Глава 5.
☆ Тася ☆
Жизнь - дерьмо.
По крайней мере, у меня.
Я не знаю, как выбраться из этого. Всё похоже на лабиринт, но каждый поворот - тупик, а выхода нет. Он приезжал ко мне с шестнадцати лет. С шестнадцати гребанных лет. Присматривался, изучал, подмечал, вынюхивал... А потом наступил момент, и вот я уже в его клетке.
Да, мне льстило внимание такого, как он: взрослого, красивого, богатого. В моей глупой голове всё смешалось, и казалось, что это настоящая любовь. Это и была моя ошибка - ошибка, которой воспользовался мой ублюдок-папаша.
От понимания этого у меня сжалось сердце.
Я хорошо запомнила тот день, когда осознала, что за всем этим стоит еще и отец. Тогда я впервые в жизни испытала паническую атаку, от которой думала, что умру. Поверьте, мне этого очень не хотелось.
"Глупая, глупая, куколка."
"Ты товар. Мой товар. "
"Куколка, скорее бы твои восемнадцать. Хочется поскорее оказаться внутри."
"Тебе нравится, куколка?"
От этих воспоминаний тело покрылось неприятными мурашками, а желудок готов был выплюнуть содержимое, что мне пришлось съесть час назад. Я окинула взглядом свое изуродованное тело, полностью погруженное в воду и пену.
Пахло карамелью. Интересно, откуда у такого мужчины, как Арман, гель для душа с запахом карамели?
- Армааан... - протянула я имя своего спасителя, после чего почувствовала, как в животе зарождаются бабочки.
Дура. Нельзя снова вестись на внешность.
Но, боже, как же этот мужчина красив! Пронзительные чёрные глаза, бархатный голос, способный соблазнить лучше дьявола, а тело...
Да, я ощутила руками твёрдость его мощного тела, пока он нёс меня. Чёрт, слова, которые Арман говорил так близко к моим губам, вгонят в краску многих девушек.
Вспомнив образ мужчины, я прикусила нижнюю губу и с головой погрузилась под приятно обжигающую воду. Тело все ещё показывало во многих местах после обморожения.
Силуэт моего спасителя ещё был перед глазами, когда непрошенное мерзкое воспоминание всплыло, как утопленник.
- П-папа, п-пожалуйста, прошу тебя! Я не хочу больше видеться с Игнатом! Он...
- Что он? - озлобленная гримаса появилась на лице моего любимого отца.
Секунду помедлив, я всё же осмелилась сказать:
- Этот ч-человек делает мне больно! Он трогает меня в-везде! Игнату н-нравится причинять мне страдания... П-пожалуйста, п-папочка, не отвози меня б-больше к нему!
- Ты же говорила, что любишь его.
- Н-нет... У-уже нет.
- Не говори глупости, дочь. Если Игнат такое делает, то это от большой любви к тебе. Каждый, - он запнулся на этом слове, - каждый проявляет свою любовь по-своему. Ты поедешь к нему, и это не обсуждается.
Я не верила своим ушам. Отец, которого я люблю и хорошо знаю, защищает свою дочь. Тем более от такого, как Игнат.
Слезы сразу же брызнули из моих глаз.
- Папа...
- Молчать!
Секунда, и моя щека встретилась с ладонью отца, заставляя голову повернуть в другую сторону. Сердце бешено заколотилось, а ноги, не выдержав такого, подогнулись. И вот я сижу, зареванная, с горящей левой щекой на полу и пытаюсь обнять ногу папы.
- П-папочка, п-пожалуйста... Пожалуйста! Я б-буду самой п-прилежной дочкой на в-всем свете.
Но он лишь отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи, удостоив меня таким взглядом, что я поняла: Счастливой жизни пришёл конец.
В тот вечер Таисия Рысина заработала первый шрам от возлюбленного и разбитое сердце дочери от отца.
-...Очнись, Лучик! Ну давай же! Дыши! Давай!
Чёрт, похоже, я чуть не утонула. Мыльная вода резко начала выходить из моей глотки. Глаза застилала дымка.
- Жива... Блять, как же ты меня напугала, Тася.
Когда я уже отошла от случившегося, увидела перед собой Армана с безумно бегающими глазами. Мужчина стиснул меня в своих объятиях, выбивая оставшийся воздух из лёгких. Я снова закашляла.
- Чёрт! Прости, прости.
- В-всё... Всё в-впорядке, - скрипучим голосом ответила я.
-Какого хера ты пыталась покончить с собой?! - взревел мужчина, явно взбешённый ситуацией.
Боже, хоть он и злился, в его глазах было столько беспокойства. Очень давно никто не беспокоился обо мне, поэтому я слабо улыбнулась.
- Я... я н-не собиралась п-покончить с с-собой...
Его бровь поднялась, казалось, до самых волос.
- Я п-просто... купалась.
Арман тяжело вздохнул и присел передо мной на корточки, в то время как мне удалось кое-как устроиться удобно на кровати.
И... я снова стояла перед ним в чем мать родила.
Это уже становится привычкой.
Арман смотрел прямо в мои глаза, а я - в его. Казалось, прошла минута с того момента, как он заговорил.
- Лучик, я бы мог попросить тебя больше так не купаться?
- Х-хорошо, Арман.
Одновременно с тем, как его имя слетело с моих губ, было видно, как напряглись его мышцы. Он снова был так опасно близко, что аромат мяты и древесины начал окутывать меня.
Как странно, я больше не стесняюсь быть голой перед этим мужчиной. Я не стесняюсь своих шрамов. Может быть, потому что он смотрит мне в глаза? Приятно ощущать себя человеком, а не просто куском мяса.
- Тася, хочешь один секрет? - прохрипел он.
- К-конечно.
- Мне безумно нравится, когда ты произносишь мое имя. Только это одно заставляет меня хотеть положить мир к твоим ногам. Безумие, правда?
После его слов мои щеки вспыхнули, а руки слегка задрожали.
- Это и в-вправду б-безумие, Арман.
Да, теперь я буду как можно чаще произносить его имя.
- Лучик, - он заправил влажную прядку за ухо. - Сколько тебе лет?
- В-восемнадцать.
- Тогда позволь мне сделать кое-что.
- Что? - сердце стучало так быстро, что казалось, вот-вот лопнет.
- Закрой глаза. Не бойся, я не причиню тебе вреда. Только не тебе, - почти шептал мужчина.
Я почувствовала, как его сильные руки по обе стороны от меня сжали простынь кровати. Видимо, ему так же тяжело давалась эта близость, как и мне.
- Доверься мне, Лучик. Всего на миг. О большем не прошу. Если тебе не понравится то, что я сейчас собираюсь сделать, можешь пристрелить мне руку. Я лично вложу в твою ладонь пистолет.
Господи, если ты есть, не дай мне сейчас рухнуть от волнения. Я голая и всё ещё мокрая после ванны, сижу перед невероятно красивым мужчиной, который смотрит на меня таким взглядом, будто я одно из произведений искусства, выставленных в Лувре.
Но в душе понимаю, что это не так.
Я - это грязь, изуродованный и опороченный товар, нужный только одному человеку. Ублюдку Игнату.
Но прошу, Господи, можно мне на секунду поверить, что я человек? Хоть на миг.
Сделав несколько глубоких вдохов, я все же мотнула головой, давая согласие Арману. Ладошки ужасно вспотели.
Долго уговаривать мужчину не пришлось.
- Закрой глаза, Тася.
Я повиновалась.
Горячее дыхание опалило меня, и в следующую секунду я почувствовала лёгкий, едва ощутимый и такой нежный поцелуй на щеке, что сердце ухнуло вниз.
-Больше не пугай меня так, Лучик. Иначе я сойду с ума.
*****
Прошло несколько дней с того момента, как Арман поцеловал меня. Мы не говорили об этом друг с другом, и, думаю, не стоит.
Я уверена, что он сделал это, просто поддавшись эмоциям и испугу. Все его тёплые слова - лишь попытка быть вежливым, не более того. Такой, как я, нельзя любить по-настоящему. Я давно в этом убедилась.
Каждый день, лежа на кровати и укрывшись тёплым тяжёлым пледом, в голове возникали одни и те же вопросы: зачем этот мужчина помогает мне? Почему не сдаёт в полицию?
Первое время у меня было такое чувство, что он как-то связан с моим отцом. Но если бы это было так, старый ублюдок давно бы уже сюда явился.
Подняв руки перед собой, я начала рассматривать заживающие ссадины.
Интересно, как там брат? В глубине души я надеялась, что папа не сделает Илье ничего такого, что могло бы навредить мальчику.
Глаза сразу же наполнились слезами.
Прости, братик, но я так больше не могла. Тот день, когда удача помогла мне сбежать, был лучшим днем рождения за последние два года. Ведь я знала, куда меня везут. И чем ближе к Игнату, тем дальше убегал мой шанс банально выжить.
От таких мрачных мыслей желудок резко заурчал. Не лучшее начало дня.
Надев тёплые тапочки, купленные Арманом, я зашлепала к двери. Я знала, что на кухне меня уже ждал завтрак от мужчины, кулинарным способностям которого можно было только позавидовать. Удивительно, но такие как Арман умеют не только вести свой бизнес, из-за чего его привлекательность в моих глазах только росла.
Выйдя прямо в коридор в плюшевой пижаме и с небольшим хвостиком на голове, я решила прервать наши с Арманом игры в любезности и все-таки поговорить по-человечески. Этот человек делает для меня достаточно много, поэтому мне хотелось бы сказать спасибо и немного рассказать о себе. Совсем немножко, чтобы не вызывать лишних вопросов. Я помнила, что в это время он уже вернулся с утренней пробежки и либо сидит в своем кабинете, либо занимается в комнате, обставленной спортивным инвентарем. Нам редко приходилось завтракать вместе.
Не обнаружив его в кабинете, я прошла в глубь дома. Приоткрыв дверь, я наткнулась глазами на нечто поистине греховное.
Арман лежал на скамье для пресса в наушниках и что-то напевал. На нем были только черные шорты, что заставило меня уставиться на него во все глаза.
Арман - это и есть грех.
Он буквально воплощение похоти и разврата. Пот стекал по его накаченной груди прямо к кубикам пресса и пупку. Восемь - кубиков восемь.
Я сглотнула.
Всё его тело, начиная от разворота плеч до накачанных икр, было таким совершенным, что мне пришла в голову мысль о том, что он, вероятно, какое-то божество.
Черт! Закусив губу, я бесстыдно рассматривала Армана, ощущая, как внизу живота всё скручивается в узел. Повезло же девушкам, с которыми он встречается. То, что их было много, - это точно.
Тут Арман потянулся к телефону, который лежал рядом, и что-то нажал. Видно, ему позвонили. Всё это время мужчина даже не подозревал, что за ним наблюдают. Слушаю, - прогремел он, продолжая качать пресс. Его голос ничуть не звучал устало.
- Что? Это Марк тебе рассказал? О, я всегда знал, что он не умеет держать язык за зубами.
Видимо, на той стороне сказали что-то такое, от чего Арман помрачнел.
- Давид, я прекрасно знаю закон, не хуже тебя. Не учи меня. Если Марк нашел в ее крови какое-то дерьмо, это еще не значит, что она наркоманка. И я не для того рассказал тебе о ней, чтобы ты давал советы. Так что будь добр, завали хлебало!
Мороз пробежал по моей коже. Чёрт! Они говорят обо мне!
- Кстати, ты нашёл какую-нибудь информацию о ней? Ничего? Хочешь сказать, что этой девушки не существует? И нет, Давид. Я не могу заставить её рассказать о себе. Ищи дальше. Кстати, Дмитрий всё ещё переводил что-то нашим бывшим партнёрам?
Но дальше я уже не слушала.
Он взял мою кровь без моего разрешения. Он рыщет обо мне, и если найдёт, то явно сдаст полиции. Что бы он ни говорил этому Давиду, зачем ему сломанный товар?
Дура, дура! Я пулей побежала в свою комнату. Сердце колотилось, отдаваясь в ушах. Арман знает, что в меня вливали наркотик, и он узнает, что со мной делали. Не думаю, что такому, как он, захочется дальше играть в рыцаря. Уж точно нет. Когда правда вскроется, он сдаст меня полиции, а те, в свою очередь, моему отцу. Никто не защитит меня от гнева отца и одержимости Игната. Они слишком влиятельны.
Надо бежать. Бежать как можно дальше. Спасти себя, а затем и брата.
Но для начала нужно выбраться из крепости Армана и пройти мимо охраны.
Чего бы это ни стоило.