Часть первая
г. Сиань[1], Китай, 2011 г.
Случалось ли вам когда-нибудь влюбляться с первого взгляда?
Нет, даже не влюбляться!
Случалось ли вам когда-либо забывать самого себя – родовое имя, родителей, собственную внешность – от одного лишь взгляда в чьё-то лицо, от одной лишь улыбки, обращённой даже не к тебе?
Нет?
Он тоже думал, что такого просто не может быть в этой вселенной. Однако провидение, видимо, имело на этот счёт иное мнение.
Не верите?
Смотрите сами и убедитесь! Ещё не влюбившись, забыть себя возможно!
Вон тот четырнадцатилетний пацан, зависший перед монитором второго режиссёра, – ярчайший тому пример!
***
У небольшой студийной сцены сгрудились по меньшей мере семь десятков участников музыкального прослушивания. Духота в зале стояла жуткая, но никто не жаловался. Давки тоже не было, однако ближе подобраться и посмотреть, чей потрясающий голос нота за нотой выводил проникновенную балладу о любви, не представлялось невозможным.
А полюбопытствовать действительно хотелось! Ведь молодой певец звучал не просто звонко, насыщенно, он каждым звуком забирался под кожу и жгутами наматывал нервы слушателей на собственный кулак!
«Воу! Красивый!» – пронеслась полубессознательная мысль у него голове, пока глаза жадно впитывали в себя экранный образ молодого парня на сцене, а уши до отказа забивались поразительно чистым звуком.
Он даже не заметил, когда начал пританцовывать, но к концу песни всё его тело плавно покачивалось и страшно зудело невыраженным желанием пуститься в пляс.
– Ибо, стой спокойно! Чего ты дёргаешься? Из-за тебя ничего не видно! –закадычный друг, Пак Чжун, весьма чувствительно ткнул его локтем под рёбра. – И что это за дурацкое выражение на твоём лице?
Друг нахмурился, пихнул его в плечо, оттесняя от монитора, и вновь приклеился к ящику:
– О, вот эта девушка очень даже ничего! Я б с такой замутил, хехе!
– Да ты с каждой замутить готов, если у неё лицо хоть чем-то отличается от безликого кирпича, – фыркнул Ван Ибо и отошёл в сторону.
Тот, кто заинтересовал его самого, уже ушёл со сцены, а до остальных ему не было ровным счётом никакого дела.
«Где же ты?.. – Ван Ибо приподнялся на цыпочки, пытаясь в толпе у сцены разглядеть высокую фигуру в белой рубашке. – О! Нашёл!»
Его сердце в груди глухо стукнулось о рёбра, подпрыгнуло к самому горлу, а после принялось вращаться вокруг своей оси. Или это у него просто голова закружилась от совершенно ослепительной улыбки молодого певца, которой тот одарил столик жюри?
«Эта улыбка просто оружие массового поражения! – поражённо присвистнул Ван Ибо. – Интересно, как же его зовут?»
Ван Ибо терпеть не мог большие скопления народа. Толкучка, теснота и удушающе резкие запахи множества тел – этого он всеми доступными средствами старался избегать. Однако сейчас узнать имя понравившегося ему человека хотелось неимоверно. Желание было странным, незнакомым ему, но очень ярким и совершенно нелогичным.
Он. Хотел. Знать. ИМЯ!
Ван Ибо боком протиснулся между рядов участников прослушивания ближе к темноволосому юноше. Особенно приблизиться не получилось: его постоянно отталкивали назад, но всё же теперь он мог расслышать тихий разговор.
– ...линию удержал ровно. Хвалю! Но зачем, скажи на милость, ты сбросил целую «ля»[2] раньше срока? – жилистый мужчина средних лет, судя по всему наставник певца, детально разбирал выступление своего подопечного.
– Но там синкопа! – наставник возмущённо всплеснул руками. – Ты чем допевать слова собрался? Носом? Или, может, ушами?
– Простите, учитель, – певец явно был расстроен. Он и сам понимал, что допустил глупейшую ошибку.
«Да зачем ты извиняешься? Выступление было просто замечательным! – Ван Ибо осуждающе уставился на наставника певца. – Мне всё понравилось!»
Мужчина просверлил негодующим взглядом тёмную макушку подопечного, склонившегося в почтительном поклоне, и вздохнул:
– Ладно, чего уж сейчас копья ломать? Сделанного не воротишь! В целом ты выступил очень достойно. Думаю, А-Чжань, сегодня как минимум второе место останется за тобой.
«А-Чжань»?! Значит, его зовут «Чжань»!» – Ван Ибо несколько раз повторил про себя это имя.
Пока он грел уши[3], совершенно не заметил, когда успел облокотиться на высокого молодого мужчину рядом с собой. Неудивительно, что его резко отпихнули в сторону.
Над головой раздался недовольный голос:
– Эй, не наваливайся на меня!
От неожиданности Ван Ибо неуверенно покачнулся и почти упал, споткнувшись о чью-то ногу. Он уже было решил, что прямо сейчас позорно растянется на полу, однако чьи-то сильные руки поддержали его за плечи:
– Осторожнее!
Привлекательный юноша с волной тёмных волос по плечи ободряюще улыбнулся ему:
Он помог Ван Ибо встать ровно и только после этого отпустил.
– Спасибо, – тот смутился непривычной близости незнакомца.
Сейчас Ван Ибо жалел, что на нём нет головного убора – очень хотелось спрятать алеющие щёки и нервный взгляд за козырьком кепки или под шапкой.
– Не за что, будь аккуратнее, – кивнул ему длинноволосый и обратился к парню, толкнувшему Ван Ибо. – Юй Цзинь, ты чего кипятишься? Неужели не видишь, что он совсем ребёнок? Если бы упал, в такой толпе он вряд ли поднялся бы сам.
– А кто вообще пустил сюда малолеток?! – взвился тот, кого назвали «Юй Цзинь». Судя по всему, своей вины он совершенно не чувствовал.
– Это открытое прослушивание. Даже если младших сегодня не слушают, никто не запрещает им присутствовать в качестве зрителей, – «спаситель» Ван Ибо вежливо улыбнулся в рассерженное лицо собеседника.
– Сон Джэрим-гэгэ такой добрый[4], – миловидная девушка, невольная свидетельница этой неприятной ситуации, бросила кокетливый взгляд из-под ресниц на мужчину.
Длинноволосый юноша, Сон Джэрим, на флирт никак не отреагировал, а вот Юй Цзинь, казалось, взбесился ещё больше.
– Раз мелких сегодня не смотрят, нечего ему здесь делать! В студии и без них дышать нечем! – он просверлил гневным взглядом мечтающего оказаться на другом конце вселенной Ван Ибо. – Ты, парень, днём ошибся! В расписании ясно сказано, что юношей до 17 лет будут слушать завтра! Так что сделай нам всем одолжение – свали в туман по-хорошему!
– Юй Цзинь, зачем так грубо?! – девушка выступила вперёд, закрывая собой Ван Ибо. – Разве же этот мальчик кому-то мешает? Пусть себе слушает, как старшие выступают.
– Действительно, нет нужды прогонять кого-то, – согласился Сон Джэрим.
– Тебе, Сон Джэрим, – губы Юй Цзиня сложились в циничную ухмылку, – рыцарствовать не надоело? Каждого слабого и обездоленного хочешь защитить?
– При чём здесь «рыцарство»? – нахмурился тот. – Это просто...
– Гэгэ, не обращайте на него внимания, – девушка легко коснулась рукава чёрной рубашки Сон Джэрима. – Юй Цзинь-гэгэ просто злится, ведь понимает, что явно проигрывает Сяо Чжаню. Они с ним в одной категории выступают.
«Сяо Чжань?! – до этого момента желающий казаться незаметным Ван Ибо навострил уши. – Значит, это его полное имя? «Сяо Чжань». Красивое!»
Он посмотрел на столик жюри, рядом с которым всего пару мгновений назад видел певца с наставником.
– О! – Сон Джэрим удивлённо приподнял брови. – В одной номинации?
– Да! В одной! – Юй Цзинь скрестил руки на груди и гордо вскинул подбородок. – Что такого-то? Этот выскочка Сяо появился из ниоткуда и только благодаря протекции наставника Гуй Ци вообще смог принять участие в конкурсе! Так чего вы все ему дифирамбы принялись хором петь, едва он рот со сцены раскрыл?
Юй Цзинь всё больше распалялся – каждое слово сочилось язвительностью:
– Он не лучший! Запомните это! И ещё не выиграл! Результаты этапа прослушивания пока не объявлены! В категории больше тридцати певцов! Или вы хотите сказать, что никому из нас не превзойти этого Сяо Чжаня?
– Очевидно же, что Сяо Чжань вне конкуренции, – фыркнула чуть полноватая, но очень приятная на вид девушка. – В следующий этап он пройдёт без конкурса.
– Кому это очевидно?! Или ты знаешь то, о чём другие понятия не имеют, Ян Лу? – Юй Цзинь смерил девушку негодующим взглядом и внезапно оживился. Он насмешливо хмыкнул и указал большим пальцем себе за спину, ровно туда, где находился стол жюри. – А-А! Я по-онял! Так, значит, здесь всё давно куплено и можно особенно не надрываться? В шоу возьмут только тех, кто заранее проплатил себе место? А-ха-ха-ха!
– Ты говоришь глупости, – Сон Джэрим уверенно покачал головой. – Это – честный конкурс. Пройдёшь ли ты в следующий этап, зависит только от тебя и твоих способностей.
– Конечно! – поддакнула миловидная девушка. – У каждого из нас есть наставник, благодаря им мы все здесь собрались. Однако этапы прослушивания ведут разные члены жюри, знать всех просто невозможно. Так что, какой бы именитый наставник не вёл Сяо Чжань-гэгэ, он никак не смог бы протолкнуть его вперёд остальных.
– Ваш «Сяо Чжань-гэгэ», – Юй Цзинь передразнил девичью, мягкую манеру произношения имени соперника, – прямо-таки «чудесный мальчик»?!
– Юй Цзинь, будь сдержаннее! – Сон Джэрим немедленно сделал ему замечание, стойко выдержал обращённый на себя яростный взгляд и только после того, как собеседник недовольно закатил глаза, примирительно поднял руки. – У нас совершенно нет причин ссориться. Сегодня только второе общее прослушивание из семи. Ещё не ясно, кто пройдёт в финальный этап.
– А-а-а! – миловидная девушка сдавленно застонала и спрятала лицо в ладонях.
– При чём здесь внешность?! – возмутилась её полноватая подруга. – Мы все здесь потому, что обладаем талантом. Я, например, совсем не красавица, однако, тоже прошла первичный отбор и, уверена, дойду до самого конца!
– Да среди вас – сопрано-солисток[5] – вообще ни одной милашки нет! Даже выбирать не из кого, – осклабился Юй Цзинь. – Потому и смотрят, кто талантливее остальных.
– Эй! Ты что себе позволяешь?! – удивительно, но Ян Лу совершенно не обиделась. То ли обладала прекрасным чувством юмора и способностью посмеяться над собой, то ли действительно была согласна с собеседником, она широко ухмыльнулась и шутливо шлёпнула Юй Цзиня по плечу. – Я-то ладно, но вот Мэй тебе за такие слова все волосы повыдёргивает.
– Мэй? Мне? Да я к ней и на пушечный выстрел не подойду! – Юй Цзинь замахал руками, будто отгонял от себя стаю надоедливых мушек.
– А тебе и не понадобится, – рассмеялась девушка, – она сама к тебе прилипнет, едва увидит.
Дальнейший разговор Ван Ибо был не интересен, потому он, всеми забытый, решил по-тихому убраться восвояси.
На самом деле Ван Ибо понятия не имел, что за прослушивание происходило в этой студии и почему сегодня слушали только старших, а остальным надо было бы приходить в другой день. Он и Пак Джун оказались здесь почти случайно.
По этой причине Ван Ибо и ещё несколько танцоров, выигравших отбор в родном Лояне, приехали в Сиань. Три дня назад TVOChina Music закончило собирать заявки на участие в конкурсе, а сегодня проводилась жеребьёвка участников.
Ван Ибо и Пак Джун занимались танцами с детства, многие направления и стили танцев им были хорошо знакомы, но любимым являлся хип-хоп. Именно в этой категории конкурса, наряду с тремя сотнями других танцоров, они собирались участвовать.
И вот, после жеребьёвки, любопытных парней знакомые мотивы популярной песни затянули в студию, где проводили прослушивания певцов. Юные танцоры сперва притаились у дверей студии, боясь, что их прогонят прочь, а после осмелели и протиснулись к микшерному пульту[7], здесь же располагались мониторы помощника режиссёра, фиксирующие всё происходящее на сцене.
Ван Ибо и Пак Джун некоторое время с любопытством следили за певцами (выступление почти каждого участника больше напоминало театральный номер), однако Ван Ибо вскоре это наскучило. Он уже собирался предложить другу прогуляться по малознакомому городу, когда на сцену поднялся Сяо Чжань. В тот же момент Ван Ибо забыл обо всём на свете. Его внимание целиком и полностью приковал к себе молодой мужчина на сцене с ласковым взглядом и мягким, но, одновременно, пронзительно чувственным голосом.
«TVOChina Music, видимо, проводит не только IBD, но какой-то конкурс вокалистов, – размышлял Ван Ибо, выбираясь из толпы участников. – У нас только самое начало, а они, похоже, здесь уже давно».
Парень оглянулся по сторонам в поисках Сяо Чжаня, но того уже и след простыл, зато Ван Ибо без труда разглядел собственного друга. Чуть в стороне от других Пак Джун беседовал с невысокой миловидной девушкой, той самой, что выступала сразу после Сяо Чжаня.
«Он всё-таки решился к ней подкатить? – Ван Ибо скептически выгнул бровь, рассматривая ярко красные пятна на щеках друга и откровенно скучающее выражение на лице девушки. – Мда, шансов у тебя нет, Джун. Девица выглядит так, словно лимона объелась. Хоть бы улыбнулась что ли, когда ей внимание оказывают?! Тоже мне, несравненная красавица! Слишком много о себе думает...».
«Чёрт, надо уводить его отсюда поскорее, иначе он мне мозг вынесет своим нытьём», – Ван Ибо заторопился к другу.
Тот выглядел до ужаса нелепо: непонятно над чем смеялся, много жестикулировал, словно рассказывал смеющую историю и явно нервничал, а девушка даже не смотрела на него и всё выглядывала кого-то в толпе участников прослушивания.
«Пак Джун, ты – дурак редкостный! Нафиг ты вообще к ней полез? Ясно же, что девушка не заинтересована в отношениях с парнем младше неё самой!» – Ван Ибо юркой тенью протискивался сквозь плотную толпу. Он не особенно смотрел по сторонам, торопясь помочь другу, потому не заметил, как случайно толкнул кого-то.
– ОЙ! – тонко вскрикнула девушка, неуверенно покачнувшись на высоких каблуках.
– А-а? – Ван Ибо резко обернулся. – Аккуратнее!
Он прыгнул вперёд, пытаясь поймать падающую девушку, но не успел – та растянулась на полу:
– Ай! Больно!
– Да разве так можно? – девушка гневно сверкнула глазами. – Зачем лететь так, что людей с ног сбиваешь?!
– Простите! – Ван Ибо протянул руку, желая помочь.
– Одним «простите», дело не исправишь! Надо же быть внимательнее! – девушка явно имела не самый покладистый нрав, потому как, вместо того, чтобы принять помощь, принялась его отчитывать.
«Чёрт! – выругался про себя Ван Ибо. – Только скандала мне сейчас не хватало!»
Он сложил ладони перед собой и вновь поклонился, судорожно пытаясь сообразить, как бы выпутаться из неприятной ситуации.
Внезапно на помощь ему пришёл молодой мужчина, к ногам которого девушка упала. Мелодичный голос дрожью прошёлся вдоль позвоночника Ван Ибо:
– Чэн Мэй, ты в порядке?
«А? – Ван Ибо вскинул голову на звуки знакомого голоса и едва сумел удержаться от стона. – Ну почему мне так не везёт?!»
Стыд за нелепую ситуацию обжёг щеки румянцем.
Сяо Чжань подал девушке руку, помогая встать на ноги.
– О! Сяо Чжань-гэгэ! – выражение лица Чэн Мэй вмиг переменилось. Милая улыбка смягчила взгляд. – Спасибо большое! Со мной всё в порядке.
«А на меня готова была всех собак спустить», – уголок губ Ван Ибо пополз вверх, обращаясь скептической ухмылкой. Обычно девушкам он нравился, однако Сяо Чжань, похоже, действительно был вне конкуренции.
– Вот и славно. Получится не очень хорошо, если ты ушибёшься. Будь осторожнее, – Сяо Чжань озабоченно сдвинул брови.
– Я не виновата! Меня толкнул этот парень, – Чэн Мэй кивнула на Ван Ибо.
Видимо он выглядел совершенно растерянным, раз Сяо Чжань не только не стал его отчитывать вслед за девушкой, более того, ободряюще улыбнулся:
Мягкий, без осуждения взгляд, приподнятые в вопросе брови, полуулыбка на красиво очерченных губах – Сяо Чжань явно не видел в Ван Ибо виноватого, а тот не только не мог выдавить из себя ни единого слова, он вовсе забыл, как дышать.
Ван Ибо медленно кивнул, соглашаясь, и почувствовал, как сердце заходится неровным ритмом: «Родинка... под губой... У него родинка под губой. Совсем маленькая, но... Чёрт!»
Его взгляд намертво прикипел к тёмной метке. Ван Ибо судорожно облизал пересохшие губы. Никогда раньше он не чувствовал себя подобным образом, будто в глубокий омут окунулся с головой.
Никто прежде не волновал его так сильно. Тем более, ни разу до этих пор Ван Ибо не замечал за собой тяги к человеку, одного с ним пола.
Однако...
– Сяо Чжань-гэгэ замечательно выступил! – Чэн Мэй смерила Ван Ибо уничтожающим взглядом, словно обвиняла, что не ей досталась улыбка певца, и легко потянула того за рукав. – Уверена, оценки жюри будут самыми высокими!
– А я вот в этом совершенно не уверен! – хохотнул Сяо Чжань. – Слышала бы ты, как меня распекал учитель.
Сяо Чжань всё ещё смотрел прямо на него, потому у Ван Ибо в груди начало нестерпимо жечь отсутствием воздуха.
– Глупости! Я не заметила ни одного огреха. Исполнение было чистым, да и песня выбрана удачно.
– Рад, что тебе понравилось, – Сяо Чжань выпустил, наконец, Ван Ибо из плена собственного взгляда и благодарно кивнул девушке.
– Мне очень понравилось, гэгэ, – девушка кокетливо склонила голову к плечу и закусила губу. Милые ямочки украсили выбеленные пудрой щеки.
«Зачем же так откровенно заигрывать?» – Ван Ибо неприятно передёрнуло.
Чэн Мэй, похоже, обладала решительным нравом и была настроена серьёзно. Она открыла рот сказать что-то ещё, но Сяо Чжань на неё уже не смотрел – он обернулся к Ван Ибо:
– Вы пришли сегодня послушать, как выступают старшие товарищи?
Простой вроде бы вопрос взорвал мозг Ван Ибо – торнадо малосвязных писков пронёсся в голове. Или то было влияние теплоты глубоких карих глаз, родинки под губой и чарующего голоса?
Он понимал, что говорить в таком состоянии вряд ли может, но не ответить Сяо Чжаню просто не мог.
– Что-то вроде того, – невероятно, но его голос прозвучал вполне ровно, только несколько более резко, чем того требовалось.
– Спасибо, что пришли поддержать нас.
Искренность Сяо Чжаня и милая улыбка совершенно не добавили спокойствия Ван Ибо. Смущение обожгло щёки, но язык отлепился от нёба:
– Я здесь случайно. Мы были в соседнем зале на жеребьёвке IBD.
– Вот как? Значит, вы танцор, – улыбка Сяо Чжаня расползлась по лицу ещё шире.
Ван Ибо показалось, что он ослеп на пару мгновений. Из открытого рта не вырвалось ни звука, потому он только кивнул.
– Такой юный, а уже сумели пробиться на просмотр в Сиане. Получается, вы – отличный танцор! IBD – серьёзный конкурс, – Сяо Чжань уважительно покивал головой. – Ну, что же, я желаю вам успехов. Уверен, столь примечательный юноша непременно достигнет высоких результатов. Что же вы танцуете?
– ...хип-хоп, – два слова неприятно резанули слух несуразностью.
Ван Ибо всегда гордился своими успехами в танцах, но сейчас он внезапно почувствовал себя так, словно в голос нецензурно выругался, а не назвал музыкальный жанр.
– Вау! – поразился Сяо Чжань. – Как круто! Я бы хотел посмотреть, ведь сам танцую весьма посредственно.
– Я могу научить! – мгновенно отозвался Ван Ибо и тут же ужаснулся собственной смелости.
Он! Предложил! Научить! Танцевать! Сяо! Чжаня!
– А! Я... не... – сердце больно стукнулось о рёбра и упало в пятки, воздух резко покинул лёгкие на выдохе, а ладони вмиг увлажнились. Страх и стыд сковали сознание истошным паническим воплем.
Однако Сяо Чжань, похоже, неустойчивое состояние собеседника не заметил. Он залился весёлым смехом и согласно кивнул:
– Договорились! Только сначала я всё-таки посмотрю, как вы танцуете! Хорошо?
Не ответить на яркую улыбку Сяо Чжаня было просто невозможно. Ван Ибо почувствовал, как его собственное лицо судорогой сводит в широкой ухмылке:
– Да!
Внезапно за них спинами раздался звучный окрик:
– А-Чжань!! Иди сюда!
Как сам вышел из здания телестудии и добрался до номера гостиницы, Ван Ибо помнил весьма смутно. Мысли и чувства скрутило в тугой клубок и натянуло до предела так, что даже жалобные стенания Пак Джуна слышались где-то не периферии сознания.
Яркий, харизматичный, пронзительно прекрасный и, одновременно, очень нежный сценический образ Сяо Чжаня дополнился добротой и отзывчивостью личности человека. Ван Ибо никак не мог перестать восхищаться новым знакомым. Весь вечер он пребывал под впечатлением от неожиданной встречи. Несмотря на незнакомые чувства и смятение в груди, обманывать себя Ван Ибо не стал: он очень хотел бы встретиться с Сяо Чжанем вновь, ещё раз поговорить, послушать, как тот поёт и, возможно, даже стать ему другом, но...
«Мы, наверное, больше не встретимся», – Ван Ибо очень жалел, что не взял с Сяо Чжаня обещания прийти к ним на танцевальный конкурс.
«Та встреча была первой и последней», – понимал Ван Ибо, но в следующие три дня постоянно оглядывался на дверь танцевального зала телестудии, ожидая, что в них войдёт высокая фигура с лучистой улыбкой на губах.
Однако репетиции прошли, затем состоялись все три отборочных этапа IBD, но Сяо Чжань так и не появился.
Ван Ибо в своих силах не сомневался – он с детства «болел» танцами – потому выход в финальный этап танцевального конкурса воспринял как нечто само собой разумеющееся. И всё же его сердце в груди отбивало тревожный ритм каждый раз, когда взгляд пытался рассмотреть в темноте зрительного зала знакомые черты.
До финального этапа конкурса оставалось всего два дня, когда Ван Ибо узнал, что прослушивание певцов окончено.
Как узнал?
Да очень просто!
В очередной раз подслушав разговор (хотя обещал себе этого больше никогда не делать), Ван Ибо выяснил, что утром вывесили списки и даты очередного этапа конкурса вокалистов. В следующее мгновение, он, ожидаемо, обнаружил себя внимательно изучающим эти самые списки и объявления Седьмого Открытого Международный Отбора Вокалистов TVOChina Music.
Победителям музыкального конкурса обещали участие в главном музыкальном шоу страны «Голос», а также возможность поучаствовать в кастинге для реалити-шоу айдолов X-Fire. Что это за шоу, Ван Ибо понятия не имел, да и не особенно интересовался, но вот проект «Голос» был ему хорошо знаком. Школа искусств Лояна, где сам Ван Ибо вот уже почти девять лет учился танцам, ежегодно готовила певцов для этого конкурса. Насколько он знал, некоторым даже удавалось пробиться в эфир передачи на центральном канале, но ни один не продержался до самого конца.
«Сяо Чжань непременно победит, и тогда я смогу увидеть его в «Голосе», – Ван Ибо радостно улыбнулся, просматривая поименные списки прошедших в следующий этап участников конкурса.
«Нашёл! – в его груди сладко сжалось. – Шестнадцатый номер в категории «Теноры»! О, так значит он из Чунцина...»
Ван Ибо расстроился: между ним и человеком, восхитившим его, была не только солидная разница в возрасте, виде искусства, они ещё и жили далеко друг от друга.
Как бы то ни было, теперь он знал не только имя, но и родной город Сяо Чжаня, а, значит, вполне мог следить за его творчеством. Пусть издалека, как простой фанат, но сейчас и этого было достаточно. Ван Ибо искренне наделся, что ещё не раз увидит своего кумира.
В тот же вечер он проштудировал просторы Интернет о Сяо Чжане. Информации было немного.
«У Чжань-гэ отличный вкус!» – Ван Ибо с большим интересом просматривал портфолио Сяо Чжаня с его рисунками и фотографиями. Особенно любопытному юноше понравились пейзажи: наполненные воздухом и светом фото и рисунки завораживали глубиной и тонкостью линий.
Засидевшись в телефоне допоздна, в новый день Ван Ибо вошёл уставшим и не выспавшимся. Пак Джун всеми силами пытался растолкать вялого друга, но получалось у него плохо. Оттого и на предпоследней репетиции перед финалом Ван Ибо откровенно ленился и в любую свободную минут искал местечко, где бы приложить тяжёлую голову отдохнуть. Может быть, поэтому он и не заметил среди немногочисленных зрителей в пустом танцевальном зале студии четырёх новых персонажей.
Ван Ибо едва сумел продержаться на ногах положенное для репетиции время.
– Ибо, ты – придурок! Неужели не мог сегодня нормально танцевать?! – по пути в гостиницу Пак Джун не переставая ворчал на него, распекал за любые огрехи и больно пихал в бок за смазанные движения танца.
– Джун, отстань. Генеральный прогон будет завтра. Чего ты сейчас-то меня пинаешь? Завтра буду как огурчик, вот увидишь, – Ван Ибо плюхнулся лицом в жесткую гостиничную подушку. Спать хотелось неимоверно.
– Да кому ты завтра-то нужен будешь, если по результатам твоей сегодняшней халтуры на сцене тебя забракует Yuehua Entertainment?! – от досады Пак Джун запустил в него собственной подушкой.
– Yuehua Entertainment? Продюсирующее агентство? А они тут при чём? – Ван Ибо с трудом отлепился от подушки.
– Ты что ли не слушал режиссёра? – Пак Джун негодующе уставился на друга. – С самого утра все только о том и говорили, что на репетицию придут представители агентства! Они хотели посмотреть на претендентов в работе, а не на сцене!
– Ты – валенок!! Объявления на стенде перед залом тоже не видел? – Пак Джун в очередной раз выматерился и бессильно плюхнулся на собственную кровать.
Ван Ибо всё-таки не выдержал, прилёг обратно в подушку, но на этот раз утыкаться в неё носом не стал – повернулся лицом к другу и расплылся в блаженной улыбке:
– Как это не видел? Видел. Сяо Чжань-гэгэ выиграл... молодец...
– Кто? Какой ещё Сяо Чжань?! – взорвался Пак Джун.
Он сорвался со своей кровати, схватил Ван Ибо за плечи, насильно перевернул на спину и почти проорал в лицо:
– Слушай, ты, ошибка природы, если завалишь выступление, другого шанса ни у тебя, ни у меня, скорее всего не будет! Представители агентства собирали сегодня портфолио для кастинга школу айдолов!!! Ещё вчера утром повсюду развесили объявления! Ты понимаешь, что это значит, Ибо?!
– Что нас не выберут в айдолы, – Ван Ибо нахмурился. Настолько рассерженным он своего друга видел впервые.
– НЕТ, ПОЛУДУРОК! – Пак Джун схватил его за футболку и притянул к себе. Ван Ибо бессильной массой повис в воздухе. – Это значит, что у нас есть все шансы СТАТЬ айдолами!!!
– Я просто хочу танцевать. При чём здесь айдолы? – Ван Ибо упрямо тряхнул головой.
– Танцы-танцы! Вечно у тебя на уме одни танцы! – Пак Джун разжал свои руки. Ван Ибо плюхнулся обратно на кровать. – Ни о чём кроме танцев и думать не хочешь?!
«Не, конечно хочу. О Сяо Чжане, например, – губы Ван Ибо искривились в мечтательной улыбке. – Вот он прекрасно подойдёт на роль айдола! Красивый, мужественный, потрясающий!»
– Не знаю, о чём ты там сейчас подумал, – насупился Пак Джун, – но лучше бы тебе стереть с лица эту дурацкую ухмылку, пока я не впечатал кулак в твоё смазливое личико!
– О-ох, ла-адно, – Ван Ибо состроил кислую мину, – не кипятись ты так, Джун. Сегодня был смотр, это я понял, но никто же ничего не сказал, верно? Репетиция прошла нормально, и даже режиссёр на нас не сильно ругался. Мы с тобой прошли в финал IBD. Уже это большое достижение. Выберут нас Yuehua Entertainment, кто-то другой или вообще никто не посмотрит, какая разница? Мы всё равно на это никак не повлияем. Так что, давай-ка ты мне дашь сейчас поспать, а послезавтра мы отыграем финал на все сто. Ок?
Наверное Пак Джун ещё много хотел бы ему высказать, однако Ван Ибо вырубился сразу, едва его веки сомкнулись. Как бы то ни было, он был прав. Финал танцевального конкурса должен был состояться в самом ближайшем будущем, а повлиять на решения жюри они никак не могли.
Собственно, так и произошло. Пак Джун и Ван Ибо выступили очень неплохо, заняв двадцатое и шестнадцатое места в категории «хип-хоп» соответственно.
После оглашения результатов представители лейблов и танцевальных команд, ожидаемо, разобрали себе победителей, ну а остальным оставалось только довольствоваться статусом «финалистов IBD».
Сяо Чжаня в финале конкурса среди зрителей Ван Ибо так и не увидел. На следующий день они с Пак Джуном вернулись в Лоян к своей обычной жизни и школьным приключениям, но очень скоро всё изменилось.
Ван Ибо, симпатичный и подвижный, сумел-таки привлечь к себе внимание. Его вновь вызывали в Сиань.
Несмотря на то, что Ван Ибо себя среди айдолов не видел, шанс стать стажёром в крупном продюсирующем агентстве упустить просто не мог. Пришлось оставить позади родные стены, родителей и друзей. Но Ван Ибо знал, что там, в Сиане его ждёт не только совершенно новая жизнь, но ещё и возможность хотя бы мельком увидеться с Сяо Чжанем.
_____________________________________________________________
Сиа́нь — город субпровинциального значения в провинции Шэньси (КНР), место пребывания правительства провинции. Один из самых знаменательных исторических и культурных центров Китая. С 1990 г. Сиань преобразовался в важный центр культуры, образования и промышленности. С лёгкой руки автора историю начнём именно здесь (авторский произвол в действии).
Целая «ля» - целая нота «ля». Для не музыкантов поясняю: целая нота имеет длинное звучание, тягучее, её вытягивают голос в пении или удерживают звучание инструментом. Укладывается в 4 счета: «и 1, и 2, и 3, и 4».
Греть уши – образное выражение, имеет значение «подслушивать».
Я в курсе, что Сон Джэрим – кореец и сильно старше наших героев, но он мне понравился на фотке (красивый же, да?), потому решила слегка урезать ему годики. Да и под типаж эпизодического героя истории он подходит. Всех несогласных со мной я прощаю J
Сопрано – высокий певческий женский голос.
Рекрутер (HR-менеджер) – человек, занимающийся поиском и отбором персонала.
Микшерный пульт – точка управления звуком в зале или студии.