аура разорвана, и день за днем ты будешь слабеть. Если на двадцать первые сутки не примешь шатху – умрешь. Только ее сущность заполнит собой брешь и восстановит баланс.
Потрясенная, я смотрела на барса, а по спине прошелся холодок. Он не шутил.
– Вы лишили меня выбора, – помертвевшими губами прошептала я. Внутри как будто все заледенело.
– Как только мы встретились, его уже не существовало. Ты моя пара.
– После вчерашнего я могу быть беременна? – отстраненно спросила я. Кажется, вопрос его удивил, но мне нужно было знать. Одно дело решать относительно своей жизни, а совсем иное, если еще и за возможного ребенка.
– Нет. Я не трогал тебя.
Теперь уже удивилась я.
– На постели кровь.
Нехотя Хант ответил. У меня вообще сложилось впечатление, что он не собирался об этом говорить.
– Я лишил тебя невинности, чтобы первый раз не принес тебе боли, но не трогал.
– Какая забота, – с иронией произнесла в ответ, кривя губы. – Если это все новости – уходите!
Барс покачал головой.
– Тебе необходимо мое присутствие. Ты пока не чувствуешь в себе изменений, но моя аура и наша близость смягчат их.
Теперь уже я отрицательно покачала головой.
– Видеть вас не желаю! – процедила в ответ, давая волю эмоциям.
Стало легче от осознания, что никакого ребенка не будет. Странно только, почему он не воспользовался мною вчера, когда я была в неадеквате и на все согласна? От воспоминаний, как перед ним стелилась, внутри все вскипело.
– Ненавижу! Слышите, ненавижу!!! За все, что сделали со мной, – ненавижу!!! И если какая-то шатха способна изменить мои чувства – фиг ей, а не мое тело! Убирайтесь!!!
Мои вопли барс снес с каменным лицом. Кажется, его ничем не прошибешь, но я действительно видеть не могла эту сволочь!
– У тебя нет выбора, иначе ты умрешь, Эля, – с ноткой печали произнес он. Еще бы слезу пустил. Крокодиловую.
– Лучше умереть, чем быть с вами! – запальчиво воскликнула я и даже не уловила, как Хант сократил между нами расстояние, сжав мои плечи как тисками.
– Неужели все было так плохо? – требовательно спросил, заглядывая в глаза. Кажется, мне все же удалось его задеть.
– А что было? – дернулась я, но он держал крепко.
Тогда я вскинула руки вверх, резко разводя в стороны и сбрасывая его ладони с плеч, отступая.
– Не трогайте меня! Вчера это была не я. Будь это мои чувства, мои желания, сегодня я бы не ощущала себя изнасилованной! – зло бросила ему в лицо. – Лишили меня невинности, чтобы не было боли? А вы меня спросили, чего я хочу? Вы о себе заботились! Теперь ведь нет преград и можно не церемониться? Вам же плевать на меня и мои желания. Ненавижу!!!
Звук бьющейся посуды прозвучал прекрасным аккордом. Ну вот, теперь и слуги в курсе скандала. Не судьба барсу здесь позавтракать, но так даже и лучше. Не обращая внимания на тех, кто пришел, я метнулась назад в спальню, громко хлопнув дверью.
Глава 18
Неделя прошла как во сне. С Марром ишт Хантом я отказывалась видеться. От него приходили приглашения на обеды, ужины, прогулки, но я их игнорировала, а ко мне в комнаты он не совался. Первый день я вообще просидела у себя, переваривая случившееся и решая, как дальше быть. В запале можно наобещать что угодно, но действительно умирать в двадцать лет страшно. Злилась на Ханта, что он лишил меня выбора, и в то же время не верилось, что вариантов действительно нет. Смерть. Вот как так? Я же дышу, двигаюсь, ничего не болит. Тяжело было поверить, что идет обратный отсчет моего времени.
Устав сидеть в ограниченном пространстве своих комнат, стала выбираться в парк на женской половине. А куда еще идти? Гулять по самому дворцу опасалась, чтобы не столкнуться случайно с барсом. Еще решит, что с ним встречи ищу. Я не обольщалась насчет того, что он оставил меня в покое. Просто давал осознать, что выхода нет и сопротивление бесполезно. Вот только Бог не наградил меня особыми талантами, красотой, зато в избытке отмерил упрямства – и сдаться я не могла. Слишком несправедливо было все, что со мной произошло. За что? Кому я что плохого сделала? Почему мою жизнь перекроили без моего согласия, подстраивая под желания ишта? Это ведь моя жизнь, мое тело, и делить его с шатхой я была не намерена.
Я пара Ханта. А мне что с того? Мало ли что там его шатх почувствовал, для меня этот мужчина оставался чужим. Он так самоуверенно решал все за свою «пару», но я ему права такого не давала. Ну, допустим, приму я шатху, и что дальше? Звериная сущность станет подчиняться сильному самцу, и возможностей сопротивления останется еще меньше, чем сейчас. Страшно было лишиться самой себя, под давлением инстинктов зверя. Я ведь после укуса потеряла контроль над телом и приветствовала все, что барс со мной делал. Такая жизнь мне предстоит? Согревать его постель, рожать детей и во всем подчиняться ему? Не хочу!
На самом деле выбор оставался небольшой: или принять зверя и умереть как личность, или остаться собой, но умереть физически. Какое разнообразие, ха-ха! Умирать не хотелось, но стоило представить, что Хант сломает меня, сделает покорную его воле жену, как все внутри протестовало. А вот фиг ему!
Насчет сестры я тоже много думала. Сначала было больно и обидно, что она мне не сказала правду и узнала я все от Ханта, но перед лицом того, что дни моей жизни с каждым днем сокращаются, все это отошло на второй план и потеряло значение. Я ведь сама считала, что будь такой, как Даша, обязательно обратила бы внимание Камияра на себя. Вот он и обратил свое внимание... на нее. Положа руку на сердце уж Камияр в сто раз лучше ее Игоря. Разве я не желаю счастья своей сестре? Желаю. И это хорошо, что с ней рядом останется мужчина, который поддержит ее, если меня не станет.
Восхищение этим барсом никуда не делось, но я трезво оценивала ситуацию. Он меня в глаза не видел, и я пара его брата, а на Даше он женился. Так пусть моя сестра будет счастлива с лучшим из мужчин. Хоть кто-то из нас обретет счастье, а Дарья как никто это заслужила.
Настроение было на нуле, да и прогулки по женской половине приносили лишь раздражение. Раньше меня все избегали и относились с плохо скрываемым презрением, а сейчас старались лишний раз попасться на глаза и завязать разговор, лучась доброжелательностью. Теперь уже я сторонилась кшатр и искала уединения. Мне было не до возни с гостьями дворца и утверждения своего авторитета среди них.
Наира больше встреч со мной не искала, это я ее сама нашла, придя как-то на свое полюбившееся скрытое от глаз место и задержавшись там. Время для прогулки я подгадала такое, когда большинство кшатр на занятиях. Вот и Наира исходила из таких расчетов, встречаясь с мужчиной.
Я облюбовала себе уголок с задней стороны беседки, там за фигурно стриженными кустами протекал ручей, и мне нравилось сидеть у воды на траве. Благодаря кустам меня нельзя было заметить с аллеи, а от клумбы цветов, расположенной рядом, доносился аромат, очень напоминающий наш жасмин. Отдыхая там, я не обращала внимания на шаги. Мало ли кто рядом гуляет. Каково же было мое удивление, когда услышала красивый грудной голос Наиры:
– Ты рискуешь, приходя сюда.
– Меня никто не видел. Как долго еще мы должны скрываться? – услышала я приглушенный мужской голос. – Ишт встретил свою пару. Что мешает теперь нам быть вдвоем?
– Тебе напомнить? – раздраженно спросила Наира. – Не собираюсь уезжать в твою дыру. Здесь у тебя хорошие шансы сделать карьеру и чего-то добиться, а я помогу. Пусть меня и отстранили от дел, но слишком много семей мне обязаны.
– Уже назначена церемония в храме, а после будет прием всех глав кланов по случаю свадьбы. Станцуй со мной и уйди достойно.
– Уйти?! – зашипела женщина. – Не для того я добивалась влияния на протяжении всех этих лет! Лучше быть бывшей женой ишта, чем стать супругой обычного сайна.
– Парой! Ты все время игнорируешь это, и стоит тебе напомнить, что нас связывает, – уязвленно произнес мужчина, а дальше из беседки стали доноситься прерывистые вздохи и стоны.
Я не стала подслушивать звуки чужой близости, поспешив уйти. Занятые друг другом, они меня не услышали. Лишь вернувшись к себе, я спокойно проанализировала услышанное. Забавно, Наира из кожи лезла, стараясь привлечь внимание Ханта, при этом отказывая своей паре. Хотя сексом ей с ним заниматься ничто не мешает. Вот же кошка двуличная! А какую страсть к барсу разыгрывала, демонстрируя свою любовь.
Собиралась ли я раскрывать глаза ишту на его бывшую? При всей моей антипатии к той – нет. Заслужил. Я бы больше обрадовалась, если бы она наставляла ему рога, еще будучи его женой. Если откупаешься от женщины драгоценностями, то нечего жаловаться, что тебе изменяют. Не давая ничего взамен, кроме денег, не стоит рассчитывать на искренние чувства в ответ.
Впрочем, меня не заботила личная жизнь бывшей пассии Ханта. Немного позабавила, дала повод втайне позлорадствовать, но за всеми моими проблемами казалась незначительным эпизодом. Очень хотелось встретиться с сестрой или хотя бы позвонить ей и поговорить, но идти просить об этом барса не позволяла гордость. А еще к концу первой недели явственно ощутила на себе первые признаки изменений. Стала быстрее уставать. Если вначале списывала все на депрессию и упадок сил, то в итоге поняла, что это не из-за моего настроения. Еще я стала мерзлячкой. Даже в погожий день приходилось одеваться теплее, но все равно было зябко.
Прогулки по женской половине дворца приелись, и я решила пройтись по главной аллее до конца. Помнится, там живописные места, а то так и умру, не посетив их. Служанки мои уже привыкли, что я требую уединения, и за мной не увязались, чего не скажешь об охране. Стоило выйти из женской половины, как буквально из-под земли возник лакей с предложением провести меня к господину. Я отказалась и пошла своей дорогой, хорошо еще, что направление запомнила с прошлого раза.
На выходе из дворца путь преградила уже охрана с вопросом, куда я направляюсь. Не стала скрывать, но пройти мне не дали, советуя погулять в другом месте, не уходя далеко. Тогда я разозлилась, спросив, какое они имеют право указывать супруге ишта. Главный сделал морду кирпичом и ответил, что в целях безопасности не может отпустить меня одну.
– Не стоит стоять у меня на дороге, – сказала я и пошла напролом. Барсы расступились, но увязались следом.
Именно в их сопровождении я прогулялась до первого водоема, потом назло пошла дальше. Не хотела чувствовать себя пленницей, а предпринятый демарш давал иллюзию свободы. Так я с горем пополам добралась и до дальнего водоема, гордо прошествовала до беседки, куда за мной идти не рискнули, и уже там обессиленно рухнула на лавочку. Хотелось плакать от своей слабости. Дальняя прогулка как-то враз лишила последних сил, и я не представляла, как смогу дойти обратно.
Беседка частично нависала над водой, одна ее сторона выходила на озеро. Чуть отдышавшись и отдохнув, я встала и подошла к перилам. Облокотившись на них, любовалась на водную гладь. Надо же, там еще и живность водилась. Мелькали яркие рыбы приплюснутой формы, а еще нечто, похожее на мурену.
Я не знала, как быть дальше. Показывать свою слабость другим не хотелось, но колени до сих пор дрожали, да и сама я, несмотря на солнечный день, замерзла. Ничего умного по поводу собственного будущего в голову не приходило. И я невольно испытала облегчение, когда на плечи лег мужской пиджак, укутывая.
– Здесь прохладно, – нейтральным тоном произнес Марр ишт Хант. Задержи он руки на моих плечах, и я бы сбросила их вместе с пиджаком, но барс облокотился на перила рядом, и я не стала вредничать.
– Ты теряешь энергию. Долгие пешие прогулки в этот период не рекомендуются, – глядя на меня изучающим и все подмечающим взглядом, сообщил он.
– К сожалению, это все, что мне доступно, – холодно отозвалась в ответ, продолжая отыскивать взглядом рыбок в воде. Запоздал он со своим предупреждением. Я уже сама поняла, что погорячилась и переоценила свои силы.
– Если хочешь что-то посмотреть, мы можем долететь.
– Лучше выделите мне пилота.
Идея вырваться из дворца и просто изучить Баттас неожиданно показалась привлекательной. Наверное, однообразие прошедших дней так подействовало.
– Я не могу никому доверить твою безопасность, пока ты слаба.
– Насколько я поняла, здоровее уже не стану, – угрюмо хмыкнула в ответ.
– Через две недели все пройдет. Во внутреннем кармане пиджака телефон для связи, можешь позвонить Эвелине. Она через это проходила и ответит на все твои вопросы.
– Я могу позвонить сестре?
– Да, она ждет твоего звонка, – щедрость барса не знала границ.
Конечно, я сразу же полезла в карман и достала аппарат в форме диска. Я общалась по такому с Дашей на корабле.
– Давай покажу, как пользоваться, – протянул руку Марр ишт Хант. Он продемонстрировал, как активировать диск, где контакты и как сделать вызов. Контактов было всего три: Эвелина, Даша и он. – Попробуй позвонить мне, – вернул телефон.
Молча нашла его контакт и сделала вызов. В другом кармане пиджака завибрировало, и я скинула звонок.
– Я понимаю, что ты хочешь пообщаться с сестрой, но не забудь позвонить Эвелине.
– Мы можем вернуться обратно? – спросила его. Нестерпимо захотелось поговорить с Дашей и сделать это наедине.
– Да, конечно. Пойдем.
Выйдя из беседки, я совсем не удивилась, увидев зависший рядом серебристый летательный аппарат. Не по статусу ишту нестись галопом по аллее, но это и к лучшему. Ведь иначе ему пришлось бы меня на руках тащить, а я не желала, чтобы он ко мне прикасался.
* * *
У Даши неделя пролетела как один день. Сказочная неделя. На следующее утро Камияр увез ее из своего замка к морю. В небольшом особняке, расположенном на берегу, слуги практически не попадались им на глаза, приходя лишь убираться и доставить еду.
Дарья, забывшая, когда последний раз была в отпуске, впервые за несколько лет бездельничала, купаясь и загорая на белом песке. Море было огорожено силовым полем, а значит – совершенно безопасно. Камияр устроил им настоящий медовый месяц, пусть и короткий. Они много занимались любовью, изучая друг друга, гуляли по берегу и окрестностям, иногда летали на экскурсии в разные красивые места, которые барс хотел ей показать, много разговаривали, рассказывая о себе.
Это был настоящий рай, но, как и в настоящем раю, не все было гладко. Дашу мучило беспокойство за сестру. Первый день перетерпела, но уже к вечеру завела разговор о том, что она все понимает, Марр ишт Ханту нужно искать общий язык с Элей, и Дарья лишняя там, но поговорить-то с сестрой она может?! Камияр убеждал ее, что у Эли все будет хорошо и в данный момент лучше к ним не лезть. Эта отговорка срабатывала несколько дней, но уже к концу недели терпение Даши лопнуло, беспокойство отравляло все удовольствие от отдыха, и она закатила скандал, требуя отвезти ее к сестре, или она пойдет к ней пешком. Тогда только барс признался, что Марр ишт Хант запретил ему появляться во дворце, поставил сестре метку в тот же день, когда Дарья с ней виделась, и теперь на двадцать первые сутки назначена церемония в храме.
Как она его не придушила после этого, Даша сама не понимала.
– Она уже весь дворец твоему брату разнесла? – поинтересовалась у барса, хорошо зная сестру.
– Ничего подобного. Сидит себе тихо и дуется. Понимает, что теперь у нее нет выбора.
– Ты идиот?!!! – завопила Дарья так, что зазвенели стекла, а Камияр болезненно поморщился. Он уже рассказал ей о действии метки и церемонии в храме и теперь сильно пожалел об этом.
– Знаешь, что было, когда я сообщила ей, что она обязательно пойдет после школы учиться дальше и ее образование я беру на себя? Мы поругались насмерть! Она бушевала и отказывалась, не желая обременять меня, а потом затихла. Я праздновала победу и радовалась, что удалось ее переубедить. Мы выбрали институт, который мне нравился, на бюджет она не проходила по баллам, и пришлось поступать на платное отделение. Я дала ей деньги заплатить за семестр. Сказать, что было в сентябре, когда пришло время учебы в институте?
– Что?
– Она вернула мне деньги и сообщила, что ни в какой институт даже не ходила. Оплатила курсы секретарей из своих денег, которые заработала за лето, а после устроилась на работу, желая сама себя обеспечивать. Элька упряма, Камияр, ты даже не представляешь насколько. Хорошо, если она бушует, но если затихла – значит, приняла решение и ее с места не сдвинешь! Я же то чертово приглашение на благотворительный вечер раздобыла лишь потому, что до этого она мне все уши о нем прожужжала, а потом молчок. Зная ее, она бы туда все равно пробралась. Неважно как – под видом гостьи, горничной, официантки... Я решила, что лучше сама все устрою, чем сестра в неприятности попадет.
– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился барс, который ощутил тревогу, но не показывал этого.
– Что закатывай она твоему братцу скандалы и топай ногами, я бы была спокойна, но если она приняла все это молча...
– Она отказывается его видеть, – произнес Камияр, чувствуя за собой вину. Брат звонил ему и советовался как с лучшим знатоком психологии землянок, что лучше сделать, и Камияр предложил оставить Элю в покое на время, приведя в пример их сестру Сириль. Будучи маленькой, та тоже дулась и обижалась, когда не получалось настоять на желаемом, но когда ее игнорировали, сама шла на уступки и диалог, осознавая неправильность своего поведения.
– Всего-то? – изогнула бровь Дарья. – Мне нужно увидеться с сестрой!
– Я поговорю с Марром, – сдался барс. Отдых был окончен, и в этот же день они вернулись.
Даша вынесла мозг Камияру, попеременно требуя разговора то с сестрой, то с его братом, которому тоже собиралась вправить мозги. Оценив взвинченное состояние супруги, Камияр не решился дать ей диск, сам переговорив с братом. Тот заверил его, что совет подействовал и Эля изменила тактику поведения. Марр как раз спешил к ней и пообещал дать им с сестрой пообщаться после. Видя воодушевленное состояние Ханта, который не находил себе места все эти дни, Камияр не стал ничего говорить ему о подозрениях Даши и сам направился успокаивать жену.
Он жалел уже, что они так резко сорвались и вернулись. Дома его ожидала Исталия, которая укоряла взглядом за измену, но при этом смотрела влюбленными глазами. Его план сработал, он заставил ее оценить потерянные отношения и сожалеть о самоуверенном поведении. При этом барс был намерен дождаться своего двадцатипятилетия и в любом случае прожить год с Дарьей. Время покажет, пара ему Исталия или нет. Может, брат был прав и он действительно всего лишь среагировал на самку в период томления. Как еще объяснить то, что с Дашей ему было не менее хорошо, а возможно, даже и лучше.
* * *
Придя к себе, я успокоила переживавших из-за моего долгого отсутствия служанок и вышла во дворик, плотно прикрыв за собой двери. Сев в кресло, поставила диск на стол и вызвала сестру, предварительно отрепетировав на лице улыбку и мысленно набросав наш с ней разговор.
– Эля!!! – воскликнула она, как будто меня резали. – Ты как?
– Нормально.
– Мне только сегодня сказали, что тебе метку поставили, а до этого кормили лапшой, что с тобой все хорошо и мне лучше не лезть. Камияру запретили появляться во дворце, но я прорвусь к тебе, обещаю!
Насчет Камияра понятно – этого следовало ожидать. Еще бы Марр подпустил ко мне соперника, пусть он и муж сестры.
– Даша, не надо. У меня все хорошо.
– И почему я тебе не верю? – сузила она глаза, внимательно изучая меня. – Ты осунулась, бледная. Покажи метку.
Я повернула голову, приспустив край кардигана и демонстрируя шею.
– У вас прохладно? Почему ты утеплилась? Было больно? – забросала она вопросами.
– Ветер на улице. Нет, больно только в первый момент.
– Ты сильно злишься на меня? Прости, я не знала, как сказать. Это само как-то получилось, я даже не предполагала.
– Нет. Уже нет. Скажи, ты счастлива с ним?
– Эля, о чем ты говоришь?! С тобой непонятно что. Как я могу быть счастливой?
– Я хочу, чтобы ты была счастлива и ценила каждое мгновение. Со мной все хорошо. Правда.
– Элька, ты врешь! Объясни, почему дворец еще не разрушен и ты ведешь себя тихо? Что задумала?
– Мне нравятся мои комнаты. И дворец ничего так себе. Пусть стоит, – постаралась беспечно ответить ей. Слишком хорошо Дашка меня знала, и обмануть ее было сложно.
– Ты помирилась с мужем? Дашь ему шанс?
– Мы сегодня гуляли вместе. Ходили к озеру. До этого на роликах катались.
– Марр ишт Хант на роликах?! – сделала большие глаза сестра.
– Если хочешь рядом с барсом ощутить себя грациозной ланью – поставь его на ролики, – посоветовала я.
– Эля, как ты сделала это?! Я его просто не представляю!..
– Ты бы упала со смеху, увидев его в жилете и брюках, поверх которых надета защита.
– Ты шутишь?
– Нет. Он же меня заставил ее натянуть. Всего лишь потребовала от него того же.
Сомнений и беспокойства в глазах сестры стало меньше, и я стала забавно расписывать, как самоуверенный барс, едва встав на ролики, оказался на четвереньках и как я его всему учила.
– Ты очень бледная. Что с тобой? – перебила она меня.
– Все нормально. Это из-за метки. Через две недели все пройдет.
– Знаешь, мне еще сложно понять кшатров и их симбиоз с шатхами. Камияр клянется, что в храме тебе ничего не грозит, но ты сама к этому как относишься?
– Страшно... – честно ответила я, и сестра изменилась в лице. Поспешила исправить положение и свести все к шутке: – Боюсь, что разучусь кататься на роликах.
– Ничего. Тогда вместе учиться будем. Мне все не до этого было.
– Договорились, – бодро ответила я.
Поддержание легкого разговора требовало много душевных сил, и я почувствовала усталость. Боясь проколоться на чем-то, поспешила свернуть разговор.
– Даш, я только с прогулки, аппетит нагуляла волчий. Сейчас стол грызть начну. Не беспокойся за меня. Я тебя люблю! Созвонимся.
– Я тоже люблю тебя, сестренка! – отозвалась она.
Бросив на нее еще один взгляд, я отключила связь и обессиленно откинулась на спинку кресла. Вроде пронесло. Какой смысл расстраивать сестру? Я же ее знаю. Заподозрит плохое и будет прорываться сюда с боем, а потом убеждать меня, как я неправа. Если это мои последние дни, то хотелось покоя. Зачем Дашке видеть, как силы покидают меня? Энергия уходила с такой скоростью, что скоро совсем в развалину немощную превращусь. Ведь до сих пор в себя не могла прийти после пешей прогулки. Вопреки моим словам сестре, есть не хотелось. В последние дни вообще аппетита не было.
Передохнув и собравшись с духом, сделала еще один звонок.
– Эля? – почти сразу ответила Эвелина. – Я переживала за тебя. Как ты?
– Все хорошо. – Кажется, это стало моим автоматическим ответом всем. – Я хотела бы с тобой поговорить. Есть время?
– Да, конечно. Сейчас. Я только руки помою. С цветами возилась.
– Цветами? – немного удивилась я. Не представляла эту элегантную женщину копошащейся в земле.
– Люблю розы, а здесь они не росли. Ланс заказал мне их с Земли и теперь вот радует каждый раз, доставая редкие сорта кустов. Я тебе обязательно покажу свой розарий, как приедешь.
Хорошо, что в этот момент она снимала вторую перчатку и не видела выражение моего лица. Я-то понимала, что вряд ли увижу ее розы. К тому времени, когда Эвелина помыла руки и села на лавочку в саду, я уже совладала с собой.
– Как у тебя дела? – спросила она.
– Марр поставил мне метку. Неделя уже прошла. Я хотела поговорить с тобой об этом.
– Почему так быстро? – нахмурилась она. – Ты готова к этому?
– Не сказала бы, – криво улыбнулась я. Искреннее беспокойство Эвелины заставило стать более откровенной.
– Отчего он так спешит? Ты же только недавно прилетела.
– Боюсь, в этом часть моей вины. Он случайно услышал, что я собираюсь тянуть время и ждать, пока наш брак станет недействительным, и отрезал мне пути обратно.
– Бедная девочка! – воскликнула она. Что ж, я была с ней согласна, но за неделю успела осознать – ничего уже не изменишь.
– Лина, расскажи, как происходит слияние с шатхом? Мое добровольное согласие необходимо или я буду настолько слаба, что все произойдет само собой?
Невольно я поежилась, и женщина это заметила.
– Мерзнешь? Я тоже мерзла. Чем дальше, тем сильнее. Лишь рядом с Лансом согревалась. В последние дни он ни на шаг не отходил от меня, а то я боялась, что засну и превращусь в сосульку.
– Расскажи, что происходит в храме?
– В самом храме ничего. Вас благословят жрецы, чем-то напоминающие наших буддийских монахов, и пропустят на территорию храма. Церемония происходит в полночь. Вдоль аллеи горят факелы, которых все меньше, чем дальше вы будете углубляться. На поляне, окруженной вековыми деревьями, под светом звезд шатх призовет свою самку, и ты увидишь ее. Она как тень, энергия. После слияния шатха набирает силу и становится более объемной, и ты тоже станешь сильнее.
– Как происходит слияние?
– Она просто входит в тебя. Если ты боишься или сопротивляешься, соединение невозможно. Я испугалась в первый момент, и ничего не произошло. Ланс был рядом и успокоил меня. Когда откроешь ей душу, вы станете едиными.
– И что чувствуешь потом?
– Шатхи дают дополнительную энергию. Ты становишься сильнее, быстрее, лучше ощущаешь окружающий мир. Я раньше, например, очки носила и была настоящим городским жителем. Сейчас нам нравится выбираться на природу, в горы. Тебе даже страховка не будет нужна! Я не представляла раньше, насколько неуклюжа и плохо владею телом. Еще я была вегетарианкой, а теперь не могу без мяса.
– Твоя шатха влияет на тебя? Как себя проявляет?
Ничего себе! Получается, меняются и вкусовые пристрастия?!
– Не знаю, как тебе объяснить. Это как параллельно воспринимать мир глазами животного. Она часть меня.
– Она подчиняется шатху Лансона?
– Да, он может надавить авторитетом, – усмехнулась Эвелина. – И разозлиться на него толком не получается. Кошка внутри тебя млеет от его шатха.
– Ясно.
Все было так, как я и боялась. Подчинение доминанту и отключение мозгов при близости самца.
– Эля, не бойся. После ритуала наши отношения стали лишь глубже и крепче. Мы как единое целое, лучше чувствуем друг друга.
Легко ей было говорить, она и до принятия шатхи мужа любила, а вот как быть мне? Как представлю, что начну стелиться перед Хантом, так тошно становится, и против ничего не скажешь, он задавит своим влиянием. И я еще больше укрепилась в своем решении.
– Лина, спасибо тебе за откровенность.
– Я тебя не напугала?
– Нет, теперь не буду бояться неизвестности. Как-то именно так я и предполагала. Извини, что-то меня морозит, пойду залезу в горячую ванну.
– Эля, ты не сказала, какие у вас отношения с Марром. Ты обижаешься на него? Простила? – с беспокойством спросила она.
– Я могу понять его поступок, – через силу выдавила я.
– Девочка моя, тебе необходимо его присутствие, не отталкивай мужа сейчас.
– С чего ты взяла... – вяло отбрыкивалась я, не желая посвящать в свои отношения с барсом.
– У меня были такие симптомы лишь в конце второй недели. У тебя слишком быстро все развивается. Дальше будет только хуже. Решите между собой все потом. Сейчас он тебе необходим.
– Хорошо. Я услышала тебя. Спасибо, – прервала я наш разговор.