20
Утром, пока Кулик нагло отнял у меня одеяло и ещё наглее выталкивал меня ногами из кровати, тихо бурча что-то про "фараон курит дурь", я решила сходить в магазин и пополнить холодильник пищей. Я вышла в тихий двор, ни одной живой души и даже вчерашних машин на парковочных уже не было. Ещё один плюс, тут не было ворчащих бабушек, которые бы сидели с утра до ночи. Как я это определила? На маленький двор, одна лавочка, да за неё бы тут уже так боролись, что ни одной бабушки бы не осталось. Но на этой лавочке, спит вчерашний герой, пострадавший от рук Зои.
А жив ли он вообще? Или уже откинул копыта? Я осторожно приближаюсь, щурюсь, чтобы понять, дышит он вообще, или нет?
— Не трогай эту грязную скотину. — слышится голос сзади, я моментально оборачиваюсь.
— Господи блять Иисусе! Зоя!
— Что Зоя? Что ты за него так печёшься? Первый раз же в жизни видишь! Он восхитительный долбаёб и просто сказочный дебил. — она горько усмехается и достаёт из старой рваной кофты сигареты. Выглядит сама девушка не очень. Штаны с вытянутыми коленями, с какой-то дыркой на левом колене, старая кофта, грязные волосы прицепленные сзади крабиком и её любимые чёрные очки. Под очками потёкшая тушь, и наверняка заплаканные глаза и дрожащий губы, которые держат сигарету, и дрожащие руки, которые зажигалкой эту сигарету заставляю выполнять свою функцию.
— Что вообще происходит? Где твоя мама? Почему ты здесь и откуда этот...— смотрю на парня, всё ещё сомневаясь, что он дышит. — Донжуан хуев.
— Мать выгнала меня из дома, просто потому, что она нашла здесь себе какого-то хахаля. Я выходила из квартиры, с словами-я достаточно воспитывала тебя, чтобы ты сообразила, как тебе жить.
— Боже...— зажимаю рот ладошкой.
— А это мой сосед по съёмной квартире. Мы с ним в первый же день начали отношения, это так тупо...— девушка опять усмехается. — Но он пошёл налево уже на третий день и всё покатилось к чёрту и я тут же поняла, все прелести твоей жизни.
— Моей? А при чём здесь моя жизнь?
— Ты живёшь без родителей, ты же вылитый бомж Кьяра? Делаешь что хочешь, при этом страдаешь внутри.
— С чего ты взяла, что я страдаю? — я начала заводится, Зоя начала ошибочно делать выводы, которые бесили меня.
— Ну это понятно по тебе. Тебе просто повезло, что у тебя под боком вот этот вот популяришка.
— Какого чёрта ты творишь? Что за херню несёшь? Что-нибудь соображаешь? Тебе мозги вытрахало? Блять, какая ты тупая...— я вою.
Я ухожу из двора и подальше от этой ненормальной, я её не понимаю. Хотя...Возможно ей тяжело, от того, что бесконечный контроль закончился и она не приспособлена к миру. Но чтобы меня называли бомжом? Родители доверяли и доверяют мне беспрекословно, поэтому я в раннем возрасте была довольно самостоятельная и не боялась трудностей.
Я нахожу ближайший магазин и на автомате закидываю всё необходимое. А потом с двумя пакетами тащусь домой, по утреннему свежему Питеру, надеясь, что Зои во дворе больше нет.
Судьба услышала меня, её не было. А вот её сосед так и лежал. Только на этот раз он кашлял, хрипел, пытался встать и не мог дотронутся до головы. Я подхожу к нему, оставляя пакеты с продуктами на асфальте и подхожу.
— Спасибо что воскрес, я думала ты умер. Ты как чувак?
— Я как в тумане...— хрипит парень и опять кашляет. Да ему же совсем плохо! Наверное сотрясение и ещё простудился пока всю ночь здесь спал, Зоя явно не впустила его домой.
— Пойдём со мной, я тебе помогу, у меня парень дома. Пойдём. — я помогаю парню встать и хватаю пакеты. Завожу его в подъезд и осторожно помогаю подняться по лестнице.
Заходя в квартиру мы натыкаемся на недоумевающего Артёма. Как только он видит скатывающейся полу-живой кусок мяса, бежит его поддержать.
— Кьяра, что происходит? — он сонно и с страхом смотрит на меня.
— Тём, он всю ночь спал на лавочке, кажется он заболел и у него сто процентов сотрясение. А Зоя не пускает его домой! Надо ему помочь!
Я оставляю все на кухне, и мы с Артёмом сажаем гостя в зал на диван. На голове кровь, руки разбитые, а одежда приличная.
— Как тебя зовут? — Артём садится рядом.
— Антон.
— Что же ты, Антон-гандон изменяешь девочке?
— Я однолюб, я ей не изменял, эта дура подумала, что любовь навеки...откуда взялась такая наивная дура. — шипит Антон.
— Из под мамкиного крыла. — Артём фыркает.
— Я эту комнату один снимал, пока эту бешеную не подселили, итак концы с концами свожу, чтобы начать жить.
— Работаешь, учишься где-то?
— Отучил уже своё год назад, а работаю старшим помощником младшего дворника.
— У нас ещё существуют такие профессии? — Артём уставился на меня.
— Откуда я знаю? Ты в Питере живёшь побольше моего! И вообще, что ты уселся? Вызови скорую!
— Не надо скорую! — парень испуганно смотрит на нас.
— У тебя голова разбита, не надо тут нам.
Пол дня у нас уходит, чтобы позаботиться об бедном человеке. А вечером, когда Антона забрали в больницу, Артём на ночь уехал на студию работать. Я осталась одна.