Dance with side effect || Танцы с побочным эффектом [GOT7×BLACKPINK]

     — Ещё?

      — Да, я хочу ещё, — томно вздыхая, проговаривает Дженни, извиваясь всем телом.

      — Ты такая ненасытная после всего, — Джексон продолжает ласкать эрогенные зоны девушки своими поцелуями и языком, он не может остановить себя от такого удовольствия, как помучить Дженни Ким, любящую издеваться над ним в такие моменты.

      Сегодня девушка поддаётся, сегодня она пассив в этом отношении. Она отдаёт своё тело на растерзание. Девушке по нраву, как Ван оставляет свои отметины на её теле, как прокладывает влажные дорожки своими поцелуями от зоны за ушком до груди, на которой оставляет алые отметины, ещё долго не сходящие с тела Ким. Дженни понимала, что после всего она ещё долго не сможет прийти в себя, но это сейчас было не главным. Она хочет снова получить тот разряд удовольствия, наслаждения и похоти, становящиеся в каждым разом всё сильнее и сильнее. Ким привыкает к Вану и с каждым разом расслабляется всё больше и больше; с каждым разом Ван изучает тело Дженни всё доскональнее и доскональнее, что позволяет ему управлять всеми чувствами Ким во время интимного процесса.

      Ван продолжает ласкать тело девушки своими нежными руками, которые снова и снова изучают каждый миллиметр тела Ким. Его слух ласкают нежные стоны девушки, находящейся под ним. Алые губы Дженни так и напрашиваются на поцелуй, а Джексон не выдержал. Глубокий и грязный поцелуй. Такой, которого ещё не было между ними. Языки сплетаются и борются, но Ким не может противостоять настырному парню, который играет нечестно и запускает свои два пальца во влагалище, начиная медленно двигаться. Ким теряет рассудок.

      — Скажи это, — шепчет прямо ухо девушки Ван.

      — Я хочу тебя, — томно, тихо, резко выдыхая около уха Джексона, отвечает девушка.

      — Не это. Дженни Ким, я люблю тебя, — Ван оставляет отметину за ушком девушки. — Ты признаешь свои чувства? — Ван спускается ниже своими поцелуями.

      Влажная дорожка формируется от зоны за правым ухом Ким, по ключицам, между грудей, по подтянутому животу, до пупка и ниже.

      — Я тоже… Люблю тебя… — девушка зажмурилась. Ей было непривычно говорить эти слова вот так, в такой обстановке, в таком положении, спустя долгое время.

      Джексон улыбнулся и продолжил спускаться поцелуями по девичьему телу.

      — Сделай это… Я хочу тебя, — простанывает Ким, умоляя Джексона войти в неё.

      Девушка больше не может терпеть, равно как и Ван, которого долго и уговаривать не нужно. Распаковав небольшую упаковку со средством контрацепции Ван медленно входит в Ким, постепенно ускоряясь. Дженни прогибается в пояснице, начинает стонать всё громче и громче, а Ван откликается на это агрессивным рычанием и болезненными для Ким отметками на груди. Но ей это нравится, она не может отказать себе в жёсткости во время секса. Это не скучно, это что-то особенное для неё. А этот парень не умеет сдерживать свои порывы страсти, оставляя их следы на невидимых в повседневной жизни зонах: на бёдрах, как с наружной, так и с внутренней стороны, на груди.

      Несколько быстрых толчков и Дженни доходит до своего пика, но не Ван, который продолжает движение внутри девушки не снижая темп. Он продолжает, не обращая внимание на то, что девушке не очень-то и приятно. Но Ким быстро восстанавливается и снова готова получить разрядку, волну удовольствия и расслабления, и в этот раз вместе с ним, с Джексоном Ваном.

      Дженни обессилена и не может пошевелиться. Ноги ватные, руки не слушаются, а голова совершенно не осознаёт, что происходит вокруг. Ван падает с Ким рядом на кровать и прикрывает девушку простынёй, а следом притягивает к себе и крепко обнимает.

      На часах рядом с кроватью в спальне Вана без пяти минут пять утра. Именно так они отпраздновали свою победу в соревновании, которое в следующий раз пройдёт спустя пять лет. Хотя, сегодня победа Джексону была нужна меньше, чем эта девушка, изменившая его отношение к танцам, номерам и чувствам.

* * *

      — Поздравляю с победой! — кричит Лиса входящей в студию паре около трёх дня.

      — Спасибо, — поклонился Ван.

      — С возвращением в танцевальный Сеул, теперь официально. Ты снова звезда! Знаешь, сколько людей нам написало Инстаграмме с вопросами о том, когда твои студии?

      — Нет, но мне очень жаль, что твой телефон разрывается от уведомлений.

      — Лис, — разговор своей начальницы прервала Дженни.

      — М-м-м?

      — Мне нужен зал на сейчас и до семи, я думаю.

      — Какой? — интересуется тайка и смотрит расписанный график залов.

      — Желательно что-то побольше. «C», может, «Z».

      — Могу выделит «Z», а зачем тебе? — удивлённо спросила Манобан. — Ты же ничего не планировала на эту неделю. Странно…

      — Работёнка появилась, а ещё, у меня для тебя сюрприз, — хитро улыбнулась Ким, не сводя глаз со своей подруги.

      — Сюрприз? — Лалиса растерялась.

      — Да.

      Дженни не успела закончить свою фразу, как массивная чёрная дверь центра снова открылась и в помещение вошли двое парней среднего роста. Это были Сычён и Читтапон.

      — А вот и он, — Ким улыбнулась, обернувшись к парням. — А вы, как огурчики, я смотрю.

      Лалиса выходит из-за стойки администраторов, бросая все бумаги, которые она держала в руках, и подходит ближе к своей онни, хватает ту за руку и тихо спрашивает: «У меня галлюцинации или я и правда его вижу?» На что получает очень кроткий ответ: «Правда», — от Ким.

      — Ты что, волшебница? — тайка шокировано смотрит на Дженни.

      — Не совсем. Так-с, давайте я вас познакомлю, Лалиса, — Ким указывает на свою подругу, — это, — она указывает на парня повыше.

      — Дун Сычён, — парень поклонился.

      — А это, — указала на второго.

       — Читтапон Личайяпорнкул, но можно просто Тэн, — парень солнечно улыбнулся и поклонился.

    — Парни, это Лалиса Манобан, владелица студии и прекрасный хореограф. Будьте с ней вежливыми, так как именно она решает давать нам зал тут или же нет, — рассмеялась Ким. — А может даже скидку сделает.

      — Надеемся на сотрудничество, — парни поклонились Лалисе.

      — Я тоже, — девушка поклонилась парням в ответ. — Так это, — Лалиса снова переводит свой взгляд на Дженни, для них тебе нужен был зал?

      — Да.

      — Тогда зал, о котором мы только что говорили, в твоём распоряжении до семи вечера.

      — Спасибо, лисёнок, — мило улыбнулась Ким своей начальнице. — Ну что ж, я переодеваться и в зал. Встретимся там, — Дженни махнула парням и направилась в сторону женской раздевалки.

      — Парни, вам в зал «Z», — кротко сказал Ван и так же направился вглубь танцевальной студии, в которой сейчас было очень мало людей.

      — Идите за ним и найдёте раздевалку, — предвещая вопрос новых посетителей студии, сказала Манобан и вернулась за стойку администратора, улыбаясь, как сумасшедшая.

      Через минут пятнадцать все трое были в обговорённом ранее зале. Красный зал очень сильно контрастировал с достаточно мрачными, хоть и обыденными одеждами находящихся там танцоров. Дженни Ким была одета во всё черное так же, как и Тэн, а Сычён был их полной противоположностью — облачён в белое.

      — Ну что, рассказывайте. Чего хотите, какие идеи, что уже есть?

      — Идеи-и-и-и, — томно протянул Сычён.

      — Идея у меня такая. Мы — добро и зло, которые раздельно существуем в нашем мире. Мы — отражения друг друга, но мы никогда не пересекаемся. Мы словно ищем объединение в этом мире, но что-то нам этого не позволяет. И в один момент начинается борьба, мы снова встретились. Вот, как-то так.

      — А трек? — задумчив спросила Ким.

      — Billie Eilish & Khalid — lovely, но не оригинал, а ремикс, — отвечает Сычён.

      — Он у вас сейчас есть?

      — Да.

      — Включите, — попросила Дженни. — И ещё, у вас уже есть какие-нибудь наработки?

      — Да, но они очень сырые, — отвечает Тэн.

      — Не важно. Я хочу это увидеть.

      — Вот трек, — Сычён включает трек, который несколько минут искал в своём огромном треклисте.

      Дженни внимательно его слушает от начала и до конца, выделяя для себя сильные и слабые акценты, красивые фразы и смысловое наполнение самого трека. Сама по себе песня не так уж и нова, достаточно приевшаяся аудитории, но этот микс заставил взглянуть на неё с другой стороны. Дженни нравится. Сильные клэпы и биты сами надиктовывают некоторые движения. В голове есть картинка, с каждым новым звуком она становится всё чётче и чётче. Ей самой это нравится. Ким видит образ каждого из парней в своей голове. Да, ещё не всё понятно, не всё окончательно. Многое ещё изменится, но вот основа уже виднеется в её голове.

      — Будет что-то прекрасное, — улыбнулась Дженни. — А теперь, хочу увидеть то, что у вас уже есть.

      — Скажу честно, у нас немного и пока что только на динамические кусочки трека.

      — С какого момента?

      — Где-то с пятидесятой секунды, — отвечает Сычён.

      — Тогда сделаем так — разминаемся и я смотрю, хорошо?

      — Да.

      — Сейчас я что-нибудь включу, — Ким подходит к музыкальной установке со своим телефоном и подключает его к колонкам. Не громко на фон включает разные треки, которые не несут в себе никакой нагрузки, просто для души — ничего более.

      Проходит десять минут, парни и девушка интенсивно разминались, поэтому уже готовы к выполнению разных интенсивных танцевальных упражнений.

      Дженни смотрит, думает, рисует в своей голове, а следом и в своём специальном блокноте, который она давненько не задействовала. Ей нравится этот азарт. Пусть и трудно, непривычно для неё самой. Ей странно снова испытывать эти чувства, когда придумать постановку для танца не было обыденностью, не было чем-то простым и само-собой разумеющимся. Эти парни были ангелом и демоном в её голове, добром и злом, которые постоянно борются, но в конце-концов поминают, что они — единое целое, которое никогда не может быть разделено, никогда не сможет существовать отдельно. Их место — рядом друг с другом. Ведь без яркого света невозможно оценить, насколько сильна тьма, а без тьмы — оценить, как прекрасен свет.

      Проходит два с половиной часа. Дженни и Тэн пришли к общему решению, каким должно быть интро к номеру.

      Тэн и Сычён словно два мира, которые являются отражениями друг друга, но всё же очень разные. Они смотрят друг на друга и понимают, что хотят оказаться по ту сторону, найти для себя новое место, но некоторое время им это не удаётся, они взаимодействуют, но не могут попасть в миры друг друга, лишь наблюдают с той стороны. С их стороны.

      Но в один момент тёмное начало одерживает верх и оказывается на стороне добра, борется с ним, на мгновение подчиняет.

      Это было тем идеальным началом, которое видела Дженни. Она видела в этом свою историю. А ещё она видела локации и реквизит, но частично, так как её мысли заполоняла лишь хореография, которую она должна была доставить, хоть большая часть работы и была проделана этими двумя довольно талантливыми парнями, которые могли обойтись и без помощи девушки. Пусть Тэн и говорил, что всё то, что у них уже имеется достаточно «сырое», но это было не так. Ким видела, как были отточены их движения и поменяла лишь несколько незначительных моментов, а также добавила трюков, которые разнообразили точечную, но в то же время мягкую, в ментальном плане, хореографию.

      Так и пролетело четыре часа. Все трое были уставшими, но довольные тем, какую работу проделали. Ведь для творчества, которое заключается в хореографии четыре часа — это очень мало.

      — Ой, нам пора выходить, — Дженни обратила внимание на время. — А то нас сейчас кто-то сильно отругает. А ещё я адски хочу воды, — рассмеялась Ким, а парни это подхватили.

      — Идём в кафе и там всё обсудим.

      — Погнали, — отвечает Ким.

      Придя в кафе, девушка купила себе небольшую бутылочку холодной воды, которую достала из холодильника, и присела за столик к Тэну и Сычёну.

      — Что скажешь? — интересуется Сычён.

      — Во-первых, ты будешь «злом», а ты, — смотрит на Тэна, — «добром».

      — Я думал, что будет наоборот, — улыбнулся Тэн.

      — По вашей подаче я чувствую именно так. Мне очень нравится та часть, которую вы поставили сами, но вам нужно отработать то, что мы выучили сегодня до завтрашнего обеда, хотя бы запомнить это. А до завтра, я что-нибудь придумаю, чтобы закончить это дело.

      — Хорошо.

***

    — И как вы с ними позанимались? — интересуется Ван поздней ночью у Ким, когда те вернулись в квартиру парня.

      — Прекрасно.

      — Что-нибудь поставили?

      — Да. Начало. Чую, будет бомба, — улыбается Дженни, поворачиваясь к Вану.

      — Правда?

      — Да-а-а-а. Они такие классные, я просто не могу. У них такая энергетика, — восторженно продолжает свой рассказ Ким.

      — Правда? А как же я? — Ван обнимает девушку со спины, посреди комнаты и нежно целует её в ушко.

      — Ты другой.

      — Серьёзно?

      — Да. У тебя совершенно иная подача. Ты просто не видел их в тех образах, которые они проживают, поэтому и не понимаешь, о чём я говорю. Когда я закончу с ними — это будет шедевр. Любая победа будет их.

      Рассказ Дженни прерывает телефонный звонок. Номер был неизвестным, поэтому Дженни отвечала с опаской.

      Телефонный звонок был рабочим. Звонили ей из модельного агенства, её агент, который как раз на этот сезон сменился. Также он сообщил о том, что на этот сезон с ней хочет заключить контракт спортивный бренд мирового масштаба. Съёмок не много, хорошая оплата и сами вещи в подарок для рекламы. Ким договорилась о встрече с агентом и представителями бренда в субботу для рассмотрения контракта.

      Ван же в это время заварил зелёного чая и включил какой-то фильм для проведения уютного вечера в компании своей девушки. Но Дженни вся с головой погрузилась в продумывание рисунков и позиций для номера своих новых знакомых, которые запали в душу, как прекрасные исполнители — не более того.

    Лишь иногда делая маленькие глоточки тёплого зелёного чая, девушка всё рисовала и рисовала в своём блокноте, на каждой странице каждый раз появлялся новый рисунок, какие-то пометки, а вскоре она сама решила станцевать в полноги то, что нарисовала в блокноте. Ван уже успел задремать, поэтому не обратил внимания на то, что Ким, сидевшая рядом, куда-то отошла.

      Найдя телефон, а затем и нужный трек, подключив беспроводные наушники, девушка встаёт спиной к стене, которая сейчас заменит ей партнёра. Трек начинается и девушка медленно поворачивается к стене лицом через правое плечо, правой же рукой берёт себя слегка за левую сторону лица, а потом медленно проводит по стене вниз, будто провожая руку своего партнёра. Следующие два движения она не может совершить без партнёра, но девушка выкрутилась из ситуации и слегка сымпровизировала. Ким через широкую волну садится на пол и через несколько проходящих движений в ногах встаёт на колени. Далее несколько движений, будто она старается сбежать от невидимой руки. Так девушка и станцевала начало хореографии. Ей нравится. Не слишком замысловато, но не для сольного выступления. Этот кусочек будет смотреться лишь в паре, а самостоятельно он совершенно не несёт никакого смысла.

      Джексона разбудил шорох, который создавала девушка повторяя этот сорокасекундный кусочек из разу в раз, чтобы он был на автомате, чтобы разучить его завтра. Ван наблюдает. Ему нравится такая пластика девушки.

* * *

      — Лиса, — окликает девушку Канпимук.

      — Что?

      — Ты домой сегодня собираешься?

      — Да, а что?

      — Уже половина двенадцатого, тут уже как полтора часа никого нет, а ты всё ещё здесь.

      — И ты тоже.

      — Только из-за тебя. Хватит столько работать, — Бэм кладёт свою голову на руки, сложенные на стойке администратора, и смотрит на уставшее лицо девушки. — Ты уже так давно не танцевала, — расстроенно проговорил парень сам себе. — Тебе не грустно? Я имею в виду, что ты постоянно вся в этих бумажках, вместо того, чтобы танцевать, это так неправильно. Не хочешь отдохнуть от этого всего? Уехать куда-нибудь или поработать в другой сфере? Ты уже так загналась с этой работой, что практически дома не бываешь, я прав? Это же всё из-за него? Не хочешь думать о том…

      — Ты прав. Я пытаюсь не думать. Убегаю. Но убегаю будто в тупик…

      — Не хочешь прогуляться?

      — Прогуляться?

      — Ага, — кивнул парень.

      — В такой час?

      — А что такое? Корея — безопасная страна, — парень рассмеялся.

      — С тебя пиво.

      — Хорошо. Заканчивай, — Канпимук протягивает свою руку к Лалисе Манобан и кладёт на её оголённое плечо, так как рубашка девушки была слегка приспущенна с левой стороны из-за большого размера самого элемента образа на сегодня. Несколько недель назад девушка купила эту чёрную рубашку на какой-то распродаже, когда проходила мимо магазина одежды для парней.

      — Окей, — ладонь девушки накрывает ладонь Бхувакуля и спускает её вниз, в зону предплечья, а затем и совсем убирает со своего тела. — Пять минут. Я всё спрячу.

      Лалиса начинает сортировать, складывать и упорядовачивать документы, которыми она занималась на протяжении всего вечера, чтобы совершенно ни о чём не думать, а лишь погрузившись в работу. Девушка рассматривала очень много вариантов того, что ей или же студии предлагали в последнее время, а после слов своего друга действительно задумалась о том, чтобы принять несколько альтернативных предложений работы не связанных с танцами. Нужно ненадолго отойти от этого суетливого мира, погрузиться в свои собственные заботы, уделить время себе, возможно, развиваться в ином направлении, нежели в танцах. У девушки будто бы творческий кризис; будто бы она исчерпала себя полностью; будто бы Лалиса больше ничего не может в этом мире; будто бы для неё больше не осталось тут места. Но вот слова близкого друга, который всегда был рядом, всегда на её стороне заставили слегка задуматься, что не такие уж её проблемы и грандиозные, как она себе надумала.

      — Пять минут уже прошли, — протягивает недовольно Канпимук, отвлекаясь от своего смартфона и бросая недовольный взгляд на девушку, которая всё ещё не закончила перекладывать бумажки на своём столе.

      — Уже иду, — ответила Лиса.

      Девушка быстро складывает бумаги в одну стопку, подравнивает их, а потом кладёт в специальный ящик, закрывающийся на ключ, который есть только у хозяйки студии. Следом девушка хватает большую связку ключей со стола и лёгкую куртку со спинки стула, который стоял за девушкой. Она выходит из-за стойки администраторов, смотрит в коридор, который ведёт к залам, дабы убедиться, что везде выключен свет, это было действительно так, поэтому Лалиса быстро оказалась возле парня, который устало развалился на небольшом диванчике и листал ленту в Instagram. «Я готова», — проговаривает девушка и накидывает куртку в спортивном стиле поверх чёрной рубашки, которая к тому моменту была нормально надета, а так же застёгнута от низа до середины грудной клетки, предоставляя небольшой вид на спортивный топ.

      Канпимук поднимает свой взгляд на девушку параллельно блокируя свой телефон и кладя в карман своей куртки. Он встаёт с диванчика и выходит из помещения танцевальной студии первым, а за ним и Лиса, после того, как выключила свет в холле.

      Спустя минут тридцать друзья уже были в парке, недалеко от студии. Хотя, парком это трудно назвать, скорее всего, какой-то сквер с красивыми лавочками и деревьями, хорошим освещением вдоль дорожек для прогулок. Перед тем как прийти сюда, Лалиса и Канпимук заглянули в «7-Eleven»* и купили несколько бутылок китайского пива, а также чего-то на закуску.

      — Держи, — проговаривает Бэм и протягивает Лалисе уже открытую бутылку пива.

      — Спасибо, — девушка сразу же делает глоток из небольшой стеклянной бутылки.

      — Эй, не так быстро! — беспокоясь и открывая бутылку для себя, проговаривает светловолосый парень.

      Освещение в этом месте может и хорошее, но лавочка, на которой расположились друзья, была не так хорошо освещена. Лицо девушки было в тени деревьев, которые возвышались за ней, в отличие от лица парня, на которое падало идеальное освещение безжизненных уличных ламп, которые обрасывали этот мир лишь своим холодным иногда мерцающим светом.

      Первая бутылка пива быстро закончилась. За это время даже не начался серьёзный, а может и не очень, разговор между друзьями детства. Девушка снова просит Бэма открыть бутылку пива, а тот делает это, зная, что от этого напитка девушка хмелеет больше, чем от самых крепких шотов. Но Канпимук не боялся за неё, ведь рядом с ней сейчас он и никто другой. Никаких Марков или ещё каких-то непонятных парней. Именно он, который оберегает Лалису с давних времён. Всегда выслушивает. Всегда успокаивает. Всегда поддерживает. И сейчас он снова готов её выслушать, снова сделать счастливее. Этот парень не может смотреть на то, как страдает эта маленькая беззащитная девушка.

    Третья…

   Четвёртая…

    Пятая…

      — А зна. ик. ешь… Что? Я ведь действительно в него влюбилась, — смотря куда-то вниз, даже не так, не смотря совершенно в никуда, проговаривает девушка. — А он… Он так со м-н-о-й поступил… Как он мог? — Лалиса поднимает свой взгляд, который наполняется слезами, на Бхувакуля и смотрит ему прямо в глаза.

      — Прости, — единственное, что может проговорить парень, перед тем как поддаётся своим пьяным эмоциям.

      Лалиса резко ощущает на своих губах слегка соленоватые губы парня. Наверное, это всё из-за её слёз, как та подумала. Но было так тепло и приятно, что девушка поддалась веянию со стороны парня и продолжает этот неожиданный и такой приятный поцелуй.

To be continued…

      7-Eleven — оператор крупнейшей сети небольших магазинов в 18 странах под управлением Seven-Eleven Japan Co., Ltd