глава первая
Антон перевернулся на бок и залюбовался копной чёрных локонов,которые распластались на соседней подушке. В его жизни была когда-то брюнетка, Нина, её тёмные пряди ещё долго мерещились Шастуну после расставания, когда он возвращался в одинокую квартиру в Воронеже. Антону нравились брюнетки, было в них что-то манящее, притягательное, их чёрные волосы будто бы сам Люцифер красил смолой, рисуя попутно дорогу к себе в царство, в ад. Туда, куда Шастун обязательно попадёт.
Брюнетка на соседней подушке зашевелилась, и Шастун скинул с себя одеяло, направившись в ванную. Ему казалось, что он насквозь пропитался сладкими духами своей ночной партнерши по кровати, и посещение гостиничного душа было необходимо. В конце концов, днём он вернётся к Ире,которая ждала его всё время, пока он был в туре.
— Антон, — приторно-сладкий, как и духи владелицы, голосок остановил Шаста, заставив его развернуться на его обладательницу, — ты куда? — девушка села в кровати, не потрудившись прикрыть голую грудь одеялом, и подняла глаза на импровизатора.
— Мне надо душ принять, мы через час в Москву возвращаемся. — Хочешь, примем душ вместе?
Девушка с грацией кошки соскользнула с белой простыни и остановилась около Антона. Шастун посмотрел на неё с высоты своего роста, пытаясь вспомнить, как зовут это хорошенькое создание. Создание, к слову, водило пальчиком по его груди и кокетливо прикусывало свою нижнюю губу.
— Слушай...Антон положил руки на плечи девушки и отодвинул её от себя. Брюнетку это нисколько не оскорбило.
— Лена, — напомнила она, догадавшись, что актёр силился вспомнить её имя.
— Да, точно, — «вспомнил» Антон. — Лен, слушай, тебе, правда, пора. Мне ещё надо вещи собрать. Давай, — Шастун повернул девушку к себе спиной и ударил её ниже спины, — проваливай, — бросил он равнодушно.
— Ну тебе хоть понравилось? — обиженно надула губы девушка, схватив свои кружевные трусики, валявшиеся посреди номера.
— Ты лучшая в этом городе, — заверил девушку Шастун, скрывшись в ванной.
— Антон, — донёсся до него звонкий голос из-за двери, когда холодные капли душа начали стекать по его телу, — ты мне позвонишь еще, когда «Импровизация» приедет к нам? — девушка робко скреблась в дверь, пока Шаст старательно её игнорировал. — Антош...
— У тебя было то, чем не каждая может гордиться. Ночь с Антоном Шастуном. Имей совесть, — парень пытался перекричать воду. Девушка громко усмехнулась — она была с ним солидарна. — Дверь захлопнешь, хорошо?
— Я буду ждать звонка, — крикнула в ответ брюнетка. — Я номер свой оставила... — Шастун громко угукнул, даже не дослушав, где осталась записка с номером вчерашней девушки с концерта.
После контрастного душа настроение у Антона приподнялось. Он слышал, как хлопнула входная дверь. Брюнетка с кем-то тихо поздоровалась, а её собеседник вежливо попросил её покинуть номер. Шастун коротко усмехнулся и покачал головой. Наскоро почистив зубы и обтеревшись колючим гостиничным полотенцем, он вернулся в комнату, где его ждала мрачная Оксана.
— Антон, сколько раз тебе повторять, что это ничем хорошим не закончится. Суркова строго посмотрела на Шастуна, пока тот продолжал напевать себе под нос мотив популярной песни. — Антон, я с тобой разговариваю.
— Окс, прекращай. Не будь занудой, — отмахнулся от подруги парень, остановившись около кресла, пытаясь найти что-нибудь в куче сваленной одежды. — Это у тебя кольцо на пальчик и все дела. У вас с Лёхой скоро будет малыш. У вас семья...
— У тебя тоже семья с Ирой, — напомнила Суркова. — Кузнецова ждёт не дождется, когда ты ей предложение сделаешь...
— Всё правильно, — кивнул Шастун. — Не дождётся. Правильно, ты говоришь, — монотонно подметил он, вытащив из груды вещей светлую футболку.
— Антон, прекрати эту клоунаду, — Оксана с каждой минутой выходила из себя всё больше. Она поднялась с кровати и отняла у Шастуна футболку. — Шаст, мне в глаза ей стыдно смотреть, когда мы видимся, — пыталась она призвать к совести друга. — Антон, ты же меня заставляешь её обманывать, пока ты развлекаешься...
— Оксан, не пори горячку! — отмахнулся от подруги Антон, вернув свою футболку. — Ира считает, что у нас самые лучшие отношения, поэтому пусть она дальше так думает. Её всё устраивает. Для неё я волшебник, — подмигнул Шастун, появившись в вырезе футболки. — Пока она ни о чём не знает, всё в шоколаде.
— Ты же понимаешь, что новый организатор вряд ли будет тебя прикрывать? — предприняла последнюю попытку Суркова, и Антон непонимающе уставился на свою подругу. — Шаст, ты серьёзно? — рассмеялась Оксана, когда Шастун сложил руки на груди. — Ты что, думаешь, что меня на роды с концерта увезут? Ты что, правда, не понимаешь, что у меня сейчас каждый тур может стать последним? — Окс приблизилась к другу, который отвернулся от неё. — Антон, Стас уже вакансию вывесил, мы со дня на день начнём собеседования проводить.
— Как будто много ума надо, чтобы договориться, — неуверенно буркнул Шастун, всё ещё не поворачиваясь.
— Шаст, ты прикалываешься? — хрупкая рука Оксаны приземлилась точно в солнечное сплетение Антона, но тот словно ничего и не заметил. — Ты даже не собираешься завязывать?
— А если я не хочу? — Шастун посмотрел в глаза растерянной Сурковой, и Оксана видела, что он уверен в своих словах. — Что, если я не хочу завязывать? Что, если мне нравится так жить? Что, если меня устраивает моя жизнь, Оксан?
— Антон, ты же понимаешь, что это ненормально...
— Почему? — рассмеялся Шаст. — Потому что вы все с какого-то хера решили, что я хороший мальчик, который может поспорить с солнцем?
Девушка посмотрела на Антона и кивнула. Она развернулась и молча вышла из комнаты Шастуна, оставив его один на один с жизнью, которая его устраивала.
***
Отстой.
Есть, наверное, что-то извращенное в том, что ты раз в месяц просыпаешься именно с этим словом в сознании, качаешь головой в такт собственных мыслей, понимаешь, что опять наплевала на вчерашние обещания и осознаешь, насколько бессильна в борьбе с обстоятельствами. Закончив самобичевание, ты скользишь по шелковым простыням, стараясь не потревожить человека, что посапывал на соседней подушке, и собираешь по углам комнаты свои вещи, боясь лишний раз шелохнуться. И если первое время тебе это напоминало шпионскую игру, то сейчас ты прекрасно понимаешь, насколько ты жалко выглядишь.
— И ты, и я понимаем, что твоё возвращение в этот дом в качестве хозяйки лишь вопрос времени.
Девушка, схватившая свои туфли-лодочки на высоком каблуке, понурила голову и повернулась на блондина, который смотрел на неё высокомерным взглядом. От одной только мысли, что этот парень понимал, что она всё ещё принадлежала ему, становилось гадко.
— Когда возвращается твой отец? — она пыталась говорить гордо, бросая вызов, но голос предательски дрожал. Да и сама она как назло запуталась в завязках своей тоненькой блузки.
— В июле, — ответил блондин и, откинувшись обратно на подушку, посмотрел в потолок. — Панова, ты неисправима. Ты же сама понимаешь, что неделя-две, и ты опять придёшь ко мне.
— Только я? — усмехнувшись, спросила девушка, застегнув свою дорогую кожаную куртку, купленную на его деньги.
— Прекрати. Ты знаешь, о чём я, — парень закатил глаза и покачал головой.
— В этом и проблема. Я знаю, — разочарованно произнесла девушка. — Пока, Ольховский.
— О, заметь, ты даже перестала пафосно говорить «Прощай», — развеселился парень.
— Катись к чертям собачьим! — кинула девушка, выскользнув из ненавистного и удушающего ее дома.
Охранник проводил девушку сочувствующим взглядом, и это только ещё больше взбесило её. Ей задаром не нужна жалость ни одного из них, она прекрасно справлялась сама. Остановившись около белой ауди, она трясущими руками открыла свою сумочку и вытащила из неё брелок сигнализации, который, разумеется, выпал из её рук. Почувствовав при наклоне легкое головокружение — последствие вчерашней ночи, девушка выпрямилась, сняла машину с сигнализации и села в автомобиль, который сразу же взвизгнул тормозами. То, что блондин наблюдал за ней из-за окна, она решила не заметить.
Мысли перемещались в голове как трассирующие пули. Загородный элитный посёлок сменился городским пейзажем, и она облегченно вздохнула — здесь ей дышалось по-другому. Свободно как-то что ли. Если бы машина не жрала столько бензина, она бы могла, наверное, сутки напролёт колесить по столице и слушать громкую музыку в колонках, что заглушала собственные мысли. Но теперь на ее плечах лежала ответственность. Возможности сложить руки на груди и обиженно крикнуть, что она так не играет, у нее больше не было.
Телефон, что был в держателе, негромко завибрировал, а на дисплее высветился неизвестный номер. Настроившись на разговор с очередным сотрудником банка, девушка подключила гарнитуру и ответила на звонок коротким «алло».
— Олеся Ольховская? — поинтересовался неизвестный мужской голос.
— Да, — пальцы крепче сжали руль, а невидимая петля начала сжиматься на её шее.
— Меня зовут Стас. Стас Шеминов. Вы отправляли мне резюме. По поводу работы.
— Резюме? — задумчиво повторила девушка, ожидавшая другого русла разговора.
— Да. Вы хотели устроиться в наше шоу гримёром, — подсказал мужчина. — Шоу «Импровизация».
— А, да, простите, — спохватилась Олеся, нажав на тормоза, когда светофор сердито посмотрел на неё красным глазом. — У меня просто уже с самого утра не голова, а дом советов, — девушка исправно играла роль «хлопотливой заботницы», начав нервно барабанить пальцами по рулю. — Вы берёте меня на работу? — удивилась девушка, проводив взглядом влюбленную парочку, что торжественно шла через пешеходный переход. — Всё равно скоро он тебе изменит, — задумчиво она произнесла вслух, и мужчина в трубке — Стас, кажется — вопросительно откашлялся. — Простите, риторические размышления, — оправдалась Ольховская.
— Я хотел пригласить вас на собеседование, чтобы мы могли понять, справитесь ли вы с поставленной задачей, — строго осёк девушку мужчина, и Олеся кивнула, согласившись с ним, хоть он этого и не мог увидеть. — Сегодня после обеда сможете подъехать в Главкино?
— Вы знаете, — откашлявшись, произнесла девушка, сорвав автомобиль с места. — Одну минуту.
Она наклонилась к бардачку. В нем, к её счастью, обнаружилась старенькая инструкция к мультиварке, которая так и не доехала до родительского дома. Олеся положила бумагу перед собой и нарочно громко листала её туда и обратно некоторое время, пока Стас покорно ждал ответа. Поняв, что театра одного актера достаточно, девушка произнесла:
— Да, вы знаете, вчера как раз одна из постоянных клиенток отменила заказ. Ровно в два часа могу подъехать к вам.
— Отлично, — сухо обрадовался Шеминов. — Закажу пропуск на ваше имя. Не прощаюсь.
— До встречи! — кивнула перед собой Ольховская и нажала клавишу отбоя.
Она подалась вперёд, пролистала список контактов и выбрала нужный ей. После пары гудков ей ответили.
— Ольховская? — вопросительно прозвучало в трубке.
— Юр, мне Шеминов позвонил. Собеседование сегодня после двух.
— Отлично. Ты произведёшь на него неизгладимое впечатление.
— Это точно. Ты же понимаешь, что я провалюсь при первой же попытке накрасить кого-нибудь...
— Красят баб, а ты будешь гримировать актёров, — девушка обречённо простонала. — Ольховская, не расклеивайся! Делов-то... Сама же красишься постоянно, тут тот же принцип. Просто не увлекайся и пидоров из них раньше времени не делай.
— Ладно, — сдалась Олеся и сбросила звонок.
***
Антон без дела слонялся по павильону, пока Стас и Оксана беседовали с очередной кандидаткой на место Сурковой. Кандидатура была не во вкусе Шастуна — назвать девушкой эту пожилую особу язык не поворачивался. Матвиенко, увидев статную женщину в очках, коротко хихикнул, что она их строить начнёт, а Попов вообще предположил, что эту женщину из гестапо за строгость выгнали. Дима Позов, напротив, кандидатуру поддержал, отметив, что «хоть на неё у Антона не встанет». Шастун послал друга по известному адресу и теперь в одиночестве бродил по Главкино, пока не оказался в кафетерии.
В будние дни здесь было негусто, и столики в большинстве своём пустовали. У Антона в кафетерии был персональный столик, который он любил. Он стоял возле окна, с которого раскрывалась панорама на весь кинотелевизионный комплекс. И по какому-то нелепому стечению обстоятельств именно его решила занять единственная посетительница кафе.
Шастун остановился около одной из колонн и, прислонившись к ней, начал наблюдать за девушкой. По его отработанной схеме незнакомка спустя пару минут замечала на себе любопытный взгляд импровизатора и либо смущалась, либо первая начинала разговор, плавно перетекающий в совместное времяпрепровождение.
Незнакомка замечать Антона не спешила, она крутила в руках шариковую ручку, иногда постукивая ей по небольшому блокноту, что лежал перед ней на столе. Девушка задумчиво кусала губы и то и дело терзала свою рыжую косу, перекидывая её с одного плеча на другое, и, как показалось Шасту, что-то бормотала себе под нос.
Заметив на себе вопросительный взгляд буфетчицы, Антон отлип от колонны и направился к своему столику.
— Здесь не занято? — спросил Антон, отодвинув стул.
— Нет, нет, свободно, — спохватившись, подняла глаза девушка и покачала головой. — Ой, — её щеки мгновенно покраснели, когда она поняла, кто перед ней стоял. — Здравствуйте, — рыжая медленно кивнула головой, но взгляда не отводила.
— Привет! — Шастун ответил на приветствие коротким кивком и приземлился на стул. — Ты новенькая что ли? Не видел тебя здесь. Из какого проекта?
Девушка растерялась, и Антон счёл это забавным. Она подвинула к себе свой блокнот и прижала к своей груди. Потупив взгляд, она начала озираться по сторонам, пока её взгляд не натолкнулся на настенные часы. Шастун наблюдал за её действиями с усмешкой — знал он таких скромниц, были такие на концерте, вот только все они вовремя спохватывались, поняв, какой шанс им выпал.
— Ты в рот воды что ли набрала? — Антон подался вперед через стол и щелкнул пальцами перед носом девушки, усыпанным конопушками. — Чего молчишь? В счастье своё поверить не можешь что ли?
— Счастье? — вопросительно повторила девушка, удивившись. Она непонимающе наморщила нос и опять посмотрела по сторонам, понадеявшись, что парень её с кем-то перепутал. — Я вас не понимаю, — сумбурно произнесла она, потеряно пожав плечами.
Шастун разочарованно откашлялся — так ещё никто не тормозил в его присутствии. Он вытянул перед собой руки, втянул воздух в лёгкие и издал что-то вроде «пурум-пум-пум», пока девушка с недоумением наблюдала за его действиями.
— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя банальная внешность? — Антон опёр свой подбородок на ладони и посмотрел на девушку, которая отказывалась идти на контакт. Она пожала плечами. — Ну, блин, как по шаблону писали... Рыжие волосы, конопушки на лице, глаза зелёные. Никакой загадки.
— Это некрасиво, — осторожно заметила девушка, и Шастун не понял её. — Некрасиво оскорблять человека по факту внешности, — тихо добавила она и потупила взгляд, когда брови Антона поползли вверх. — Я же не говорю о том, что ваш рост...
— А что мой рост? Ну-ка... — Антон облокотился на спинку стула и сложил руки на груди.
— Ну... — девушка смутилась, пытаясь подобрать слова, которые прозвучали бы не так оскорбительно. — Я бы тоже могла сказать, например, что вы как дядя Стёпа...
— Чего? — возмутился Шастун и громко рассмеялся. — Ты мне Агнию Барто еще наизусть начни читать.
— Вообще-то его Михалков написал...
— Ага, Никита.
— Нет, его отец Сергей...
— Зануда, — коротко парировал Шастун, вскочив из-за стола.
Антона девушка раздражала с каждой минутой всё больше, поэтому парень решил закончить это знакомство, пока не поздно, из какого бы проекта эта рыжая ни была. Он стремительным шагом направился в сторону курилки, столкнувшись с высокой блондинкой, которая сказала ему пару ласковых слов вслед.
— Антон, ты куда? — услышал парень позади себя голос Сурковой.
— Туда, где место таким необразованным, как я. Курить, — ответил Шастун.
Оксана покачала головой — понятно, Шастуна опять кто-то задел. Она обогнула странную блондинку, которая остановилась около автомата с кофе, и направилась в кафетерий, где её ждала вторая на сегодня кандидатка на её место.
Девушка выглядела испуганной и нервно перебирала листы своего блокнота, когда к ней приблизилась Суркова. Услышав приветствие, она вздрогнула и растерянно посмотрела на Оксану.
— Пойдём со мной, — мягко предложила Суркова, заранее понимая, что девчонка, скорее всего, провалит собеседование. — У тебя что-то случилось? — Оксана видела, что девушка её с интересом изучала, поэтому пыталась подбодрить.
— Нет, всё хорошо, — улыбнулась незнакомка, сбросив свою рыжую косу с плеча. Она широко улыбнулась и бросила взгляд на блондинку, что сидела на узком подоконнике и наслаждалась кофе. Блондинка в отместку проводила Оксану и рыжую вопросительным взглядом. — Мне кажется, что я обидела одного человека, — призналась девушка, удивив Суркову. — Я не специально, — добавила она, когда Оксана на неё развернулась. — Просто он повёл себя некрасиво, и я пыталась донести до него, что он неправ, — улыбнувшись, девушка пожала плечами.
Оксана задумчиво кивнула. Ей это было знакомо, она последние полгода только и делала, что пыталась доказать Шастуну, что он не прав, только вот ничего хорошего из этого не выходило. Ей иногда казалось, что Антон специально выводил её из себя, проводя ночи с фанатками.
— Не обращай внимания. В жизни хватает дураков, — по-доброму посоветовала Суркова, пропустив девушку вперед себя в кабинет Стаса.
Шеминов сухо пожал руку девушки, когда та поравнялась с его столом. Оксана подвинула ближе кресло, в котором обычно сидел Антон — только бы Шаст об этом не узнал — пригласив новую кандидатку сесть. Девушка вернула свою рыжую косу на плечо и, поблагодарив Суркову, приземлилась в кресло. Оксана разместилась рядом со Стасом.
— Ты же понимаешь, что идёшь в коллектив юмористов и насмешек над именем не избежать? — Стас поднял голову от резюме девушки, и та съёжилась под его взглядом.
— У меня это имя от рождения, вы, правда, считаете, что спустя столько времени я вдруг начну обижаться? — пожала она плечами.
— Стас хотел сказать, что некоторые парни в нашей команде... немного резкие, — мягко заметила Суркова, и девушка, сидевшая в кресле, кивнула — она успела это отметить. — Ты не боишься их шуток? Они просто не всегда добрые. Серёжа, например, часто бывает не в настроении... Антон... Антон, может, например, замкнуться в себе и не разговаривать ни с кем без причины. Дима позволяет себе думать, что он умнее всех и с ним лучше не спорить. А Арс...
— А Арсений любит, когда его фотографируют, — улыбнулась девушка, и Стас коротко усмехнулся. — Я училась в техническом вузе, и догадываюсь, что значит работать с парнями, — рыжая смутилась, решив, что её слова прозвучали слишком самоуверенно, и потупила свой взгляд.
— Василис... — Стас решил перейти к делу.
— Можно просто «Вась». Так привычнее, — девушка повела плечами, и её щеки запылали румянцем — она еще и перебивает будущее начальство.
— Вась, ты в резюме указала, что как-то организовывала выступление Лазарева, — Шеминов полистал бумаги, что держал в руках. — Удивительно, но Сергей помнит тебя и даже положительно отзывается о твоей работе, — Оксана покачала головой, когда Василиса опять смутилась.
— На самом деле меня брат заставил указать это в резюме, я не думала, что это важно. Это было на празднике Дня города в моём родном городе. Я из Калуги, — уточнила девушка. — У нас было что-то вроде встречи выпускников, и моя одноклассница занималась организацией праздника, а я ей помогала, — девушка откашлялась, когда поняла, что Оксана и Стас её внимательно слушали. — Ну, и... как-то получилось. Он ещё тогда просто на Евровидение не ездил, и наш город мог его потянуть, — пошутила девушка, и оба её слушателя кивнули.
— В анкете ты указала, что учишься, — Оксана покачала головой, когда Стас заговорил строгим голосом.
— Да, второе высшее. Управление персоналом. Заочно.
— Вась, ты же понимаешь, что подобная работа требует большой ответственности, — теперь с девушкой говорила Оксана. — У ребят концерты в разных городах, иногда они могут с утра быть в одном городе, а вечером в другом. Это постоянные разъезды...
— И возможность побывать в разных уголках нашей страны, — улыбнулась Василиса, и Суркова позавидовала её оптимизму.
— В работе есть не только хорошие стороны, есть недосып, перестройка организма под другой часовой пояс, — продолжала перечислять Оксана. — Тебе придётся общаться с организаторами, иногда выполнять работу в качестве личного менеджера. Ты будешь работать в команде, но при этом для парней ты будешь второй матерью... Ты должна будешь проверять, нормальные ли условия для их проживания, будить их на утренние рейсы...
— Ого! — выдохнула восхищенно девушка. — Вы уверены, что вы хотите уйти? — мягко улыбнулась она и посмотрела на Оксану.
— У меня приятные обстоятельства, — покачала головой Суркова, положив руку на округлившийся живот. — Стас, а давай попробуем? — она перевела взгляд на Шеминова. — Возьмём её на испытательный срок, я её под свою ответственность пока что возьму.
— Лестью тебя подкупила? — усмехнулся Стас. — Ладно, сама за неё отвечаешь, — встал из-за стола мужчина и поправил задравшуюся футболку. — Дашь пару наставлений, а мне надо к Насте на собеседование кое-кого отправить. До встречи, Василиса! — Шеминов коротко кивнул на прощание.
— Всего доброго! — улыбнулась девушка и перевела взгляд на Оксану. — Я не льстила, я правда так считаю, — пожала она плечами.
— Так, — решительно произнесла Оксана, — вот эту вот детскую открытость и наивность постарайся как можно меньше показывать. На моей работе этим часто пользуются. С парнями надо быть построже, спуску им не давай, хорошо? — Суркова внимательно посмотрела на Васю, и та наконец кивнула. — Еще один момент: я была в этой ситуации, поэтому хочу предупредить тебя сразу. Как ты относишься к отношениям на расстоянии? Учти, с любимым человеком придётся редко видеться. Конечно, со временем, возможно, появится возможность протащить его к нам, но...
— А у меня нет никого, — улыбнулась Вася и пожала плечами.
— Серьезно? — удивилась Суркова. — Такая красивая девушка и одна? Знаю, знаю, говорю, как подвыпивший парень из бара, — рассмеялась Оксана. — В таком случае предлагаю присмотреться к нашим парням. Только это, Вась, — Оксана смутилась, и Василиса напряглась, — пообещай мне, что будешь держаться подальше от Антона.
Василиса вспомнила, как вспылил Шастун в кафетерии, и коротко кивнула, дав обещание.