глава восьмая
Олеся сидела спиной к огромному гримёрному зеркалу. Настя упорхнула — насколько это возможно в её положении — ещё пятнадцать минут назад, когда Стас скинул ей смс, что Клава Кока опоздает на съёмки контактов. Ольховская разглаживала большим пальцем руки страницу блокнота, куда записала рекомендации гримёра. Наверное, она не заслуживала Настиного снисхождения. Кроме того, та великодушно отпустила Олесю отдыхать после вчерашней вечеринки, на которую, почему-то, Анастасию не пригласили.
Олеська закинула блокнотик в небольшую сумку. Вот умора была бы, если бы она разгуливала по Главкино с огромным блокнотищем, как Астахова. Интересно, вышел бы у неё этот импровизированный косплей?
Спрыгнув со стола, Ольховская накинула сумочку на плечо и направилась к выходу. Дверь непривычно широко распахнулась от толчка Олеси и глухо ударила кого-то.
— Блять, — смачно ругнулась гримёр и, нацепив на лицо виноватое выражение, выглянула из-за двери. — А, это ты? — расслабилась Ольховская, узнав пострадавшего.
— Привет!
Олеся в изумлении приподняла брови и сложила руки на груди. Удивительно: взял и поздоровался. Так ещё и первый. Ну джентльмен!
— Здравствуй, Арсений, — с интонацией, не сулившей ничего хорошего, поприветствовала его девушка.
Попов выглядел неплохо после вчерашней вечеринки. Точно, он же не пил. Не пил, а сколько страсти вкладывал в свои танцы. Страшно подумать, что могло произойти, если бы Попов пригубил стаканчик-другой.
— А почему так холодно? — удивился Попов и отзеркалил позу гримёра.
— А с чего бы мне тебя тепло приветствовать? — хмыкнула Ольховская. Брыкаться при разговоре с Арсением начинало входить в привычку. — Насмотрелся роликов в инсте и думаешь, что между нами химия?
— Я надеялся на биологию, — мечтательно призадумался Арсений и постучал указательным пальцем по подбородку. — Если совсем углубляться в тему, то был настроен на конкретный её раздел — анатомию.
Олеся закатила глаза и бросилась с места, потеряв интерес к разговору. Поразительно, но Попова это совсем не оскорбило. Ему ничего не стоило поравняться с ней и идти рядом.
— Не знал, что тебя уже и до Контактов допустили, — Ольховская вопросительно посмотрела на мужчину, но не остановилась. — Разве ты не для этого приехала?
— Я люблю свою работу. Я приду сюда в субботу. На работе дохнут кони. Ну, а я — бедняжка-пони, — продекламировала девушка.
— Бессмертный, — поправил гримёра Арсений.
Олеся всё-таки остановилась. Она смерила мужчину недовольным взглядом, словно он нещадно досаждал ей, как комар тёплым майским вечером.
— Ну, у тебя, может, и игла в яйце, яйцо — в утке и далее по сценарию. А я бедняжка!
— Я про стих, — с серьёзным лицом заметил Попов.
— Я в курсе, — фыркнула девушка. — Общаюсь на понятном тебе языке. Ребусами.
— Если бы ты умела общаться ребусами, ты бы поняла меня ещё на этапе раздела по анатомии, — Арсений приблизился и наклонился к Ольховской.
Девушка только на мгновение опешила, но сразу включилась в игру. Она втянула парфюм Попова полной грудью, из-за чего вырез рубахи Игоря стал чуть глубже, мазнула взглядом по губам Арсения и, склонив голову на бок, стрельнула в импровизатора искорками из глаз.
— Попов, там, где тебя учили намекать, я преподавала. И сочувствую, но флирт ты только что успешно завалил, — она провела пальчиками по мужскому плечу, дав себе возможность ощутить тугие мышцы, и убрала невидимый волос. — Увидимся на пересдаче, — нравоучительно заметила гримёр и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу.
Арсений улыбнулся и покачал головой.
— Ты долбоёб?
Продолжив улыбаться, Попов медленно развернулся на Матвиенко. Тот стоял мрачный и напоминал обозлённого маленького гнома, у которого украли альпийское золото.
— Ты чё, хвост-то распустил? — не успокаивался Серёжа. — Симпатичная одноклассница разрешила портфель до дома донести, и ты потёк? Арсень, Олеська, конечно, девка красивая, но у неё таких, как ты... — Матвиенко присвистнул. — Тем более, она твоими же молитвами долго у нас не задержится.
Попов помрачнел. Убедившись, что в коридоре, кроме них, никого нет, Арсений сказал:
— Я попросил Стаса дать ей шанс.
— Чего ты сделал? — удивился Сергей, сделав шаг ближе. — Поповский, оно тебе нахера надо? — с протянутой к другу ладонью вопрошал Матвиенко. — Хочешь честно? Я думаю, что Стас сам её уберёт.
— С чего ты решил? — обеспокоился Арс.
— Ну, блять, не знаю, — картинно развёл руками Матвиенко. — Может быть, потому что у нас есть Шаст, которому нравится трахать всё, что движется? С Настькой проблем по очевидным причинам не было. Но Олеська... Она ж ходячее порно из категории «Популярное».
— Не думаю, что Ольховская станет связываться с Шастом, — Арсений убрал руки в карманы и перекатился на подошве кроссовок.
— Единственная, кто не станет связываться с Шастом, это Васька. Потому что у неё есть голова на плечах. И потому что он до неё докапывается и далеко не из нежных чувств, — уверенно заявил Серёжа. — Ой, да не пизди, — не выдержал Матвиенко, — не верю я, что он с тобой уже не замазал, что переспит с Ольховской.
Арсений возмущённо цокнул языком и бросился прочь от проницательного друга.
***
Василиса с любопытством наблюдала за Антоном и гостьей его шоу. До этого Астахова считала, что Клава ей нравилась, но теперь, когда та заявилась в ультракоротком чёрном платье на ультратонких шпильках, девушка начала сомневаться. Кока казалась Васе недалекой — ну, серьёзно, как можно было не знать фирменной фразы из «Улиц разбитых фонарей»? Они с Ванькой часто в детстве смотрели этот сериал с отцом. Долго же Ванька её успокаивал, когда Ларин и Дукалис подорвались на гранате, брошенной солдатом-дезертиром.
— Шастока, — произнёс Антон и подмигнул в камеру.
— Что такое «шастока»? — шепотом поинтересовалась Вася у Димы Журавлёва, который сидел с ней на диване.
— Антоху с Клавой шипперят, — ответил тот, не отрываясь от телефона. — Так пейринг называется.
— Понятно, — кивнула Вася. — Пойду чем-нибудь перекушу, — поднялась она с дивана.
Журавлёв невнятно угукнул, и девушка отошла к столу, на котором лежали закуски. К еде она не притронулась. Она достала из своего рюкзака наушники, вставила их и понизила яркость на телефоне.
По запросу «Антон Шастун и Клава Кока» поисковик услужливо подсовывал один и тот же вариант — «встречаются», «вместе или нет», «встречаются или», «вместе». Василиса посмотрела поверх телефона на диванчик, где смеялись эти двое. Последнее время Астахова наблюдала у Антона тенденцию флиртовать со всеми представительницами прекрасного пола. Ну, кроме самой Васьки.
Антон Шастун и Клава Кока вполне могли бы быть клишированной парой из сериалов про американских подростков. Она — первая красавица школы, активистка, которая исполняет песни собственного сочинения на школьных праздниках. Он — звезда школьной команды по футболу, душа компании, над чьими шутками смеются все.
— Да ну, бред какой-то, — хотела бы спародировать Вася кота из популярного мема, но всё это не казалось бредом.
На просторах интернета Астахова наткнулась на пару эдитов с Шастуном и Кокой, отмеченных хэштегов #шастока, которые она придирчиво рассмотрела. Путём нехитрых расследований администратор нашла интернет-сериал, в котором эти двое сыграли влюблённых.
Ваське понравился Шастун на экране. От него веяло теплом и забавной неуклюжестью. Тем, чего она не ощущала от него в суровых реалиях своих будней. Когда-то давно, когда Астахова впервые наткнулась на выпуски шоу, ей казалось, что это настоящий Антон. Здорово же она тогда ошибалась!
Астахова удивилась, когда на экране появилась Ирина Кузнецова. Девушка Шастуна играла второстепенного персонажа, подругу Коки, которая отговаривала её от отношений с парнем. В сериале мелькнула и Оксана Суркова, но её присутствие было нормой, чем-то само собой разумеющимся. Кузнецова же, очевидно, была привлечена по блату.
— Есть у нас что заточить?
Голос Шастуна заставил Астахову вздрогнуть. Она подняла на него испуганный взгляд, почувствовав, как кончики ушей покраснели. Она забыла, как моргать, и молча смотрела в зелёные глаза Антона, продолжая держать перед собой телефон.
Антон повторил вопрос. Вася быстро кивнула, заблокировала телефон и убрала его в задний карман джинсов. Поднявшись со стула, она ненароком задела Шастуна, но его появление настолько выбило её из колеи, что она не стала извиняться. Да и импровизатор, на удивление, обошёлся без колкостей.
Схватив упаковку печенья и колбасную нарезку со стола, Василиса вернулась к Антону. Он невнятно, нарочно тихо, поблагодарил её и пошёл обратно на диван к Клаве. Вася опустила взгляд на свои руки. Их била мелкая дрожь.
— Значит, Дима Малыш? — голос Антона звучал с нескрываемой издёвкой. — Миленько. Но ложь с братом не зашла.
— Прекращай, — мягко журил его голос Коки в ответ, звуча кокетливо. — Антон, у тебя есть девушка, — такой сладкой интонацией девушки обычно провоцируют парня сказать, что вторая половинка для них ничего не значит. — У меня тоже есть парень, и у нас с ним всё прекрасно.
Василиса остановилась. Из-за опоздания Клавы съемки закончились к одиннадцати, и девушка ужасно устала. Меньше всего ей сейчас хотелось торчать в коридоре и ждать, пока эти двое уйдут. Вникать в суть их разговора тем более.
Астахова беззвучно простонала, запрокинула голову в мольбе и двинулась к выходу. Наплевать! Она уже просто хотела домой. Хотела принять тёплый душ и нырнуть под одеяло. Мысленно отыгрывая невозмутимость, с которой попрощается с этими двумя, администратор набрала воздух в лёгкие и...
— Астахова, давай я тебя домой отвезу.
Василиса застыла с открытым ртом и, наверняка, смотрелась комично, о чём говорила ехидная улыбка на лице Коки. Девушка захлопнула рот.
— Пойдём-пойдем, — поманила её за собой Клава, когда Антон отлип от стены. Играя ключами от автомобиля, Шастун направился к выходу из Главкино. — Ты чего скромная-то такая?
Вася терпеть не могла лицемерие, и сейчас оно сочилось из Коки. Астахова поняла, что сохранять лицо с каждым мгновением ей всё сложнее. Ей хотелось послать артистку блэкстара на все четыре стороны света, но она так устала.
Приняв молчание за стеснение, Клава взяла администратора за плечо и потянула за собой, при этом временно оставив попытки разговорить Василису. Та нарочно еле перебирала ногами в надежде, что Шастун сорвется и скажет ей добираться домой самостоятельно.
Все трое остановились около автомобиля, и Высокова разжала хватку на плечи Астаховой, за что та была ей очень благодарна. Антон открыл дверь пассажирского сидения рядом с водителем.
— Забирайся.
Девушки опешили. С симпатичного лица Клавы стекла улыбка. Она переводила ошеломлённый взгляд от Антона к Васе, наверняка, мысленно пытаясь понять, что этих двух связывало помимо работы. Астахова не двигалась с места и смотрела на Шастуна огромными испуганными глазами, решив, что это шутка, потому что импровизатор обращался к ней.
Кока переминалась с ноги на ногу, испытывая неловкость. Это сильно контрастировало с её самоуверенностью пару минут назад. Она поправила чёлку, пробормотала что-то, обошла автомобиль и забралась на заднее сидение за водителем.
— Долго я буду ждать? — сурово спросил Антон, продолжив держать дверь открытой.
Василиса сделала шаг к машине, не разрывая зрительного контакта с парнем. Она бы не удивилась, если сейчас он прихлопнул ей дверью голову, например. Или захлопнул её перед носом с громким хохотом и присказкой «Ты что, реально купилась?». Но ничего из этого не произошло. Она села в автомобиль, а Антон аккуратно закрыл дверь. Точно, не хотел портить свой дорогой шевроле.
Васька пряталась от пристального взгляда Клавы, пока тянулась за ремнём безопасности. Певица притихла, очевидно, надеясь на объяснения. Но их не было, во всяком случае у Астаховой точно. Антон занял водительское кресло, помог Васе застегнуть ремень и повернул ключ зажигания. Ваське безумно захотелось слиться со своим креслом, потому что щёки уже определённо слились цветом с её рыжими волосами.
— Ну что, как тебе в команде? — первичный шок прошёл, и Клава решила наладить контакт.
Блондинка разместилась между двумя сидениями и посмотрела на Астахову. Антон увёл автомобиль влево.
— Она прекрасно справляется со своей задачей, если ей в задачи поставили проёбываться по полной, — произнёс он с ухмылкой, оставаясь при этом сосредоточенным на дороге.
— Если ты позвал меня к себе в машину, чтобы унижать, то можешь высадить меня прямо сейчас.
Шастун остановил автомобиль на светофоре и развернулся на Васю. Кока ускользнула назад, вжалась в сидение и спрятала взгляд в телефоне. Астахова, к удивлению Антона, злобно сверкнула глазами и наклонилась, чтобы отстегнуть ремень. Шастун перехватил её руку, и Вася шарахнулась от него, словно ошпарилась кипятком.
Антону показалось забавным, как ноздри Астаховой раздувались от невысказанного гнева. Заметив его усмешку, девушка отвернулась к окну, чувствуя подступавшие слёзы. Пристальный взгляд Шастуна скользил по шее, и кожа от него неприятно стягивалась инеем.
— Ребят, у вас всё в порядке? — тихо спросила Высокова.
Антон после недолгой паузы отмер и положил руки на руль:
— Долгий день. Все устали. Астахова, не обижайся, — вскользь добавил импровизатор.
— Всё нормально, — соврала та и утёрла покатившуюся слезу.
От внимательного взгляда Антона этот жест не ускользнул, и он слишком круто увёл автомобиль на следующем повороте. Всего лишь на секунду ему стало стыдно.
Василиса выпрямилась и посмотрела перед собой. Антон Шастун не просил прощения. Просят прощения — это когда «извини», «прости». «Не обижайся» — это ты сама себе всё накрутила, и моей вины в этом нет.
Когда Астахова поняла, что первой домой привезли Клаву, она сразу предположила, что ничем хорошим их поездка с Антоном наедине не закончится. Всю дорогу до дома Высоковой они добирались в молчании, и администратор была уверена, что Шастун ей вернёт каждую из этих тяжёлых минут сполна. Певица на заднем сидении с кем-то переписывалась, улыбаясь каждому новому сообщению. Васька была уверена, что девушку дома ждали. Удивительно, но мрачного импровизатора, сосредоточенного на дороге, это совсем не беспокоило.
Когда Шастун остановил шевроле около высотки, Клава вновь появилась между сидениями, одарив Васю ароматом своего парфюма. Астахова боковым зрением наблюдала, как эти двое обменялись дружеским поцелуем в щёку. Словно спохватившись, Кока с беспокойством посмотрела на Астахову, но та лишь натянуто улыбнулась, предчувствуя скорую смерть.
Дверь подъезда открылась. На улицу вышел брюнет. Выскочившая из машины Клава с широкой улыбкой повисла на его плечах. Антон брезгливо хмыкнул, и в некотором смысле Василиса была с ним солидарна. Вспомнив подслушанный разговор в коридоре, Астахова предположила, что её с собой позвали нарочно, так ещё и посадили на переднее сидение.
— Я могла бы сама добраться, — произнесла она, когда Шастун выехал на проезжую часть.
Импровизатор бросил на неё быстрый, ничего не выражающий взгляд.
— Ага, тебя по Главкино до сих пор за ручку водят. Но ты почему-то уверена, что можешь стать нашим администратором, — покачал Антон головой. — Кстати, кто подал тебе эту гениальную идею? — он перестроился в левую полосу и посмотрел на девушку через плечо. — Организовала один День города и поверила в себя?
Вася не ответила. Находиться рядом с Шастуном было невыносимо. Больше никогда в жизни она добровольно не сядет в его автомобиль и не останется с ним наедине.
— Ну, рассказывай, кто такой этот Ви? — Астахова повернулась на парня. Он игриво повёл бровями, но жест этот был далёк от дружелюбного. — Вимышленный парень? — гоготнул Шастун. — Блять, — выругался он, когда экран телефона засветился, и на нём появилось фото Кузнецовой. — Ирусь.
Василиса изумлённо посмотрела на парня, чей голос кардинально изменился.
— Тош, вы закончили? Ты когда домой приедешь?
— Сейчас Ваську подброшу до дома. Ты на громкой, кстати.
Астахову словно током прошибло от той притворно дружелюбной интонации, с которой произносилось её имя. Хотелось ударить Антона в грудь кулаками и приговаривать, что он не смеет её так называть.
— Вась, привет! — весело поздоровалась Ирина.
— Привет, — совсем не весело произнесла в ответ Астахова.
— Как первые съемки Контактов? Устала? — поинтересовалась девушка Шастуна.
— Да, есть такое.
— Слушай, моё предложение с прогулкой по Москве всё ещё в силе, — продолжала щебетать Ира. Вася проигнорировала удивлённый взгляд Антона. — Но у меня сейчас небольшой завал по работе. Давай спишемся, когда вы вернётесь с гастролей?
— Да, давай, — без энтузиазма согласилась Вася.
— Классно, — обрадовалась Ирина. — Тош, я жду. Люблю-люблю.
— И я тебя люблю, Ирусь, — с широкой кошачьей улыбкой проговорил Антон.
Васька была уверена, что не будь её в машине, Шастун наверняка поцеловал бы свой телефон. Но парень сбросил звонок и изменился в лице. К начатому разговору он не планировал возвращаться.
— Не вздумай больше плакать.
— Что? — администратор обалдело повернулась на Антона.
— Если уж решила работать в нашей команде, то, будь так любезна, не устраивай истерику.
— Истерику? — оскорблённо повторила Василиса. — Поверь, — она хотела обратиться к нему по имени, но в последнее мгновение передумала, — ты ещё не видел настоящих истерик.
— Избавь меня от своих истерик. Если... повторяю, если ты будешь нашим администратором, меньше всего я хочу вытирать тебе сопли.
Шевроле остановился около дома Астаховой. Она положила ладонь на ручку автомобиля и кивнула:
— Точно. Это же входит в список поставленных передо мной задач. Вытирать вам сопли, — пояснила Вася, столкнувшись с вопросительным взглядом Шастуна. — И терпеть ваши истерики.
Она открыла дверь шевроле и выскочила на улицу, оставив парня наедине с единственным человеком, чьи чувства он уважал. Наедине с самим собой.