6. На всегда
Так и шло время. Я осталась жить у бабушки, пошла учиться в медицинский, а уличные группировки распались. Мы с Валерой начали встречаться, спустя пару дней, после первой ночёвки. Бабушка обожала его– Турбо починил нам пол мебели в квартире, часто оставался у нас и помогал, если я чего-то не могла сделать. Отец сначала был против. Не видел он возле меня уличного хулигана с разбитым лицом. Но тут помог Вова Адидас. Он рекламировал Валеру Коле, рассказывая о всех его заслугах и качествах, да так красочно, что еще немного, и Коля сам бы в него влюбился. Ну, а там дело не хитрое. Брат рассказал отцу, отец вызвал Валеру на мужской разговор и под рюмочку выведал, чем дышит и как ко мне относиться. Тогда то они руки и пожали.
На мое восемнадцатилетие Валера сделал мне предложения. Условия бабушки были, что свадьба не раньше двадцати, а в невестах ходить, мол, и всю жизнь можно. Он и спорить тогда не стал. Улыбку до ушей натянул, по комнате меня закружил.
С ним я была как за стеной. При чем во всех смыслах- его габариты теперь вполне подходили под такое описание, да и защитой он мне был во всем. Были, конечно, как у всех ссоры, от незначительных до обид на несколько дней, но всегда мирились. Невозможно было на него обижаться, когда он даже в ссоре гулять зовет. Когда даже в обиде помогает пакеты донести. И в любой момент готов "намекнуть" приставшим гопникам, что не одна я по Казани хожу.
В 91 году, когда мне стукнуло двадцать, мы сыграли свадьбу. Отмечали сначала в тесном семейном кругу. А через день собрались и его пацаны, те кто жив и на свободе остались, и мои подруги с университета. Подружкой невесты Айгуль подрабатывала, несколько месяцев на эту роль набивалась, а я не говорила, что о других вариантах и не задумывалась. В дружках же Зима бегал. Мы с Валерой это даже не обсуждали, для обоих этот картавый придурок был семьёй. Ещё в школе мы курить втроем бегали, он же меня в качалку к полуживому Турбо приволок, когда того арматурой по затылку погладили, а сам Вахид ко мне как к сестре родной относился. Валера даже ревновал когда-то.
Сейчас мне двадцать два. Мы с Валерой стрим в квартире его родителей, окружённые толпой людей. Посреди большого, на трёх обычных табуретках, стоит гроб, обтянутый синей тканью. Его крышка стояла недалеко от входной двери. Вокруг все рыдают. Я крепко держу мужа за руку. Он сжимает её крепче, вытирая свободной рукой слезы, невольно катящиеся по его щекам.
В гробу лежит мужчина пятидесяти лет. Бледный, с гладкой кожей и сжатыми губами, он был накрытый тканью того же цвета, что и гроб, по самую грудь.
Его отец.
Мама Валя– мама Валеры– стояла у гроба на коленях и громко рыдала, закрыв лицо ладошками. Мы стояли сразу за ней. Валера неотрывно смотрел на безжизненное лицо, может надеялся, что он вот-вот откроет глаза и все станет нормально, и гладил мать по голове.
Вечером, когда мы вернулись домой он попросил приготовить ему чай. В той квартире было всего две кровати и все решили, что там останутся сестра и жена умершего, с ними на всякий случай оставили дядю Валеры. Сам он оставаться там отказалась, ссылаясь на мое положение и нехватку спальных мест. Но я то знала, что он просто боялся оставаться там. Конечно, кто бы хотел так рано хоронить одного из родителей.
Я зашла в комнату с кружкой чая, сразу ставя её на ближайшую тумбочку. Я никогда не могла подумать, что увижу как бывший уличный мальчишка, который не раз участвовал в драках, сталкивался с жестокостью и смертью, будет сидеть на полу, обхватив голову руками и тихо всхлипывать. И кто кроме меня мог его успокоить? Да я никому бы и не позволила подойти к нему в таком состоянии.
Я села перед ним и потянула на себя, заставляя лечь мне на грудь. Я гладила его по вьющимися волосам и спине, слушала монолог о его отвратительное поведении с отцом, какой он плохой сын, сколько всего он ему не сказал и не выслушал. Я и сама плакала. Сердце разрывалось от такого состояния любимого человека, да при этом я и сама прочувствовала такую боль, на собственной шкуре ощутила, и сейчас знала как помочь ему.
- мой мальчик — я поцеловала его в затылок, обнимая ещё сильнее — я с тобой, рядом. Расскажи мне все, что тебя гложет. Для этого же и нужны близкие люди.
И он рассказывал. Долго рассказал и плакал. Рассказывал про детство, как отец брал его на рыбалку рано утром, как ругал когда он разбил окно в соседнем доме, и как рассказывал о их свадьбе с мамой.
- знаешь, а я хочу стать таким же хорошим отцом и для нашего ребенка.
Он поцеловал мой немного увеличившийся живот через ткань чёрной водолазки и положил голову мне на колени. Часто он приходил ко мне и ложился так, когда ему было одиноко. Мы разговаривали обо всем, и не о чем, одновременно. А после– мы ложились спать. Он обнимал меня со спины, принимал к груди и перекидывал руку через мой бок. Так было и в этот раз.
Мы легли на кровать, продолжая разговаривать о его прошлом. Смеялись над его подростковыми глупостями и вспоминали наши отношения с собой первой встречи. Чай он сегодня так и не выпил. Но, я знаю точно— у нас еще есть время, что бы выпить не одну кружку такого чая. И я готова пожертвовать многим, сделать всё возможное, что бы этого времени было как можно больше. Пока смерть не разлучит нас. Вечность.
———-
Надеюсь вам понравилась эта работа и вы не жалеете о потраченном времени. Всем спасибо за прочтение, не забудьте оставить комментарий со своим впечатлением, будет приятно почитать)