18
Наконец-то, я вышла на работу. Ну как, всего лишь поехала с Артёмом на соло-концерт. Пока мы ехали до Минска, я успевала обзвонить всех, кто касался мероприятия.
Единственное, я прямо в машине орала на директора клуба, который ушёл в запой и забыл, что он сам нас позвал на этот концерт и обещал заплатить, а не мы ему.
— Червь гальюнный, портовая крыса, мать твоя каракатица! Якорь тебе в глотку!
— Кьяра, хватит матерится как одноглазый пират, которого трахнули в очко. — смеётся Артём.
— Он скидывает четвёртый раз, забывая про наш разговор! — я недовольно смотрю на парня. — Его надо закодировать!
— Мы же понимаем, этим ничего не решить, ни кодировкой, ни кремиком. Только хирург. Только хардкор. — Артём пожал плечами. Кажется он совсем не волновался по поводу директора.
Я устало вздыхаю и опираюсь на окно, шёл дождь и мы ехали очень аккуратно. Всё таки, рядом с нами даже охраны нет, связи тоже, ведь мы уже уехали на территорию Беларуси и я тратила очень много денег, чтобы в роуминге дозвонится до директора. Не прошло и десяти минут, как он сам начал мне звонить.
— Тём, смотри! — я с лицом возможно полным ахуя, показываю ему телефон.
— Ну вот, ура, ждём поток сознания. — улыбнулся Артём.
В итоге, этот додик, вспомнил нас и очень ждал. Даже снял нам номер в ближайшее отеле. Но сначала клуб.
Мы приехали к девяти вечера, когда уже было довольно темно. Это тебе не Питер, с белыми ночами.
Концерт завтра, этот урод заявил, что разогрева завтра не будет, это можно сделать сегодня, а помощники Артёма ещё не прилетели, поэтому пока мой благоверный разбирался со всем самостоятельно, я занималась обстановкой в клубе и директором. Он сидел пьяный в своём кабинете и уже начал работать, сидел пьяный и разбирал бумажки. Яркая дичь, однако. Как можно работать в таком состоянии? Или он терпит вечный запой? Когда он в очередной раз, падает с стула, потому что не может сдержать равновесие, я уже просто подхожу и выливаю на него графин с водой. Там реально пьянь.
— Ну что вы делаете! Бандитка! — икает пьяный мужчина.
— Трезвей скотина! Ты думаешь, я дам тебе завтра вот так нажраться в три пизды?
— Перестаньте так со мной разговаривать! Я вообще сейчас отменю концерт! — этот идиот угрожает мне, прожигая пьяным взглядом пол, без возможности поднять голову и посмотреть мне в глаза.
От наших криков забегает парочку крупных парней, которые в шоке уставились над тем, как я стою над их директором с кувшином в руках.
— Я сегодня не в ресурсе, съебались хором!
Бугаи тут же исчезают. Директор остаётся просто в нелепом положении. Он уже не знает куда себя деть и кое-как садится обратно на стул. А чтобы я его не убила, я села на диван.
— Я буду жаловаться в Гаагский суд. — тот продолжает нести пьяный бред. Но вот от этого, меня конкретно прорвало на смех.
— Дядя, ты кому угрожаешь? Сегодня мой первый рабочий день, завтра выступает артист, ты сидишь бухущий и угрожаешь слабому женскому полу? Который может заложить твою работу с потрохами? Порву тебя блять, на щупальца осьминога! Акулий зуб тебе в глотку! Медуза тебе в печень! И пиранью тебе за шкирку! Зелень ты подкильная!
— Кьяра! Ты опять ругаешься как одноглазый пират! — в кабинет без капли вежливости заглядывает Артём и смеётся. — Больше не будешь смотреть пиратов карибского моря, поняла?
— А ты артист? — пьяный заинтересовался.
— Ну я, а ты чего такой мокрый? — Артём осматривает директора. — Обоссался что-ли?
— Это вот эта истеричка, облила меня! — мужчина как маленький мальчик тычет в меня пальцем и жалуется.
После недолгого разговора между Артёмом и как выяснилось Аркадием, мы покинули клуб и поехали в отель. Настроения не было, я очень устала. Артём лишь смеялся надо мной и моими попытками отрезвить Аркадия и поговорить.
****
— Будешь отжиматься, пока я не скажу цифру четыре! Давай, давай! Пять! Девяносто шесть! Квадратный корень из ста двадцати пяти! Десять!
С обеда я пытаюсь растормошить на удивление не пьяного директора клуба. Видимо он понял, что со мной шутки плохи. Встретил нас трезвый, правда помятый и пахнущий перегаром. Я отправила его мыться, переодеваться и ещё трезветь. Артём всё это время разбирался с сценой и прочей херней, в которую я уже не лезла и не интересовалась.
Перед запуском гостей, мы наконец-то увиделись с Тёмой за сценой. Он крепко обнял меня, устало уровни в подбородок на моё итак низкое для него плечо и ему пришлось сгибаться в три погибели.
— Давай, один концерт и мы поедем домой. — глажу парня по голове.
— Я тоскую, когда ты не стреляешь в меня глазками. — слышу где-то позади от Артёма.
— Я обязательно буду стоять здесь и прожигать тебя взглядом. — закатываю глаза.