24 глава
Сегодня сделка с Марттинезом. Четыре дня тому назад мы продумали план действий. Всё те же провода. Всё та же винтовка и пистолеты. Всё тот же костюм. Только не хватает одного. Чтобы Джош был рядом. Это моя слабость и мой наркотик. Который я теперь не хочу отпускать. Хочу жить счастливо с тем человеком, который мне правда дорог, которого я люблю.
— Кейси, ты готова? — спросил Мистер Ричардс.
— Да.
— Тогда выезжаю минут через тридцать. Действуй по плану и никаких больше других действий. Джош уже выехал туда.
— Хорошо, и… ещё раз спасибо, — спокойно ответила я.
После разговора я перепроверила всё. Повторила пошагово наш план. Я готова. Я села за руль и поехала на то самое место, где всегда проходят сделки. Приехав туда, я незаметно легла на землю. Легла туда, откуда стреляла. И ждала подходящего момента. Отсюда было слышно мало из разговора.
— Приятно видеть, Джош, как вы оба влюблённые друг в друга до ужаса, страдаете в разлуке, — с улыбкой проговорил Марттинез.
— Чего ты добиваешь, Марттинез?
— Того, чего хочу я. А я хочу мести, — прохохотал он. Как же противно это слышать. Ну вот он, подходящий момент. Я встала и крикнула.
— О-о-о, Марттинез, если бы ты только знал, как я хочу мести я, — стервозно, сквозь зубы, сказала я.
— Кейси? — удивлённо спросил Джош. Делая вид, как будто мы не встречались несколько дней. Я спускаюсь со склона и иду к ним.
— О какой же мести идёт речь, Кейси? — спросил Марттинез.
— Ха, ты ещё осмеливаешься спрашивать о какой мести идёт речь? Думаешь, я ничего не знаю… Марттинез, да ты удивляешь меня. Как может глава мафии так плохо следить за мной? — он начал кипятиться. Его люди навели оружие на меня.
— Если хоть кто-то из вас осмелится стрельнуть, то будет мёртв одним выстрелом. Опускайте оружие, если не хотите вашей смерти, — строго приказала я.
— Думаешь, мы не сможем выстрелить в тебя? — все люди Dark Ried навели оружие на Марттинеза и его людей.
— Такая же ужасная как её покойный отец, — сказал Джек. Решил надавить на больное. Тогда поступим так:
— Я горжусь этим. А чем гордишься ты, Джек? Тем, что вы решили подговорить Джессику и Эрика, чтобы они убили моего отца, а потом расправиться со мной, взяв меня своим снайпером? Вы такие наивные, что думали, что я буду вашим снайпером.
— Его снайпер убил моего сына, — злостно говорил Марттинез.
— Люк убил моих родителей, — сказал Джек.
— Жаль, что мой отец оставил тебя в живых. Твои родители хотели убить его беременную жену. И чуть не убили её. Марттинез думал, я ничего не узнаю. Я буду мстить, — люди Марттинеза после моего приказа опустили оружие. Да, у них кишка тонка. Марттинез без оружия и это мой шанс. Я резко стреляю в его сердце. Его тело падает на землю. Я начинаю улыбаться. Начинается перестрелка. Тут я ничего не успеваю осознать. Невыносимая боль пронзила моё тело. Я опускаю голову вниз и вижу окровавленный бок. Голова начинает кружиться. Джек с довольной ухмылкой смотрит на это зрелище. Мои ноги подкашиваются. Я падаю на землю. Ничего не понимаю, что происходит. Вижу, как пуля летит в Джека и моя пуля тоже летит в него.
— Не-ет, нет, нет, — Джош подбегает ко мне. Он кладёт мою голову на колени.
— Кейси, Кейси. Не отключайся, пожалуйста, — молит он. Джош кричит что-то Брайсу. Я не могла понять, что именно. Всё как в тумане. Вижу только как меня кладут в машину и окровавленную руку Джоша.
— Что происходит? — еле-еле говорю я.
— Кейся, ты ранена. Ты будешь жить. Слышишь? Ты сильная, ты справишься, — говорит он, целуя мою руку. Его одинокая слеза скатилась по щеке.
— Слышу, Джош. Я люблю тебя, — шепчу я. Моя рана перевязана крепко. Чувствую, как меня перекладывают на носилки.
— Уайт, пожалуйста, — говорит Джош. Дальше я не понимаю ничего. Маска, наркоз. Голоса врачей. Белый свет.
— Мы теряем её, — сказал кто-то.
Я бегу по полю и вижу отца.
— Папа, что ты тут делаешь? — с улыбкой спрашиваю я. Я со всей силой обнимаю его.
— Кейси, милая. Ты должна бороться, ты сильная и ты выживешь, — говорит он, поглаживая меня.
— Мне и с тобой хорошо.
— Нет, Кейси. Ты молода. Ты должна жить. У тебя ребёнок, Джош и мама.
— Не понимаю.
— Борись тогда не за себя, а за ребёнка.
Отец исчезает. Я резко оказываюсь на кладбище. Вижу Джоша и подхожу к нему. Я дотрагиваясь до его плеча, но он как будто не чувствует. Я перевожу взгляд туда, куда он уставился. Кейси Холли Рид. Это могила. Он плачет. Нет, нет, нет. Я берусь за голову и бегу из кладбища. Снова белый свет.
— Пульс в норме, — с облегчением всё так же кто-то сказал.
Pov Джош.
Я был весь в крови Кейси. Никогда не думал, что такое случится. Мой отец был рядом со мной. Я следил за каждым действием врачей. Что-то пошло не так. Ей стали делать массаж сердца. Она будет жить, она будет жить. Со слезами на глазах я прокручивал это у себя в голове. Спустя пять минут я услышал, что кто-то крикнул:
— Пульс в норме, — я с облегчением выдохнул. Борись, Кейси, пожалуйста. Я не выживу без тебя.
Я видел, как её везли в палату.
— Уайт, как она? — с тревогой спросил я.
— В норме, рана глубокая, но органы не пострадали. Думали задело ребро, но нет. Посреди операции у неё пропал пульс, но он восстановился. Ты нужен ей. Иди к ней, — я вошёл в палату к Кейси. Она была бледной.
— Моя малышка, — прошептал я, взяв её за руку.
Pov Кейси.
Я начала ощущать дикую боль. Ничего не понимаю, немного приподнимаюсь. Джош вскакивает и подбегает ко мне.
— Малышка, я сейчас позову доктора Уайта, — сказал Джош, выбегая из палаты. Возвращается он уже с Уайтом.
— Мне отец сказал про какого-то ребенка, — Джош удивлённо посмотрел на меня. Уайт был шокирован.
— Так ты не знала, что ты беременна?
— Я что?
— Твой плод в порядке. Его не повредили. Рана глубокая, придётся лежать в больнице примерно неделю. Но у меня один вопрос, как тебе мог сказать отец? — говорил Уайт. А Джош не знал радоваться ему или плакать.
— Я… Всё как в тумане. Белый свет. Отец. И он говорит: «Борись тогда не за себя, а за ребёнка». Потом он исчезает и могила. Моя могила. Там сидит Джош. Дальше я бегу и снова белый свет, — Уайт был в шоке.
— У меня пропал пульс?
— Да, Кейси. Ты большая умница.
Уайт рассказал о моём состоянии и я осталась одна с Джошем. Он был в шоке.
— Я беременна. Не знаю, радоваться или плакать? — сказала я, с непониманием смотря на него. Он улыбался во все тридцать два зуба.
— Радоваться, малышка, — говорит он, целуя меня. Резко открывается дверь и заходит Уайт и Мистер Ричардс.
— Забыл сказать: твой срок беременности — четыре недели.
— Я стану дедушкой, — кричал на всю больницу Мистер Ричардс. — Если бы здесь был Люк, то он тебя бы, Джош, расцеловал.
— Не беспокойтесь. Мой отец об этом мне сам сказал. Звучит смешно, но это правда.
— Люблю тебя, моя Кейси…