Глава 1
Сумка оттягивала мое плечо и мешала пробираться сквозь толпу. Много. Так много людей. Нью-Йорк поглощал меня, не дав сделать и шагу. Меня била дрожь, от предвкушения, от волнения. Я сделала это! Я приехала в Нью-Йорк. Я не сдалась под натиском обстоятельств.
— Помочь? – я подняла глаза и увидела его. Того самого, от которого сердце перестало биться и я забыла, какой сейчас год. Глаза цвета жженого кофе, горькие и терпкие. Волосы в безумном беспорядке спрятаны под кепкой. И лицо. Самое прекрасное, что я видела, когда либо.
— Н-н-нет, - я буквально вытолкнула это слово из себя.
— Джэй, - парень протянул руку и улыбнулся. И, о Боже, я захотела умереть, прям там, на грязном вокзале в толпе незнакомых людей. Ни один парень не имел права так улыбаться, словно он сам ангел, словно рай, был создан для него.
— Ева, - я вложила свою ладонь в его, и пожала.
— Митчелл! Нам пора! - кто-то окликнул его, и я чуть не захлебнулась от разочарования.
— Был рад, познакомится, - он послал еще одну обворожительную улыбку и отвернулся, догоняя друзей. Мы разошлись в разные стороны вокзала, и мне пришлось приложить усилия, чтоб не бросится его догонять.
Я опустилась на тротуар, дав передышку плечам, и огляделась. Этот город был огромен. Я знала, что если не покажу зубы, то он проглотит меня и выплюнет где-то на задворках, в самых жутких районах. Таких как я были тысячи, пачки, штабеля. Мы все ехали, сюда преследуя очередную безумную мечту. Но, черт возьми! Меня этот город запомнит! Я покажу зубы.
Моим домом была Атланта, и она ох, как долго не отпускала меня. Но в моей жизни значение имели только танцы, с самого моего рождения. Ради них я вставала в шесть утра каждый день и тренировалась, тренировалась, тренировалась. Доводила себя, требуя все больше и больше. И в один прекрасный день я поняла, что этот город меня давит, что он дал мне все, что мог. И я рискнула, у меня не было никакой уверенности, что все получится, но я знала, что если не сделаю этого сейчас, то буду жалеть всю жизнь.
В Нью-Йорк я приехала в шестнадцать лет, это возраст, когда твои мечты, и ты могут покорить любую вершину. Жизнь в Нью-Йорке иногда была адом, деньги, которые высылали родители, не тратились на еду, одежду, и съем квартиры. Я жила у знакомых людей, я искала, где бы переночевать хотя бы на одну ночь, я не раз коротала ночи на полу, и все было ради того, чтобы осуществить мечту. А для этого я посещала занятия известных хореографов, репетировала с лучшими партнерами, я жила своей мечтой как сумасшедшая.
В двадцать лет мне повезло, и я стала работать у великого хореографа Джона Мемфиса, для своих «Мемджи». Он помог мне раскрыться. Под руководством Мемджи я научилась танцевать контемп. До этого моими стилями были хип-хоп и поппинг. Сотрудничала я с его арт-балетом два года, а потом также как и с Атлантой – распрощалась.
Многие могут сказать, что я летела по жизни мотыльком, что лучше остановится на том, что есть и сказать себе «стоп». Но мне было двадцать два, я знала, чего хотела, и все еще этого не получила. Те, кто меня не знали, могли подумать, что я – сумасшедшая. Мне безумно нравилась моя жизнь, жизнь за гранью, свободно.
В Лас-Вегасе проводился кастинг в мюзикл, и я решила испытать себя в новой роли. Купив билет в один конец, я села в самолет и оставила Нью-Йорк позади. Меня ждала новая вершина и соблазнительный Город Греха. Поговаривали, что для роли ведущего хореографа был приглашен известный британский танцор! В общем, держа в руке номер 524, я стояла и ждала своего выхода. Проба прошла отлично, я знала свое тело, я умела ним управлять. Когда мое выступление было окончено, я позволила себе рассмотреть жюри кастинга. И буквально приросла к месту. Это был он, тот парень. С невероятной улыбкой и лицом ангела. После нескольких тренировок мы с ним начали общаться, я напомнила ему наше первое знакомство, после чего мы оба рассмеялись. А потом… потом, я влюбилась в него, и это была моя первая настоящая любовь!
Джэй был великолепен, танцевал как Бог, соблазнял как Дьявол, улыбался, как ангел. Я буквально ничего не видела кроме него, моя любовь к нему была как зависимость. Да, он тоже любил меня, но не мог сказать себе «остановись» при виде хорошенькой девушки. А я терзала себя ночами, ставила крест на отношениях, а потом появлялся он, до безумия красивый, брал за руку и уводил танцевать. Единственное, за что я действительно была ему благодарна, так это за танец! С Джэйем я не танцевала, с ним я парила, чувствовала, любила.
Когда-то это должно было произойти. В группе появилась новая танцовщица, и он снова не устоял, он снова мне изменил. Больше не было сил это терпеть, ведь я знала, что она была не одна, их были десятки. И я ушла от него. А он отомстил, отомстил самым мерзким способом. Я скрывала свою боль, держала ее в себе. Говорила, что у меня все хорошо. Заставляла себя улыбаться и делала вид, что ничего не произошло. И только глубокой ночью, уже, когда никого не было рядом, я могла быть собой. Я ревела ночи напролет и проклинала его, ненавидя мир за то, что он существует в нем. Хотя клянусь, я любила его.
Я ушла оттуда, больше не могла этого выдерживать. Устроится на новую работу не получалось, у меня начался кризис в кошельке, депрессия в душе, и ломота от бездействия в ногах. В довершение всего меня ограбили. Это стало последней каплей. Все, я официально возненавидела Вегас. В кармане были припрятаны последние сорок долларов, и я решила пропить их в ближайшем баре, отмечая свою неудачную жизнь.
Как бы мне хотелось помнить ту ночь досконально. Но я припоминаю лишь, как он подсел ко мне знакомиться. Я подняла глаза и замерла. Он был таким. Таким. Обычно в мюзиклах в этот момент все начинают петь и танцевать, потому, что мне чертовски хотелось выпрыгнуть на барную стойку и тоже начать петь.
Пшеничные волосы. Таинственные словно лес, зеленые глаза. Сильные руки, были обтянуты простой серой футболкой.Ткань плотно облегала его торс, и я с легкостью могла сказать, сколько кубиков на его прессе. Мои губы пересохли, и я попыталась их облизать, возвращая свой взгляд к его глазам. Они прожигали во мне дыру. Его взгляд был жестким. Нет. Передо мной был не мальчик. Это был мужчина, который многое видел, который знал, как нагнуть этот мир. Его идеальные, острые скулы покрывала легкая щетина. И мне отчаянно захотелось узнать, как она ощущается кожей. Его щетина на моей коже. Ох, меня это завело. Он возбудил меня, не произнося ни слова. Дерзкий. Я видела это в нем. И мне хотелось этого, хотелось, чтоб он был именно таким, властным, жестким.
Наконец прервав наш зрительный трах, он произнес:
— Две рюмки, - его голос с легкой хрипотцой, тягучий, глубокий. Бармен поставил перед нами два виски, одну парень протянул мне.
— Ева, - не выдержала я.
Музыка в баре оглушала. Но мне нравилось. Мне все в этом заведении нравилось, от бешеного ритма зарождающегося где-то внутри, до всеобщей атмосферы веселья и отдыха. По коже прошлись мурашки, и я буквально почувствовала на себе тяжелый, обжигающий взгляд.
— Мэйс, - сказал он, не отрывая от меня глаз. Я жадно облизала губы. Тело сладко свело судорогой в предвкушении, словно оно знало что-то больше меня. Я впилась в парня глазами, жадно поглощая его вид.
— Откуда ты, Мэйс?
— Нью-Йорк. Выпьем еще?
Я ничего не ответила и снова две стопки оказались перед нами. Обжигающая жидкость плавила все внутри, а его взгляд пробирал еще дальше.
Мы продолжали выпивать практически, не разговаривая, не нарушая ту близость, что держала нас.
— Ева, скажи мне. Совершала ли ты когда-нибудь что-то настолько безрассудное, что даже не могла потом в это поверить?
Мой взгляд не отрывался от его лица. Все та же ленивая ухмылка кривила его губы, и я снова почувствовала жаркий прилив в теле. Глаза небывалой глубины смотрели в меня, в них было столько азарта, что мои губы приоткрылись, в судорожном вдохе. Я понимала, что нужно было отвернуться, раствориться, убежать. Сделать хоть что-нибудь. Но вместо этого я словно приросла к полу, оставаясь на месте. Его взгляд выворачивал меня наизнанку, так бывает, когда смотришь на что-то запретное. Он был вне моих границ, за моими возможностями, такой парень был мне не по зубам, я знала это с самого начала.
— Почему мне кажется, что ты нуждаешься в безумии? – мое горло сдавило, и я не понимала что это, возбуждение, страх, предвкушение. Губы у моего уха произнесли:
— Тебе не кажется. Подари мне его. Ева, - мне отчаянно нужно было выйти на свежий воздух. Потому что там, где была я, казалось, воздуха не было вообще.
Он бесцеремонно взял меня за локоть и легко развернул, я и не поняла, как оказалась в кольце его рук. Мои глаза расширились и в горле пересохло. Я попыталась вывернуться и почувствовала, как перекатываются мышцы под его гладкой кожей. Он был сильнее. Несомненно. Мы стояли очень близко, его запах атаковал мои чувства. Его глаза. Улыбка. Руки.
Мэйс аккуратно перехватил меня за руку и повел за собой в бесчисленные коридоры бара. Я шла за ним как послушная школьница, словно он один имел право управлять моим телом. Мы завернули за очередной угол и оказались один на один. Остановилось каждое мгновение в этом чертовом коридоре, когда он рывком притянул меня в свои руки и прижал к стене. Резко, сильно. Я стояла, практически не дыша, но я наконец-то чувствовала себя живой, такой живой, слишком, живой. Он вздохнул так сексуально, хрипло и поцеловал меня. Глубоко, агрессивно, кусая мои губы, стукаясь зубами о мои зубы. И мне было все равно, я хотела его, мое белье давно было мокрым, и бедра сводило судорогой. Наш поцелуй становился все жестче, с легким налетом боли и виски. Мэйс на вкус был сладкий. Такой жаркий и такой сладкий. Его руки обвились вокруг моей талии, а его дыхание такое тяжелое, словно он бежал, заводило еще больше. Я чувствовала себя похотливой, доступной, когда мои руки скользнули под его футболку, и я ощутила, как он напрягся, сглотнув пересохшим горлом. Мои пальцы обводили накачанное тело: гладкую кожу и сухие мышцы. Я нервно проглотила назад стон, пойманный в горле, перед тем как он успел сорваться с моих губ. Его руки сжимали мои ягодицы, и меня жгло нестерпимое желание. Он был как горячая ванна, в которой я хотела бы порезать себе вены и умереть.
— Ева, - хриплый стон сорвался с его губ, - Ты подаришь мне безумие?
— О да милый, - я задыхалась, - Твоя ночь только начинается, и поверь, безумнее нее у тебя еще ничего не было.
Наутро я проснулась с похмельем и провалами в памяти. Загадочного незнакомца рядом не оказалось. Меня разрывали противоречивые чувства. Я снова хотела его увидеть, почувствовать, остаться с ним один на один. Половина наших приключений в городе ангелов была покрыта пьяным весельем и обжигающей страстью. Этот парень стал для меня большим знаком вопроса, от которого подгибались ноги.
Я бросила усталый взгляд на календарь и зарылась в подушку. Слишком много времени я отдала этому городу, Джэю, чувствам. Не было ни денег, ни смысла оставаться здесь. Еще раз, потянувшись, я, побрела в ванную, кожа в районе ребер неприятно пульсировала и причиняла дискомфорт. Аккуратно сняв майку, я стала напротив зеркала и заглянула. Твою мать! Что это?! Почти не касаясь, я провела пальцами чуть ниже сердца по ребрам и сглотнула. Витиеватой строкой чернилами глубоко в моей коже красовалось его имя. Мэйсон. Я резко опустила футболку отказываясь верить, что сделала тату. Какой кретинкой нужно быть! Выбить имя незнакомого парня под сердцем! Боже! Что теперь делать? Как ее убрать?! Я начала тереть то место пока кожа не покраснела, и мне пришлось сдаться. Она была настоящей. Чтоб меня.
У меня начался неконтролируемый истерический смех. Проклятье! На что еще мы с ним решились? Какую еще глупость упороли?! Этот парень парень пробудил во мне самую дикую и обезбашеную сторону.
В аэропорте, когда я на одолженные деньги покупала билет, от скуки листала свой паспорт и нашла в нем еще один повод, чтобы вернутся в большое яблоко! Теперь я стала миссис Тейлор-Рэмис, откуда Тейлор – мне было понятно, но какая к черту Рэмис? Мужем моим значился Мэйсон Рэмис. Я втянула воздух в легкие и застонала. Черт! Ева! Тебе, что было мало?! Сначала тату, а потом замуж за него вышла?! Я не могла поверить, что мы такое вытворили! Подарить обещанное безумие этому парню и ввязаться самой, очень разные вещи. Я была так зла. Так зла.
Что я скажу родителям, если они узнают? Они во многом шли мне на встречу, пытаясь принять мой образ жизни. Но это?! Нет! Это было слишком! Для них, для меня, для моей судьбы, в конце концов! Как я могла так влететь? О Боже! Я же ничего не знала об этом парне! Меня всю трясло от собственной тупости. Это нужно было исправить, вычеркнуть, словно этого и не было.
Нью-Йорк был все тем же большим парнем, как и раньше. Воспользовавшись гуглом, я отыскала адрес моего горячо любимого мужа и, не теряя времени, отправилась к нему.
К моему ужасу и удивлению мне пришлось ехать в Бруклин. Бедному населению в этом районе делать было нечего. Я нашла дом под номером 84, как и подсказывал поисковик. Взглянув на дом, я немного растерялась, это был шикарный двухэтажный особняк, с высоким кованым забором, шикарной аллеей и огромной частной территорией. Набрав в грудь побольше воздуха, я постучала, дверь мне отворила горничная, и на мою просьбу позвать мистера Мэйсона Рэмиса она лишь осмотреламеня с головы до пят и захлопнула двери. Начало было не совсем приятное. Неужели тот парень был настолько богат? Или это деньги его папаши, а он отсыпается после очередной попойки в дорогом ночном клубе? В полном замешательстве я стояла и теребила свой любимый бирюзовый шарфик, как поступать дальше? Я уже собралась уходить, как кто-то окликнул меня из сада. Завернув за изгородь, я увидела старого садовника, казалось, что он еще древнее сада, в котором стоял.
— Вам нужен молодой хозяин?
— Здравствуйте, я ищу Мэйсона Рэмиса, - как можно приветливее улыбнулась я.
— Он на работе в такое время.
— Не подскажите где это?
— Неужто не знаете? - искренне удивился садовник.
— Я не совсем помню, - пробормоталапробормотала в ответ я.
— Его офис находится на Уолл-стрит! Он там главный.
— Я не очень понимаю слово «главный».
— Деточка он там… как же оно называется? А-а-а! Генеральный директор!
— Спасибо! Вы мне очень помогли! - улыбнувшись садовнику, я отправилась на остановку.
Какой к черту генеральный директор? Старик совсем запутался в терминах. Мне так хотелось, наконец-то, покончить со всем этим. Забыть этого парня как самое безумное приключение своей жизни. Так как он и хотел.
Когда я шла к нему в офис, то рассчитывала, что мы оба посмеемся над этой ситуацией. Может даже, сходим на прощальный ужин и останемся друзьями по секрету. Его офиснаходился в деловом районе Нью-Йорка, в самой элитной части здания. Охрана на входе отказалась меня пропускать, поэтому пришлось прибегнуть к черному входу через лестницу на улице по стене на второй этаж. Для меня это не составило труда, мое тело было молодым и гибким. Забравшись в здание, я снова черными путями попала в лифт и поднялась.
На дверях при входе в его компанию золотыми буквами сверкала надпись «Старк – Рэмис Компани», значит мне точно сюда. По офису быстро пролетали какие-то люди. Их всех объединяло хмурое и озадаченное выражение лица, а одинаковая темная одежда вообще делала из них клонов. Находится здесь, мне было неприятно, поэтому я ускорила шаг и вскоре оказалась перед дверью генерального директора, то есть моего предполагаемого мужа. Хм,видимо старик был не так уж далек от правды.
— Девушка чем я могу Вам помочь? Вы из службы доставки? - обратилась ко мне ожившая копия Меган Фокс, видимо это была секретарь.
— Нет, мне нужен Мэйсон Рэмис.
— Вам назначена встреча?
— Нет, я по личному вопросу.
— Мистер Рэмис принимает только тех, с кем встреча оговорена заранее, мне жаль.
— Поверьте, от встречи со мной он не откажется, прошу вас.
— Извините.
— Это очень важно.
— Ладно. Я спрошу у него. Как Вас зовут?
— Ева. Ева Тейлор.
Она подняла трубку и нажала на кнопку селектора, в динамике послышалосьжужжание.
— Мистер Мэйсон к Вам Ева Тейлор, пропустить?
— Кто это, к черту, такая? Меня ни для кого нет! - глубокий, немного с хрипотцой низкий голос, все тот же, что и в ту ночь опалил мою кожу. Я задохнулась на пару мгновений, словно его язык прошелся по моей шее. О нет! Слишком много власти у этого ублюдка над моим телом! Пора это исправлять!