8. Да будет праздник!
Валера сел на край большой кровати, мягкий махровый плед приятно холодил кожу. Он поглаживал тонкую руку блондинки, её нежные пальцы казались хрупкими, словно фарфоровыми. Тишина в комнате была густой, пронизанной лишь тихим дыханием девушки.
— Валер... а расскажи о своих родителях? — неожиданно попросила Вика, её голос был едва слышен, словно шепот.
Валера застыл. Вопрос застал его врасплох. Никто, кроме Вахита, не знал подробностей его жизни. Он редко вспоминал о прошлом, старательно прятал его за маской цинизма и безразличия. Разговоры о семье были для него острым ножом, ковыряющим в незаживающих ранах.
— Зачем тебе это, красивая? — спросил он, голос звучал немного резко, хотя он и пытался скрыть напряжение. — Моя история не веселая, не для твоих ушек. — Он усмехнулся, но улыбка получилась натянутой, неестественной.
— Я... я просто хочу знать о тебе больше... — пробормотала Вика, уткнувшись лицом в подушку. Её слова были тихими, робкими, но в них слышалась искренняя заинтересованность.
Валера задумался. В голове проносились фрагменты прошлого, яркие, болезненные. Он посмотрел на её руки, снова погладил тонкие пальцы, и решился. Вика ничего не вспомнит, думал он, и пусть эта история вырвется наружу. Пусть она станет частью той близости, что начала складываться между ними.
— Мой отец... — начал Валера, его голос стал хриплым от нахлынувших эмоций. — ...был нормальным мужиком, работал на заводе. Трудолюбивый, хотя и немногословный. Мама... — его голос смягчился, словно он боялся потревожить хрупкие воспоминания. — Она была... — он замялся, подбирая слова. — ...прекрасной женщиной. Она дарила нам такую любовь... её голос... он был ангельским. Характер у неё был необыкновенный... до сих пор помню. Она была тихой, мудрой... но иногда... иногда была боевой, смелее многих. Ты... ты похожа на неё.
Виктория мягко улыбнулась, повернула голову и посмотрела Валере в глаза. В её взгляде читалось сочувствие и неподдельное внимание.
— Что... что с ними случилось? — тихо спросила она, боясь сказать что-то не то, нарушить хрупкое равновесие.
Валера сглотнул, словно ком стоял у него в горле. Рассказывать было трудно, каждое слово отдавалось острой болью в сердце.
— Мама умерла, когда мне было одиннадцать, Катьке — семь, — прошептал он. Было видно, как ему сложно говорить о матери. — Несчастный случай... утонула. — Виктория вздрогнула, её лицо побледнело. Страх в её глазах был настолько явственным, что Валере стало не по себе.
— Ты чего? — спросил он нежно, поглаживая её руку.
— Я... наверное, это покажется странным, но я боюсь воды... — девушка поняла, что Валера ждёт пояснений. — Мне было десять, и мы с Маратом побежали на речку в деревне... Моя футболка зацепилась под водой... мы с Маратом задерживали дыхание... и если бы Вова нас тогда не догнал, по просьбе родителей... — Вика вздохнула, с трудом сдерживая слезы. — Но это в прошлом... Что было дальше?
Валера стиснул её руку. Он понимал, что слезы красивой вызваны не только его рассказом, но и её собственными детскими страхами.
— Отец начал пить... нет, он ушёл в запой. Начал поднимать руку на меня, на Катьку... — голос Валеры ожесточился. — Мне было тринадцать, когда я вступил в "Универсам".
— Валера... — девушка сильнее сжала его руку, и он почувствовал её поддержку, её сочувствие.
— Он тоже умер... от обморожения. Потом мне исполнилось восемнадцать, я взял Катьку под опеку... До этого никто не знал, что мы живём без родителей. Я воровал, работал... пытался хоть что-то сделать. Вот и всё! — он хлопнул себя по коленке, пытаясь скрыть под показной легкостью всю глубину своей боли.
Виктория всхлипнула, слёзы наконец-то прорвались.
— Красивая... ты чего? Не надо из-за этого плакать!
— Я не могу, Валер... Я всю жизнь жила в достатке, никогда даже не думала о том, как живут другие... — Вика пыталась говорить, но слезы прерывали её слова. — Я знаю, что в этом нет моей вины... но это так ужасно!
Валера поднял блондинку и крепко обнял. Её хрупкое тело дрожало в его объятиях.
— Иногда я боюсь... — прошептала Вика, уткнувшись ему в плечо.
— Чего ты боишься, красивая?
— Я боюсь, что любимые мне люди умрут... Это так страшно... Эти группировки...
— Красивая, я тебе слово пацана даю, я не дам этому случиться. Я не позволю, чтобы ты снова плакала.
— Я такая не настоящая, Валер... — прошептала девушка, зарывшись в его бомбер. — Я... не знаю...
Валера аккуратно положил руку на её подбородок и поднял её голову. Он заглянул в её глаза, полные слёз и страха.
— Ты самая настоящая, ты — это ты, красивая. Ты честная, храбрая, когда нужно тихая, а иногда и боевая! Не забивай этим свою красивую голову.
Он заметил, что Вика уже засыпает, её дыхание стало ровным и спокойным. Аккуратно уложив её на подушки и укрыв одеялом, Валера оглядел комнату. Мягкие игрушки, книжки, фотографии с семьёй... Всё говорило о беззаботной жизни, которой блондинка, по всей видимости, наслаждалась до недавнего времени. И эта жизнь так резко контрастировала с его собственным тяжёлым прошлым. Разница между ними казалась непроходимой пропастью. Но в то же время, он понимал, что их объединяет что-то большее, чем просто взаимное сочувствие. Это некая хрупкая связь, которая, он надеялся, сможет пережить все бури.
Солнечный свет, пробиваясь сквозь занавески, ласково коснулся лица Вики. Блондинистые волосы рассыпались по подушке, мягко отражая золотистые лучи. Рядом – пустота. Валеры уже не было. Приятная усталость после бурной ночи смешалась с лёгкой меланхолией и волнующим предвкушением нового дня. Вчерашний вечер... он оставил после себя шлейф нежных прикосновений, шепота, и глубокого, неожиданного доверия. Валерин рассказ о своей семье, его раскрытие перед ней, её слезы – всё это прочно засело в её сердце. Она осторожно встала, чувствуя себя одновременно разбитой и необыкновенно счастливой.
Кухня встретила ароматом свежесваренного кофе. Блондинка приготовила легкий завтрак – омлет с зеленью и чашку ароматного кофе. За столом, в окружении утренней тишины, она погрузилась в свои мысли, перебирая в памяти каждый момент прошедшей ночи, каждое слово, каждое прикосновение. Нежность, возникшая между ней и Валерой, казалась чем-то невероятным, хрупким и одновременно таким сильным. Она вспоминала его глаза, полные боли и надежды, его голос, дрожащий от переполнявших его чувств.
Внезапный, резкий стук в дверь вырвал девушку из раздумий.
— Балерина! Открой! – прорвался в квартиру энергичный голос Катьки.
Блондинка, ещё не совсем очнувшись от утренней дремы, открыла дверь. Рыжая Катя буквально ворвалась в квартиру, словно вихорь, сбрасывая олемпийку на ближайший стул.
— Ну, рассказывай! – потребовала Катя, дыша как паровоз. – Что вчера было с Валерой? Брат вернулся только под утро, весь измотанный, бледный, как смерть! Я думала, его кто-то ограбил!
Вика покраснела, смущённо улыбнувшись. Рассказ о вчерашнем вечере полился рекой, перемежаясь смехом и неловкими паузами. Она рассказала о Валерином рассказе о его с Катькой сложной семейной ситуации, о своих слезах сочувствия, о нежданной близости, возникшей между ними. Она подробно описала его слова, не упуская ни одной детали, и Катя внимательно слушала, изредка перебивая восклицаниями и вопросами. Блондинка сочувствовала Катьке, понимая сложность ситуации.
— Ужас, конечно, — прокомментировала Катя, усевшись на диван, потрясённая историей Валеры. — А ты молодец, что выслушала. Видно, что он тебе доверяет. Это дорогого стоит! Кстати... — Катя задорно подмигнула, щёки расцвели ярким румянцем. — ...мы с Зимой час обнимались у подъезда! – Блондинка радостно завизжала, пока рыжая рассказывала о своём новом романтическом приключении. – Но все равно... Забудь об этом на сегодня! Завтра же твой день рождения! Завтра-а! Будем отмечать! Я уже всё придумала! Торт, шарики, всякие вкусняшки!
Девушка рассмеялась, вспомнив о своём дне рождения. Она снова совершенно забыла о нём в суете последних дней.
— Мой день рождения? – удивилась она, наигранно выражая удивление. – Я совсем забыла!
— Вот и отлично! – Катя подмигнула. – Согласна на вечеринку? Без лишних вопросов!
— Наверное... ладно, да! – воскликнула Вика. – Конечно, согласна!
Девушки принялись за сборы. Блондинка надела любимые рваные джинсы и уютный свитер. Хотя на улице стоял май, погода не радовала теплом, и лёгкий ветер пронизывал до костей. Несмотря на это, настроение у обеих было приподнятое. Поход в магазин превратился в весёлое приключение. Они смеялись, шутили, выбирали продукты и напитки, наполняя корзину всеми вкусностями, которые им попадались на глаза.
— Стоп, — сказала Вика, оглядывая переполненную корзину. – Кажется, мы переборщили...
— Ничего подобного! – возразила Катя. – Лучше пусть останется, чем не хватит! Завтра твой день рождения, надо отметить как следует!
Они закупили столько продуктов, что еле донесли их до дома. У самого подъезда Катя остановилась.
— Балерина, я быстро сбегаю домой, а то я завтра голой буду отмечать! Буду через полчаса! Не забудь про телевизор, сегодня наш сериал идёт!
Катя быстро исчезла за поворотом. Блондинка осталась одна у подъезда, рассматривая содержимое своих пакетов. Внезапно перед ней остановилась машина, из которой вышел Кащей. Его появление было совершенно неожиданным.
— Ангелок, — сказал он спокойно, вручая ей небольшой пакет, завернутый в крафт-бумагу. – С днём рождения. Открой завтра.
Вика была совершенно ошеломлена. Кащей? Откуда он знал о её дне рождения? Кроме Марата, Вовы и Кати, об этом не знал никто. Она поблагодарила его смущённым шепотом, не найдя других слов.
— Не за что, — ответил Кащей, едва заметно улыбнувшись. – Хорошего вечера.
— Может чаю?.. — робко предложила Вика, чувствуя странную смесь изумления и притяжения к этому таинственному мужчине.
— Я уезжаю по делам, ангелок, до встречи.
Кащей уехал, оставляя Вику в полном изумлении. Что это было? Она посмотрела на пакет, затем на дом, затем снова на пакет. Внутри бушевали любопытство и лёгкое тревожное ожидание.
Через полчаса вернулась Катя, и началась лихорадочная подготовка к празднику. Они готовили кучу разных блюд, украшали квартиру, смеялись и шутили. Время пролетело незаметно.
— Ну всё, — сказала рыжая, укладывая уставшую блондинку в кровать. – Ложись спать, балерина. Завтра твой день рождения, важный день!
— Хорошо-хорошо, я не маленькая, — прошептала Вика, закрывая глаза.
Катя поцеловала её в лоб и, тихо выбравшись из квартиры, поспешила на базу универсама. Блондинка уснула, в голове её крутились мысли о Валере, о Кате, о нежданном подарке от Кащея... и о том, что завтра – её день рождения. И что он обязательно должен быть чудесным.
— Парни! — Катя, словно ураган, влетела в подвал, прервав шумную мужскую беседу. Все недоуменно уставились на нее.
Катя, с царственным жестом истинной леди, развела руки: — Скорлупа, идите отсюда, уши не грейте! Мне нужны только старшие, Марат и этот.. Андрей!
Остальные парни не смели противоречить. Вахит, понимающе кивнув, понял намек и подогнал скорлупу. Скороупа, как их называли в компании, покинула подвал, оставляя после себя тишину и несколько загадочных взглядов.
— Че такое? — спросил Валера, встревожившись за сестру. Он всегда был заботливым братом.
— Завтра у нашей балерины день рождения! — Катя объявила это с такой радостью, что даже скептически настроенный Сокол не смог остаться равнодушным.
Вова и Марат переглянулись. В их глазах мелькнуло смущение.
— Завтра?.. — пробормотал Вова, потирая затылок. — Точняк!
Марат с укоризной стукнул себя по лбу. Оказалось, они совершенно забыли о дне рождения своей подруги. Остальные парни и подозревать не могли, что день завтра столь важен.
— Балерина отмечать не хотела, но я уговорила, поэтому завтра туса! — Катя провозгласила это с энергией, свойственной только её бурному характеру. — Ждём вас в шесть вечера, квартиру знаете. И да.. Алкоголь с вас!
Она бросила быстрый взгляд на Вахита. Тот, поняв без слов, тихо что-то пробормотал остальным парням и пошёл провожать Катю до дома блондинки.
— Я совсем забыл... — протянул Марат, лицо его выражало настоящее раскаяние. — Я думал, 31 мая, через два дня!
Его волнение было заметно.
— Мда... — вздохнул Вова, поддерживая его.
— А я даже не знал, сука! — разозлился Валера, резко вставая и уходя, оставляя за собой шлейф негативных эмоций. Видимо, чувство вины на него навалилось с особой силой.
— Да всё нормально будет, — попытался успокоить ситуацию Андрей, но его слова были восприняты в штыки. Он получил в ответ не слишком доброжелательные взгляды.
Тем временем, в уютной квартире Вики, Катя уже сладко сопела, обнявшись с уставшей, но счастливой блондинкой. Завтра начнется праздник.
Мой тгк: Втуркси
Делитесь своими эмоциями от прочтения!
И не забывайте ставить звездочки
🌟🌟🌟