От Лица Чонина
Иногда я думаю, что мы все были немного сломаны до того, как встретились. Или, может, стали ломаться по дороге, когда каждый начал нести свою боль в одиночку, даже если рядом были друзья. Особенно тогда, когда появилась эта тройка — Минхо, Феликс, Хёнджин.
Они как три линии, которые не должны были пересечься. Но пересеклись. С грохотом, как кометы. И всё пошло не по плану.
Джисон… он всегда был наблюдателем. Таким весёлым, смешным, но не дураком. Он видел больше, чем говорил. Его “теории” — это была попытка понять. Контролировать хоть что-то. Потому что чувства — это хаос, а он просто хотел найти в нём смысл. И знаете, иногда его доска сумасшедшего реально помогала. Мы смеялись, но там были настоящие подсказки.
Он говорил, что эта история — о “геометрии чувств”. Треугольник, где никто не стоит на вершине. Где все в равной степени теряют и находят. Я думаю, он был прав. Только никто не знал, что в этом треугольнике есть ещё один угол, о котором я молчал. Мой.
Я тоже был влюблён в Минхо.
Не знаю, с какого момента. Может, когда он впервые посмотрел на меня так, будто видит — по-настоящему. Может, когда защищал Феликса, даже не зная, как. Или когда сидел в тишине, и я понял, что мне просто спокойно рядом.
Но это не та любовь, за которую борются. Это та, которую прячут, потому что понимают — она не вернётся. Потому что он любит другого. Потому что его сердце уже выбрало.
И я не злюсь. Я просто… отпустил.
Минхо заслуживает быть счастливым, даже если не со мной.
Феликс заслуживает быть любимым.
А Хёнджин — заслуживает научиться любить себя, прежде чем снова влюбиться в кого-то.
А Джисон… он знает. Он всегда знал.
Он просто молчал. Как и я.
Так и живём.
Со своими чувствами.
Со своими тайнами.
Своей геометрией.