Глава 36
- Мистер, Рэмис, - несмело послышалось из-за приоткрытой двери. Вернулся один из моих заместителей, которого я отправил кое-что уточнить у подрядчиков.
Я с самого утра был на объекте, на улице лил мерзкий, противный дождь. Мы с ребятами были вынуждены все обсуждать в маленькой, временной лачуге, что успели, соорудить наши строители для таких случаев.
- Что такое? Ты нашел их так быстро? – удивился я.
- Но, сэр, это другое, к вам не могут дозвониться, вот и позвонили мне – сказал он, и посмотрел на меня перепуганными глазами. Выдохнул, пытаясь сдержать эмоции и не уволить его в эту же минуту. Кивнул, чтоб он продолжал.
- Что? – не скрывая раздражения, повторил я.
- Том звонил в офис, ваша жена... она в больнице... я не понял, что произошло, но...
Я и не заметил, как за мной захлопнулись двери, так и не дослушав до конца его предложение. Боже, только не это! Надеюсь это просто глупая ситуация над которой мы посмеемся, после того как я выскажу ей все, что сейчас в моей голове. Машина летела по трассе, я гнал на красный, не замечая ничего вокруг. У главного входа еще толком не затормозив, выскочил из машины. Кто-то в след мне кричал, о том, что тут нельзя парковаться. Регистратура. Мое сердце словно сошло с ума. Палата. Не стал дожидаться лифта. Первый этаж, второй, третий. Дыхание перехватывало. Увидел ее палату и только коснулся рукой ручки, что бы открыть и зайти, как мужчина в белом халате окликнул меня.
- Простите, Вы Мэйсон Рэмис? Муж Евы Рэмис?
- Да, я. Как Ева? Что случилось? – мои руки продолжали подрагивать.
- Давайте отойдем, - предложил он, и слегка касаясь моего локтя начал вести меня к холлу.
- Что происходит? - не выдержав напряжения, рыкнул я.
- Присядьте, пожалуйста.
- Да, твою мать! Говори уже! Что с моей женой, - заорал на все отделение, подойдя к нему так близко, что казалось, почувствовал, как проступает пот на его лице.
- С вашей женой все хорошо.
Воздух вылетел с моих легких быстрым потоком. Немного наклонил голову в сторону палаты Евы и улыбнулся краем губ. С ней все хорошо. Поднял взгляд на этого бедолагу, которому не повезло встретиться мне, но он продолжал выглядеть подавленным.
- Мы... не смогли спасти ребенка, - вдруг ели слышно прорезалось мне в сознание. Я пошатнулся. Посмотрел на доктора. Он что-то говорил, но я слышал только гул, как от реактивного самолета. Тысячи ножей вонзились мне в горло, я не мог дышать.
- Мистер Рэмис, мы сделали все, что смогли. Мне очень жаль, - отозвался он снова. Я подлетел, схватил его за горло и впечатывая в стену. Я готов был убить его там на месте! Кровь кипела. Налетели санитары, пытаясь меня оттащить.
- Ты должен был ее спасти! Ты же врач! – орал ему в лицо, - Я не верю!!!
Ноги подкосились, и я упал на колени. Все отскочили от меня, как от прокаженного. Доктор схватился за горло и закашлял.
Ты должен был ее спасти. Нашептывал уже то ли врачу, то ли себе. Это была наша малышка! Наш ребенок! Наш! Эта маленькая принцесса перевернула во мне все с ног на голову, а теперь ее нет. Нашего ребенка нет. Его не смогли спасти. Перед глазами все плыло, и только через несколько секунд я понял, что это слезы. Дышал рывками. Как будто кто-то заехал мне в солнечное сплетение. Я сел на пол, облокотившись о стену. Пытался хоть как-то прийти в себя.
- Мистер Рэмис, может вам воды принести? – осторожно прошептала медсестра. Я поднял на нее взгляд, и она тут же стала дышать примерно так же как я, - Ваша жена, пришла в себя. Можете ее навестить.
Встал. Поспешно вытер слезы, которые уже успели высушить меня изнутри. Несколько раз выдохнул. Так учили на тренингах, еще в юности, что бы справится с ситуацией, которую ты не можешь контролировать. Моя Ева. Ей же сейчас еще хуже. Мы справимся.
Я поспешил к ней в палату. Двери открылись и мне встретились ее глаза.
- Мэйс, - ее потрескавшиеся губы пытались подарить мне улыбку, - Ты прости меня, я знаю, что не стоило туда идти, но мне так не хватает моей прошлой жизни. Ты злишься, да? С нами все хорошо, родной, - сказала она дрожащим голосом.
Она не знает. Она еще, черт возьми, не знает! Комом в горле застыло сердце. Меня вывернули наизнанку. Я должен ей сказать, что его нет. Что нашего ребенка нет. Я должен все разрушить, как несколькими минутами ранее мне все разрушил этот доктор. Руки затряслись. Я опустил глаза.
- Мэйс? Что случилось? Что с тобой? Ты плачешь? – дрожащим голосом, все тише спрашивала Ева и спустя секунду, по ее щеке стекла слеза, она все поняла, еще, как только увидела мои глаза, - Мэйс, пожалуйста...
- Ее не смогли спасти, - ели выдавил, глотая по полслова. Слезы срывались с ресниц и падали ей на руки, ласково оберегающие небольшой животик.
- Нет! Нет... нет! – почти кричала она, - Не правда! С нами все хорошо! – сильнее обхватывая живот, говорила она.
- Ева, нашего ребенка не смогли спасти.
- Зачем ты так? Не говори это! – это были полу-крики полу-стоны раненого животного.
- Мне очень жаль, родная, - я обнял ее. И эти и без того хрупкие плечи словно сложили вдвое. Она закричала мне в сердце и, кажется, оно остановилось. Это были наши самые болезненные объятия.