Разорванные объятия

Временами я смотрел на нее и понимал, что это не моя Ева. Это кто-то другой. Она закрылась от меня настолько, что казалось, я почти разбился о ее стены. Ева пропадала в своих чертовых танцах, говоря, что это все, что осталось от нее. А как же? Я – это тоже ты.

Дома ее не оказалось и, тяжело вздохнув, я поехал в студию. Огромный букет роз и остатки оптимизма, что удалось собрать в кулак. Мы справимся, родная. Я верил в нас. Я не сдамся, я буду биться за двоих. Лестница. Толкнул двери, и земля ушла из-под ног. На доли секунд меня одолела паника, дыхание сбивалось.

Ярость во мне просто пылала. Я чувствовал, как адреналин острыми импульсами стремился в сознание. Он растекался по моим венам и приводил меня в бешенство. Я держался из последних сил. Она что-то говорила, жестикулируя руками, а я... я просто стоял как влитый в пол, ждал пока утихнут мои эмоции, но они лишь разгорались все сильнее и сильнее. Я схватил ее за плечи, сжав их так сильно, что на ее руках остались отпечатки моих пальцев.

- Хватит! – крикнул я со всей злости, во весь голос.

- Мэйсон, мне больно, – ели слышно сказала Ева.

Я резко отпустил ее и сделал шаг назад.

- Как ты могла? Именно сейчас?! Когда мы собираем друг друга по осколкам. Я знаю, тебе сложно. Я каждый вечер слышу твои рыдания в ванне, но мне туда вход воспрещен. Будто ты наказывает меня за все то, что с тобой произошло. Иногда мне кажется, что это я убил нашего ребенка. Зачем ты так со мной?!

- Сложно?! Ты думаешь это именно то слово, которым можно описать мой мир?! Мне сложно?! Мне кажется я заживо горю! Иногда эта боль настолько реальна, что я начинаю слышать запах гари. Что ты знаешь об этом? – почти кричала она, захлебываясь слезами.

- Я был готов гореть с тобой! Но ты вышвырнула меня за дверь, ты оставила нас по разные стороны. Что я знаю? Что я знаю, Ева?! Это был НАШ ребенок, не только твой. Это я смотрел тебе в глаза и говорил что его нет. И вместе с ним я потерял и тебя! Как ты можешь?

- Ты ненавидишь меня? – тихо спросила она, когда в студии стало слишком тесно.

Я облокотился о стену и взялся руками за лицо, взъерошил волосы, потер глаза, пытался проснуться.

- Дурочка, я люблю тебя больше жизни.

Ева, молча, подошла ко мне так близко, что ее дыхание палило мне шею. Она что-то шептала, прижимаясь ко мне. А у меня в голове их поцелуй. Не заметил, как кровь стала свинцовой и начала обжигать мне кожу. Я зашипел и отшагнул от нее.

- Мэйсон, пожалуйста. Не отворачивайся от меня.

- Нужно было думать до того, как это урод присосался к твоим губам. Ты меня предала!

- Пожалуйста, не дави на меня! Это была случайность! Я не хотела этого поцелуя!

- Тогда почему ты снова с ним? А? почему снова с ним танцуешь? Ты же могла выбрать кого угодно. Так в чем дело Ева?!

Я стоял в метре от нее. Достаточно близко, что бы держать ситуацию под контролем и в тоже время относительно далеко, чтобы не сойти с ума от тяги к ней. Она продолжала говорить/кричать и злость просто комом собиралась у меня за спиной. Все эти слова сыпались мне на плечи и грохотали о стены. Не помню, что именно стало последней каплей, помню ощущения огня, агрессии, желания взорвались во мне так резко, что я не смог это все сдержать.

Я шагнул на нее, она уперлась в стену и продолжала мне что-то говорить. А я уже не мог ни о чем думать. Ее запах раскрошил меня окончательно. «Помолчи», сказал или, может, пробурчал про себя, она не услышала. На нервах, чтобы хоть как-то закрыть ей рот зарядил в стену кулаком, с такой силой, что пробрало током.

- Закрой рот!

Она испуганно замолчала и вжалась в стену, казалось, почти слилась с ней.

- Пожалуйста, - добавил уже потише.

Она дышала мне в шею. Черт насколько бы сильно я не понимал, что это глупая затея, было уже поздно. Эти мягкие губы были так близко, уже почти касались моих губ. Я стал дышать в такт с ней. Как-то прерывисто и глубоко. И тут она подняла взгляд. Я зарычал и просто впился ей в губы. Твою мать, это было превосходно! Я так долго не ощущал ее, не прикасался к ней. Я прижал ее к себе одной рукой за талию, а второй держал за шею и скулы, что бы она вдруг не надумала сбежать. Она немного болезненно простонала, но я лишь жестче укусил ее губы, задрал рукой платье и подхватил к себе. Уже было поздно думать о последствиях, наши тела сказали все за нас. Я коснулся ее белья, что нахрен промокло, и понял, что мы пропали.

- Хочешь меня? - спросил я, снимая ее белье. Она кивнула – Я не слышу!

- Хочу!

Я резко развернул ее спиной к себе, показательно нагнул и вошел. Боже, казалось тысячи иголок пробежались по каждому миллиметру моего члена. Она была превосходна. Ее стоны, как вода, для блуждающего в пустыне. Мне хотелось, чтобы она стонала еще громче. Я держал ее за бедра, за волосы, шею. Заставлял проговаривать все, что она хочет, чтобы я с ней сделал. И я делал. Я усадил ее на подоконник и опустился к ногам, когда мой язык коснулся ее тела, от хорошей девочки не осталось и следа. Она цеплялась мне в кожу, стонала, извивалась. Черт возьми, она всегда была моим идеалом.

Я стоял, поспешно застегивая ремень, Ева не спускала с меня взгляд. Не выдержав напряжения, я таки заговорил.

- Он такой же? Тебе с ним так же хорошо как со мной?

- Мэйс, что ты говоришь. Ничего не было.

- А ваши поцелуи - это тоже ничего? – зашипел я, - Черт, так бы и впечатал тебе! Ты только моя! И всегда ею будешь, поняла?

- Так этот секс, это способ пометить территорию? – возмутилась она. Я промолчал, - Ну ты и сволочь! – бросила мне в лицо.

Ничего не сказал. Просто оставил ее там одну и ушел. Мне нужна тишина и немного виски.