Белые крылья [Минсоны]

Как бы сильно Джисон не старался, долго скрываться боль все равно не выходило. Почти всю неделю после второй химиотерапии, когда с ним все свое свободное время сидел Феликс, Джисон мог лишь лежать на постели и изредка вставать в туалет и попить. Еду организм не принимал ни под каким предлогом и она тут же оказывалась наружу. Даже мармелад не спасал. Феликс стоически терпел все выходки организма друга и старался хоть немного отвлечь Хана от боли разговорами и чтением книг.

В пятницу вечером, когда домой вернулись родители Джисона, мама настояла, чтобы Ли остался на ужин, а потом глава семейства отвез Феликса домой, еще тысячу раз извинившись и поблагодарив за то, что тот присматривает за Джисоном. Эту ночь Джисон провел один, мучаясь от боли. Принимать обезболивающие слишком часто тоже было нежелательно, поэтому парень терпел. Время тянулось, словно он был в фильме ужасов: он убегал от монстра, но в итоге стоял на месте, пока это ужасное нечто не поглотило его полностью.

Погода была дождливой и туманной, поэтому светать начало поздно. Джисон уже даже лишний раз не шевелился, чтобы не давать своему организму очередную нагрузку. По щекам текли слезы, а нос был красным из-за того, что Хан его постоянно тер рукой. Родители отсыпались в свои несчастные выходные, и будить их из-за такого Джисон не хотел. Он просто лежал и думал о том, как здорово было бы, если бы все его проблемы можно было решить по щелчку пальцев. Раздумья прервала открывающаяся дверь. Еще сонный отец постарался сфокусировать взгляд на Джисоне, а когда понял, что тот не спит, то сразу же подошел к постели, присаживаясь на краешке.

-Как ты себя чувствуешь?- чуть громче шепота спросил отец, а Джисон от этого снова невольно всхлипнул, тут же наблюдая на лице старшего беспокойство,- так сильно плохо? Как давно болит?

-Со вчерашнего обеда,- едва ли не навзрыд проговорил Джисон, ощущая, как отец положил ему руку на плечо,- ночью как будто стало только хуже.

-Знаешь, что, дружище, поехали, наверное, в больницу,- уверенно заявил отец, вставая с кровати,- раз тебе не помогают таблетки, пусть ставят капельницы!

-Я не пил таблетки,- признался Джисон, краем глаза замечая, что в комнату вошла и мама.

Женщина была уставшей и сонной одновременно. Она не понимающим взглядом посмотрела сначала на мужа, а потом на сына и после осознания происходящего, мама почти мгновенно оказалась рядом.

-Почему ты не пил таблетки? Джисон, ты же страдаешь от этого,- с укоризной проговорил глава семейства, ища на столе сына нужные таблетки,- из-за твоего упрямства, тебе плохо. Боль нельзя терпеть. По крайней мере, не такую сильную, как у тебя. А прими ты таблетки, то гляди, тебя отпустило бы и стало легче. Ты и так силы теряешь, так еще и вредничаешь.

-Дорогой, ну хватит,- остановила потом возмущения у супруга женщина, помогая Джисону сесть на постели,- Джисон, родной мой, тебе надо принять таблетки. А потом попытаться хоть что нибудь съесть. Не можешь ты все это время быть голодным.

-Я не буду есть. Не хочу,- парень болезненно сморщился, запивая таблетку водой, ненадолго задерживая дыхание.

Он чувствовал, как таблетка катится по пищеводу в желудок, а там на нее нападает соляная кислота. Хотелось, чтобы хоть немного стало легче, но организм так просто не сдавался и вредил сам себе. Родители сидели рядом с Джисоном и всячески пытались его отвлечь от боли, пока таблетка подействует. Но не успели пройти и пяти минут, как все содержимое желудка вывернулось в близ стоящий таз, предназначенный именно для таких случаев. В глазах обоих родителей читалось беспокойство и беспомощность. Они всем сердцем хотели помочь сыну справиться со всем этим ужасным недугом, но ничего существенного по итогу не могли сделать.

Мама ненадолго оставила своих мужчин и отправилась на кухню, чтобы приготовить Джисону бульон. Она настаивала на том, что хотя бы его организм должен принять, ведь откуда то ему же нужно будет брать силы. Джисон так и сидел на кровати, едва ли сумев сдвинуться на несколько сантиметров. Боль совсем не отпускала. Отец караулил его около постели, боясь даже лишний раз прикоснуться, потому как видел, как сын терпит.

-Почему ты не скажешь маме, что тебе больно, когда она трогает тебя? Она думает, что делает тебе лучше,- почти шепотом проговорил глава семьи, серьезно глядя на сына.

Джисон на это лишь слегка улыбнулся. Он устало вытер со щек мокрые следы и снова всхлипнул. Парень всегда знал, что они с отцом понимают друг друга лучше. Поэтому этот вопрос совсем не вызывал удивления у Джисона.

-Потому что она очень старается. И я не хочу ее расстраивать,- честно признался Джисон, еле заметной улыбаясь, получая в ответ усталый вздох.

-Ты всегда был таким. Сколько помню тебя, даже когда был еще совсем маленьким, ты постоянно терпел, чтобы другим было хорошо. Иногда меня это так злит, Джисон,- на глазах старшего стали наворачиваться слезы,- почему ты не можешь взять и включить эгоиста внутри себя? Сейчас от каждой мелочи зависит твое здоровье. А ты так сильно печешься об остальных, что это приводит меня в ярость!

-Бульон готов,- оповестила мама, идущая из коридора,- осторожно! Несу горячее! Так, Джисони, родной мой, усаживайся поудобнее!

Ослушаться маму Хан не решался, поэтому ему пришлось сесть на постели. Бульон был вкусным и очень желанным, но когда и он в скором времени был отвергнут организмом, Джисону стало еще хуже. Родители не могли спокойно смотреть на него, поэтому когда Джисон вдруг резко стал мелко подрагивать и нескончаемо рыдать, глава семейства решительно понес сына на руках в машину. Джисон почти не реагировал на них, иногда что-то в бреду шепча себе под нос. В приемном отделении их уже знали, так что лишних вопросов задавать не стали и вызвали врача в реанимационную палату. Пока Джисона подключали для подстраховки к искусственной вентиляции легких, врач осматривал его и проверял реакции организма.

-Как давно у него такое состояние? После химиотерапии, он принимал лекарства? Или обезболивающие?

-Ничего не пил, терпел и нам не говорил,- со слезами на глазах промурлыкала мама, прижимая ко рту ладонь,- а еду организм вообще не принимает. Мы дали бульон, но даже его он вырвал... я так переживаю, что он нормально не питается...

-Госпожа Хан, мы сделаем все возможное, чтобы его состояние стабилизировалось... Вам нужно набраться терпения. И возможно, готовиться к худшему...