Танцы которые ты не видел

Три года назад. (Бостон. Декабрь.)

— Ну пожалуйста, Лу… — простонала Хейли, вцепившись в рукав вязаной кофты своей подруги и практически повиснув на ней, пока они пересекали зал уютного рождественского кафе.

— Хейли, блин… На нас и так уже все пялятся, — пробормотала Луиза, пытаясь стряхнуть с себя её пальцы. — Что ты как ребёнок, серьёзно. Отстань. Я не пойду туда.

— Почему? — надулась Хейли, поджимая губы. — Тебе что, совсем неинтересно? Эти милые создания приезжают только раз в году! Ты же знаешь, как я мечтала...

Лу не ответила. Она уже подошла к стойке, чтобы сделать заказ у бариста, но Хейли не отставала. Она всё так же вцепилась в рукав, теперь уже обеими руками, и тянула подругу назад, как упрямая девочка.

— Ну Лу, — заскулила она, делая щенячьи глаза. — Ты такая вредная! Неужели так сложно один раз уступить подруге?

— Уступить? — фыркнула Лу, закатывая глаза и одновременно взмахивая рукой, как будто отгоняя надоедливую муху. — Ты уже, кажется, билеты купила, да?

— Ага, — победно заявила Хейли, надув губы. — Уже всё. Осталось только твоё согласие. Всё оплачено, и, между прочим, недёшево.

Парень-бариста — молодой, симпатичный, с забавным значком на фартуке и чёлкой, которая всё время падала на глаза, — наблюдал за их сценой с откровенным интересом, усмехаясь уголком рта.

— Нам латте, — наконец вмешалась Лу, ловко перехватив инициативу, — один на обычном молоке, второй — на кокосовом, пожалуйста.

— Слушаюсь, леди, — бариста подмигнул. — Ваша подруга, похоже, сегодня не отстанет.

Лу едва не ответила что-то язвительное, но не успела — Хейли уже сунула ей прямо в лицо экран своего телефона.

— Смотри! — воскликнула она с восторгом, не обращая внимания ни на подругу, ни на очередь за ними. — Посмотри, какие милахи! Это рождественская ярмарка, Лу! Там будут карликовые козочки, лами, олени с бубенцами на шеях! Ты же знаешь, я обожаю животных! Я так давно хотела попасть туда.

— Если ты не замолчишь, я на тебя прямо здесь намордник надену, — пробормотала Лу, положив ладонь ей на рот.

Хейли, не сопротивляясь, посмотрела на неё снизу вверх с такой невинной мольбой в глазах, что Лу сдалась. Она убрала руку.

— Ладно… Я ведь знаю, ты не отстанешь, пока не добьёшься своего, — пробурчала она и вздохнула. — Ты, Хейли, просто моя заноза в заднице.

— Зато любимая! — расцвела та в улыбке и моментально обняла Лу с такой радостью, будто ей предложили билет в Диснейленд.

Бариста усмехнулся, пока наливал молоко в кофейник. Где-то в колонках заиграл новый трек Сабрины Карпентер, в зале пахло свежесваренным эспрессо, сладкой корицей и сливками. Окна были украшены гирляндами и снежинками, а за стеклом валил пушистый снег — удивительно спокойный день для Бостона в декабре, почти без ветра.

Хейли устроилась за столиком у окна, утонув в мягком зелёном диване. Она стянула перчатки, растирая озябшие пальцы друг о друга, и прижалась плечом к спинке сиденья. За стеклом медленно падал снег, прохожие спешили по делам, кутаясь в шарфы и куртки. Хейли смотрела на улицу с лёгкой улыбкой, ощущая, как внутри разливается тёплое, почти детское предвкушение.
Через пару часов она будет среди пушистых мордочек, среди рождественских огней, смеха и запаха сладостей. Она уже представляла, как достаёт телефон, как снимает сторис, как делает милые селфи с козочками и оленями — и от одной этой мысли настроение становилось всё лучше.

— Вот твой кофе, — устало сказала Луиза, аккуратно ставя стакан с латте на маленький столик между ними.

Пар от горячего напитка лениво поднимался вверх, смешиваясь с густым ароматом кофе, ванили и свежей выпечки. За широкими окнами кофейни Бостон утопал в зиме — декабрьский снег кружился в свете фонарей, ложился на подоконники и крыши машин, приглушая шум улицы до мягкого, далёкого гула.

— Спасибо, — Хейли машинально убрала каштановые пряди за ухо и сделала первый глоток.

Тепло приятно разлилось по телу. Она прикрыла глаза на секунду, наслаждаясь вкусом, но почти сразу почувствовала на себе пристальный, изучающий взгляд.

— Ты сейчас меня взглядом разденешь или всё-таки скажешь, чего тебе надо? — с ухмылкой заметила Хейли, слегка наклоняясь к подруге.

Луиза несколько секунд молчала, будто собиралась с мыслями. Она была аккуратной блондинкой с идеально выпрямленными волосами, в светлом свитере и джинсах, сидела ровно, с безупречной осанкой, как будто даже в кофейне оставалась при деле. Макияж — лёгкий, но точный, будто рассчитанный до миллиметра. Хейли рядом с ней выглядела иначе: в джинсах, худи, без макияжа — дерзкая, живая, настоящая.

— Я просто думаю, — наконец произнесла Луиза. — Ты красивая, Хейли. Молодая, умная. С характером, да… но ты же понимаешь, о чём я.

— Боюсь, нет, — Хейли сделала ещё один глоток. — Просвети.

— О парнях, — спокойно сказала Лу.

Хейли коротко рассмеялась.

— Ты так сильно не хочешь идти со мной на рождественскую ярмарку, что решила перевести разговор на мою личную жизнь?

— Я серьёзно, — вздохнула Луиза. — В твоём возрасте многие уже встречаются, строят отношения. Некоторые вообще замуж выходят.

— А ты почему тогда не вышла? — тут же парировала Хейли, щурясь.

Тема её не раздражала. Скорее удивляла. Люди так легко говорили о «правильной жизни», будто знали её рецепт. Она прекрасно знала, что у Луизы были романы. Были свидания, увлечения, расставания — лёгкие, почти безболезненные.

— Потому что я не встретила того, с кем захотела бы связать жизнь, — ответила Луиза и посмотрела в окно, где крупные хлопья снега мягко ложились на стекло.

— Ну вот, — Хейли пожала плечами. — А я вообще никого не ищу. Если понадобится — он сам меня найдёт.

— Только не говори, что ты всерьёз веришь, будто можешь просто сидеть дома, а в дверь однажды постучится идеальный парень и скажет: «Привет, я твоя судьба», — с лёгкой иронией сказала Лу, пытаясь изобразить мужской голос.

Это вышло настолько нелепо, что даже мужчина за соседним столиком невольно улыбнулся. Девушки рассмеялись.

— Было бы круто, — хмыкнула Хейли. — Но максимум, кто ко мне постучит — это курьер. И, конечно, в этот момент я буду выглядеть как катастрофа: волосы торчат, лицо помятое, растянутые штаны и папина футболка.

— Ужас, — театрально простонала Луиза.

— Зато честно, — Хейли усмехнулась. — И вообще, если парню нужна только красивая оболочка, а не то, что внутри — такого сразу можно отправлять в дальнее путешествие.

— В этом, пожалуй, есть здравый смысл, — тихо признала Луиза.

Хейли вновь перевела взгляд на окно. Люди входили в кофейню, стуча ботинками по плитке, стряхивая с плеч снег, наполняя зал холодным уличным воздухом.

— Но мне и одной нормально, — добавила она после паузы. — Вот у моей сестры недавно появился парень. И если сравнить её «до» и «после»… это будто два разных человека.

— Почему? — тихо спросила Луиза, обхватив тёплый стакан ладонями.

Хейли медленно выдохнула и уставилась в потолок, будто собираясь с мыслями.

— Даже не знаю, как объяснить… — она пожала плечами. — Оливия стала какая‑то дёрганная. Постоянно раздражённая. А она, между прочим, жутко ревнивая, я с детства это знаю. У нас разница всего год, мы всегда соревновались за внимание отца… — Хейли усмехнулась. — Но сейчас дело не в этом. Мне кажется, её этот… клоун специально её на ревность выводит.

— С чего ты решила? — Луиза сделала небольшой глоток кофе.

— Я не раз слышала, как они ругаются по телефону. Она орёт, психует, бросает трубку… — Хейли покрутила стакан в пальцах. — А потом он, как ни в чём не бывало, присылает ей цветы. Букеты. Дорогие. И она тут же тает, как мороженое под солнцем.

— То есть, он при деньгах? — заинтересованно прищурилась Лу.

— Понятия не имею, — Хейли пожала плечами. — Но такие букеты не покупают на последние. Я его ни разу не видела. И, если честно, видеть не хочу. Мы с Оливией можем ругаться хоть каждый день, но плакать она имеет право только из‑за меня. А не из‑за какого‑то там типа. — Хейли наклонилась вперёд и сжала кулак. — Если он её обидит — я его сама найду. И сделаю так, что он сильно пожалеет.

Луиза рассмеялась, едва не расплескав кофе.

— Боже, ты как всегда. Такая воинственная. Почему ты сразу считаешь его врагом народа?

— Потому что все эти «идеальные парни с цветами» одинаковые, — фыркнула Хейли. — Сначала розы, потом слёзы.

— Ну, вообще-то, ссориться в отношениях — нормально, — мягко заметила Лу. — И если он после каждой ссоры старается её порадовать… значит, она ему небезразлична. — Она вдруг вздохнула. — Эх… мне вот уже давно никто не дарил цветы.

— Хочешь, я тебе сама завтра куплю букет? — усмехнулась Хейли. — Будешь самой любимой женщиной в моей жизни.

— А тебе, между прочим, кто-нибудь вообще дарил? — прищурилась Лу.

— Никогда, — спокойно ответила Хейли и рассмеялась. — Ни разу. Ни на день рождения, ни просто так. Абсолютный рекорд.

И это совершенно её не огорчало. Она не понимала девчонок, которые сутками зависали в телефонах со своими парнями, сюсюкались, давали друг другу нелепые прозвища и устраивали драмы из‑за каждого «он не ответил десять минут». Её от всего этого скорее тошнило, чем умиляло.

Парни, по её личному мнению, приносили больше проблем, чем радости.

Да, иногда ей кто‑то нравился. Иногда сердце делало короткий скачок при виде симпатичного парня — но это быстро проходило. Мимолётно. Легко. Без последствий.

Иногда Хейли задумывалась: а как это — поцеловаться по‑настоящему? Говорят, в такие моменты по коже бегут мурашки. Говорят, когда влюбляешься, хочется болтать по телефону ночами ни о чём… Но эти мысли появлялись и исчезали, как пар от горячего кофе.

Она для себя решила давно: пока ей нет хотя бы двадцати — никаких серьёзных отношений. А вообще, двадцать два звучало куда разумнее.

Мама всегда говорила им с Оливией: «Не спешите. Сейчас многим парням нужен только секс, а потом они исчезают». И Хейли этому верила. Она не собиралась становиться чьим-то трофеем или случайной ошибкой. Свои границы она охраняла жёстко.

— Лу, — вдруг сказала она, глядя в окно на медленно падающий снег, — ты слышала когда‑нибудь такую фигню, что первые отношения всегда заканчиваются расставанием? Типа это неизбежно.

— Никогда такого не слышала, — покачала головой Лу. — И звучит это как бред. Ну смотри: у тебя отношения первые, а у парня, допустим, третьи. Где тут вообще закономерность?

— Вот и я не понимаю, — хмыкнула Хейли. — Но люди любят придумывать страшилки.

                            ***

Снег хрустел под подошвами, будто сахарная пудра, рассыпавшаяся по булыжникам. Улицы Бостона в начале декабря дышали праздником: гирлянды переливались в витринах, прохожие торопливо шагали мимо, кутаясь в шарфы, а в воздухе витал аромат жареных орешков и горячего шоколада.

Хейли шла чуть впереди, засунув руки в карманы белой пуховой куртки. Её щеки румянились от мороза, а в глазах блестело что-то озорное — будто она знала какую-то тайну, которую весь город ещё не разгадал.

Толпа на площади медленно расступалась, пропуская людей к рядам с имбирным печеньем и крошечным киоскам с рождественскими игрушками. Бахрома гирлянд свисала с натянутых над головой тросов, в воздухе пахло корицей, дымком и горячим шоколадом. Вдали слышался лай, где‑то возле входа собирали загон для мини-зоопарка.

— Напомни мне, почему я вообще согласилась на это? — пробурчала Лу, кутаясь в шарф, пока они пересекали заснеженный перекрёсток. Её вязаный белый свитер выглядывал из-под лёгкого пальто, а в руках — привычный белый стакан с латте, из которого уже почти не шёл пар.

— Потому что ты лучшая подруга в этом городе, и я тебе жизнью обязана, — с широкой улыбкой ответила Хейли, весело подталкивая её плечом. — Я серьёзно. Кто ещё стал бы в субботу утром тащиться на ярмарку, где толпа, дети, запах козлов и рождественские песенки на репите?

— Угу. Вот только теперь ты мне по гроб жизни должна, — фыркнула Лу, закатывая глаза. — Это ж какое самопожертвование. Настоящий подвиг.

Хейли засмеялась — звонко, заразительно, по-своему дерзко. Она шла чуть впереди, в своей белой куртке, с распущенными волосами, закинутыми на плечи. Снег сыпался с крыши кафе, задевая капюшон, но она, казалось, этого даже не замечала.

— Признайся, тебе нравится, — поддразнила она, обернувшись через плечо. — Тут же весело! Музыка, гирлянды, сахарная вата, животные... И глянь, даже солнце пытается пробиться.

— Снег светлее стал — и ты уже радуешься, как ребёнок, — усмехнулась Лу, догоняя её. — Надеюсь, ты не затащишь меня кататься на этих идиотских деревянных пони.

— Не обещаю, — Хейли подмигнула. — Но ты должна признать — атмосфера волшебная. Смотри, там уже ставят загон для животных, вон альпака! И послушай — вон там кто-то поёт вживую.

Зимний воздух был густым от запаха корицы, топлёного сахара и чего-то мясного с гриля. Толпа шумела — кто‑то смеялся, кто‑то ругался, проливая какао, где‑то пищали дети, прося шарики. Над головами тянулись гирлянды — красно-золотые, с колокольчиками, а у ближайшего киоска продавали рождественские венки, украшенные искусственным снегом и ветками ели.

— Я вообще люблю всё это, Лу, — вдруг призналась Хейли, сжимая ладонями свой стакан с кофе. — Музыка, огоньки, смех. Просто я редко это показываю. У меня типа имидж, знаешь…

— Имидж дерзкой девчонки, которая ни за кем не бегает и не верит в Санту? — уточнила Лу с усмешкой.

— Именно, — Хейли хмыкнула. — Но иногда… я тоже хочу просто кайфовать, не думая о дерьме, которое творится вокруг.

Они на секунду остановились у киоска с горячими пряниками. Продавщица в вязаном свитере и рожках на ободке предложила им попробовать имбирное печенье.

— Мне одно. И для подруги тоже, — сказала Хейли, не дожидаясь Лу. — Она сегодня герой. Терпит ярмарку.

— Я не герой. Я просто надеюсь, что ты хотя бы потом не потащишь меня ещё и в каток, — отозвалась Лу, принимая тёплое печенье с плоской благодарной улыбкой.

— Не исключено, — весело протянула Хейли, ловко подмигнув продавщице. — Мы же только начали, Лу. Это — Рождество, детка.

Когда они вошли в крытый шатёр, пахнущий сеном и зимней свежестью, Лу машинально замедлила шаг.

Мягкий свет гирлянд стекал по краям натянутого брезента, освещая небольшие загончики, украшенные еловыми ветками и ленточками. За невысокими деревянными ограждениями мирно топтались пушистые овечки, карликовые козы с пёстрыми пятнами, грациозные ламы с большими ресницами и даже несколько миниатюрных пони с аккуратно заплетёнными гривами. Чуть в стороне, словно главные звёзды вечера, величественно стояли северные олени с бархатистыми рогами.

Толпа была ощутимой — родители с детьми, парочки в одинаковых шарфах, подростки с телефонами, ловящие каждый кадр. В воздухе витал запах карамели, мокрой соломы и холодного декабрьского воздуха.

— Ого... — выдохнула Лу, прижимая шарф ближе к лицу. — Тут… больше людей, чем я ожидала.

— Потому что выходные, — легко ответила Хейли, поправляя воротник своей белой куртки. — Все решили, что отличная идея — прийти на ярмарку именно сегодня.

— Или, — фыркнула Лу, — все подумали, как ты: «Пойду сейчас, пока народу немного». И пришли… одновременно.

Хейли усмехнулась, склонив голову.

— Так и рождаются рождественские традиции, мэм.

Они двинулись дальше, петляя между загончиками. Козлёнок с бубенчиком на шее заинтересованно посмотрел на Лу, и та рефлекторно сделала шаг в сторону, слегка нахмурившись.

— Не доверяешь крошкам с рожками? — дразняще спросила Хейли, бросив на неё взгляд через плечо.

— Я просто предпочитаю дистанцию с теми, кто способен съесть мою варежку, — спокойно парировала Лу, глядя на козлёнка, который уже тянулся к краю своей стойки.

Хейли рассмеялась — легко, искренне, с характерным озорством, которое так часто выдавало в ней живую, дерзкую натуру. Она всегда чувствовала себя комфортно в шумных, ярких местах, словно питалась этой энергией. Её глаза горели интересом — она с удовольствием наблюдала за каждым движением животных, за реакцией детей, за тем, как снег на шапках таял от дыхания.

— Смотри, лама, — кивнула она в сторону одной из загончиков. — Ты только глянь, какая фотогеничная. Как будто знает, что в кадре.

Лу прищурилась, рассматривая животное.

— Впечатляет, — кивнула она. — Но всё равно немного… странно. Мы окружены козами, овцами и кучей незнакомых людей. Ты уверена, что тебе всё это правда нравится?

Хейли посмотрела на неё с полуулыбкой.

— Я обожаю такие штуки. Веселье, музыка, запах корицы и сена, смех детей. Это всё… по-настоящему живое. — Она повернулась к Лу, её голос стал чуть мягче. — Иногда нужно просто отключиться от всего и побыть в моменте. Это — как детство. Только ты взрослая и можешь купить себе какао без разрешения.

— Или глинтвейн, — усмехнулась Лу.

— Мы определённо на правильной ярмарке, — заметила Хейли, переводя взгляд дальше.

Они ещё немного прошлись вперёд, пробираясь сквозь плотную толпу. Где‑то на заднем плане заиграла живая музыка — простые мелодии, исполняемые местными уличными музыкантами.

Хейли уже собиралась потянуть Лу дальше, когда вдруг почувствовала на себе чужой взгляд. Не резкий, не навязчивый — скорее осторожный, изучающий. Она скользнула глазами в сторону и сразу заметила его: высокий парень у загончика с овечками. Тёмная куртка, вязаная шапка с инеем по краям, руки в карманах. Он смотрел прямо на Лу — не отрываясь, с лёгкой, почти незаметной улыбкой.

Хейли медленно повернулась к подруге, приподняла бровь и, прикрыв рот ладонью, прошептала:

— Лу… там парень сзади с тебя глаз не спускает.

— Какой ещё парень? — насторожилась Лу и уже хотела обернуться, но Хейли тут же схватила её под руку, не давая повернуться.

— Даже не думай, — строго прошептала она. — Ты сегодня моя. Я тебя сюда вытащила — ты со мной и остаёшься.

Хейли демонстративно надула губы:

— Я знаю, стоит тебе приблизиться — он тебя очарует, и ты меня бросишь среди козочек, как ненужную игрушку.

Лу не выдержала — рассмеялась, развернулась к ней и неожиданно обхватила её лицо ладонями, слегка сжимая щёки так, что губы Хейли сложились в смешную «уточку».

— Прекрати драматизировать, — улыбающе сказала она. — Никто тебя не бросит. Ты же моя официальная заноза в жизни.

— Это звучит как признание в любви, — пробормотала Хейли сквозь «уточку».

— Но мне правда нужно отойти на минуту.

— Куда? — Хейли спросила уже совсем смешным голосом — Лу всё ещё держала её за щёки.

— Ответить на звонок. Телефон вибрирует без остановки. Думаю, это Дин.

Лу разжала пальцы. Хейли выдохнула холодный воздух, машинально поправила волосы, стряхивая с плечинок снежинки.

— Дин — это тот самый бывший? — прищурилась она. — Прости, я путаюсь в твоих кавалерах, но его почему‑то запомнила. Ты о нём чаще всех говорила.

Лу на секунду замялась.

— Да. Бывший. Об этом поговорим позже. — Она уже тянулась к телефону из сумки. — Только будь на связи, ладно? И не теряйся.

Она оглядела Хейли с усмешкой:

— Я тебя знаю. Сейчас начнёшь скакать по ярмарке не хуже этих животных.

Хейли тут же обернулась туда, куда та указала.

— О боже… посмотри, какие они! — выдохнула она и сразу достала телефон. — Лу, они шикарные!

— Хейли, только не подходи слишком близко и не пугай их, они могут…

Окончание фразы утонуло в шуме толпы и музыке. Где‑то заиграли колокольчики, кто‑то рассмеялся, дети визжали от восторга. Хейли уже не слышала — она двинулась вперёд, почти вприпрыжку, увлечённо снимая видео.

Лу ещё раз оглянулась на того самого парня. Он всё ещё стоял там. Теперь их взгляды встретились. Она неловко улыбнулась, чуть кивнула — вежливо, без обещаний — и отвернулась. Сейчас её мысли были заняты другим. Дин звонил настойчиво, а это значило, что разговор будет не из лёгких.

Она отошла в сторону, растворившись в толпе.

А Хейли тем временем шагала вдоль ряда загончиков, оставляя неглубокие следы на утоптанном снегу. Снег хрустел под её ботинками, воздух был холодным и чистым до щекочущей свежести в лёгких. Она снимала всё подряд: карликовых козочек, тянущихся к рукам посетителей, пушистых овечек, тесно жавшихся друг к другу, спокойных пони с тёплыми пледами на спинах, величественных северных оленей с мягкими, бархатными рогами.

Смех, музыка, запах горячего какао, жареных каштанов и свежего сена смешивались в один живой, тёплый рождественский шум.

Хейли крутилась, смеялась, снимала сторис, что‑то бормотала себе под нос от восторга и на секунды забывала вообще обо всём — кроме этого мгновения, полной жизни ярмарки и своего детского счастья внутри.

— Ух, мой Инстаграм сегодня вдохнёт новую жизнь, — с энтузиазмом выдохнула Хейли, на мгновение забыв о толпе и окружающем шуме. Она поднесла телефон ближе, стараясь поймать удачный ракурс с пушистыми овечками, и сделала пару снимков, из которых один точно мог бы попасть в рекомендации.

Она не заметила, как рядом остановилась маленькая девочка — лет четырёх, в белоснежной куртке, шапке с помпоном и с серьёзным, почти профессорским выражением лица. Рука девочки была вложена в ладонь молодого парня в чёрном дорогом пуховике, а сам он в это время что-то печатал на телефоне, не особо вникая, куда она смотрит.

— Это девушка очень странная, — с полной уверенностью в голосе произнесла малышка, дёрнув парня за рукав. — Правда.

Тот отвлёкся от экрана, опустил взгляд на свою спутницу, затем перевёл его в сторону, куда она указывала пальцем.

— Кэти, ты чего так громко говоришь? — мягко пожурил он, щёлкнув её по пухлой щеке с лёгкой усмешкой.

— Но она правда странная! — настаивала девочка, надув губы. — Ну кто разговаривает с животными? Они же не умеют отвечать! Это глупо.

И, как финальный штрих, Кэти театрально покрутила пальцем у виска, ни капли не стесняясь чужих взглядов.

Парень вновь посмотрел на девушку, которая в этот момент, сияя как рождественская гирлянда, пыталась сделать селфи с оленями. Лицо её было едва различимо, волосы спадали на щёки, но в ней было что-то… живое, настоящее. Он прищурился, пытаясь рассмотреть её черты, и на губах сама собой появилась улыбка. Странная? Может быть. Но определённо — не скучная.

— Думаю, она просто… влюблена в атмосферу, — спокойно ответил он, вернув телефон в карман пальто.

— Или в себя, — парировала Кэти с удивительной для своего возраста уверенностью. — Слишком много селфи.

Он рассмеялся — негромко, но искренне, чуть качнув головой.

— Дядя Нэйт, — протянула Кэти, указывая крошечным пальчиком вперёд, — ты же говорил, нельзя фоткать! А она фоткает!

Нэйтан перевёл взгляд туда, куда указывала малышка. У ламьего загона, смеясь и наклоняясь к животным, стояла та самая девушка — в белой куртке, с телефоном в руке и сияющей улыбкой. Она выглядела так, будто пришла сюда исключительно ради кадра «для души». Или для Инстаграма.

— Говорил, — кивнул он, слегка приподняв бровь. — И правда нельзя. Видишь вон ту табличку? Там большими буквами написано: «Не кормить. Не подходить близко. Не пугать. И не фотографировать».

Кэти сложила руки на груди, хмуро уставившись на Хейли.
— Значит, она читать не умеет. Или у неё мозги как у ламы, — серьёзно заявила малышка и для убедительности постучала себе по виску, изображая, как она это однажды видела по телевизору.

— Эй, — Нэйтан присел рядом с ней, мягко, но сдержанно. — Так говорить невежливо. Может, она просто не заметила знак. Или… ей очень понравились ламы.

— Но она разговаривает с ними! — возмутилась Кэти, почти шепотом. — С ламами, дядя Нэйт! Они же не умеют говорить!

Парень не смог сдержать лёгкую усмешку, но постарался сохранить серьёзное выражение лица.
— Может, она думает, что они её понимают.

— Это всё равно странно, — прошептала Кэти и потянула парня за рукав. — А почему нельзя фоткать? Она же не ламу на вспышку щёлкает.

— Потому что даже без вспышки, фото и движения телефона могут их напугать, — терпеливо объяснил он. — Ламы — пугливые. Им не нравится, когда к ним лезут слишком близко. Они нервничают и...

— Плюются! — радостно воскликнула Кэти.

— Именно, — кивнул он. — Поэтому надо соблюдать правила.

— Но я хочу! Я тоже хочу фоточку! — захныкала она вдруг. — Хочу, хочу, хооочу!

И, прежде чем он успел остановить её, она вырвалась и понеслась прямо к вольеру.

— Кэти! Стой! — крикнул Нэйтан и бросился за ней.

Хейли обернулась, услышав шум. Она засмеялась, увидев, как маленькая девочка убегает от взрослого парня. Но тут же произошло нечто странное — одна из лам вскинула голову, оскалилась... и плюнула ей прямо в лицо.

— АААААА! — визгнула Хейли. — ФУ! Что за...

Она замерла, растерянная, не решаясь даже коснуться лица.

— Осторожно! — рявкнул Нэйтан, отпуская Кэти и бросаясь к Хейли. Он заметил, как вторая лама тоже начала дергаться, готовясь к атаке.

Он схватил девушку за руку и дёрнул назад. Слишком резко — Хейли поскользнулась, он не удержался, и они оба рухнули в снег.

Он успел подложить руку под её голову. Она оказалась на нём сверху — с ошарашенными глазами, перемазанная и пахнущая… ну, как лама.

— Ой, как в мультике! — радостно захлопала в ладоши Кэти. — Дядя Нэйт, ты её спас! Теперь вы поженитесь?

— О боже…

Хейли попыталась приподняться, но сильные руки машинально задержали её. Нэйтан и сам не понял, почему сделал это — просто… не захотел отпускать. Не сейчас.

Она оказалась слишком близко. Растерянная, сердитая, с покрасневшими щеками и глазами, полными возмущения и жизни. Такой живой, что у него внутри что-то странно дёрнулось. Впервые за долгое время ему захотелось задержаться в одном моменте дольше, чем позволяла привычка.

Хейли же ощущала только раздражение. Ей совершенно не нравилось находиться в таком положении с незнакомцем. А этот запах… мерзкий, влажный, кислый — от него поморщился даже Нэйтан. Именно он стал последней каплей, заставив её резко дёрнуться и встать.

Она поднялась, стряхивая с куртки снег и остатки неприятной влаги, бросая сердитые взгляды в сторону лам, словно именно они были виноваты во всех бедах человечества. Нэйтан протянул ей перчатки, которые она обронила, но Хейли даже не посмотрела в его сторону.

— Вы обронили… и я должен извиниться, — начал он.

Хейли не сразу взяла — сначала посмотрела на руку, а потом — на него. И, кажется, пожалела. Потому что теперь не могла отвести взгляд.

Чёрт… он был слишком красив. Почти нереально.

Высокий, с широкими плечами и вытянутой фигурой, в идеально сидящей тёмно-серой куртке — не обычной, а дорогой, брендовой, это Хейли поняла сразу по качеству ткани и крою. Под курткой — мягкий кашемировый свитер цвета мокрого асфальта. Джинсы серого оттенка идеально облегали бёдра и чуть сужались книзу, подчёркивая длинные ноги. На ногах — чистые, явно не дешёвые ботинки, а на запястье поблёскивали часы, которые точно стоили дорого. Чёрный кожаный ремешок, массивный корпус — Rolex, не иначе.

Он слегка нахмурился, будто не понимал, почему она на него уставилась.

Его лицо — будто вырезано вручную: правильные черты, прямой нос, сильный подбородок и скулы, от которых у девчонок в голове должно было щёлкать. Губы — слишком красивые, чтобы быть мужскими. Слишком чёткие. Волосы — тёмные, в беспорядке, который был слишком идеальным, чтобы быть случайным. И глаза… Глубокие. Карие с янтарными искрами. Взгляд — внимательный, оценивающий.

Хейли ощутила, как внутри что-то защёлкнуло. Не от восторга — от тревоги.

— Спасибо, конечно, — язвительно бросила она. — Но валить меня на себя было совершенно необязательно.

— Простите. Это вышло случайно. Вам не стоило подходить так близко, — спокойно ответил он. — Ламы довольно чувствительные и пугливые.

Хейли резко повернулась к нему.

— О, так вот в чём дело? — фыркнула она. — Значит, вы решили разозлить свою спутницу, чтобы она заорала, и эти милые на вид создания харкнули мне прямо в лицо? Отличный план. Просто блестящий.

Она провела ладонью по щеке, поморщилась.

— Боже… мне срочно нужно умыться. Вот чёрт.

Кэти не выдержала и рассмеялась — звонко, по-детски, искренне.

Хейли, скрипя зубами, достала телефон и поднесла его к уху, пытаясь дозвониться до Луизы, которую потеряла в толпе. Связь, как назло, была отвратительной.

— Она красивая… — тихо сказала Кэти, наклонившись к Нэйтану. — Ну, если не считать того, что в неё плюнула лама.

— Красивая, — подтвердил он, не отрывая взгляда.

Хейли стояла чуть в стороне, прикусывая губу от злости и неловкости. Её пальцы сжимали телефон, будто это могло вернуть ей контроль над ситуацией. Нэйтан отметил это машинально. Жаль, что у него не оказалось салфеток — он бы без колебаний отдал их ей.

Он шагнул ближе.

— Мне правда очень жаль, — произнёс он мягче. — Моя племянница хотела бы извиниться.

Он посмотрел на Кэти.

— А что плохого в веселье? — искренне удивилась та.

— Кэти, — строго произнёс Нэйтан.

Хейли скрестила руки на груди.

— Против веселья, юная леди, я ничего не имею, — холодно сказала она. — Но быть оплёванной ламой — это, знаете ли, сомнительное удовольствие.

Кэти снова захихикала, но тут же осеклась под тяжёлым взглядом дяди.

— Послушайте, — продолжил Нэйтан, — я могу отвести вас в ближайший магазин. Здесь поблизости вряд ли найдётся что-то подходящее, мы всё-таки за городом.

Хейли усмехнулась, устало и зло.

— Ну уж нет, спасибо. — Она скривилась. — От меня сейчас воняет так, что я в магазин войду — и персонал эвакуацию объявит.

Она глубоко вздохнула.

— Боже… как же это бесит.

— Хейли, что случилось? — Луиза подошла быстро, обеспокоенно глядя на подругу. Её голос звенел в морозном воздухе.

— В меня плюнула лама, — Хейли выдала это с нервной усмешкой и лёгкой истеричной ноткой. Её голос дрожал не от холода, а от возмущения. — Просто шикарное утро. Всё как я люблю.

Кейти прыснула от смеха, закрыв рот варежкой. Луиза же перевела взгляд на парня, стоявшего рядом. Он по‑прежнему смотрел на Хейли — сосредоточенно, с каким‑то едва уловимым интересом, и это не укрылось от внимания Лу. Она прищурилась. Парень был нереально хорош.

«Судьба?» — промелькнуло у неё в голове. — «А вдруг это и есть её шанс?»

— Если бы не этот парень… всего бы этого не произошло, — пробормотала Хейли сквозь зубы, стараясь говорить достаточно тихо. Но Нэйтан, стоявший совсем рядом, услышал.

Он усмехнулся. Чуть — уголками губ.

— Я могу подвезти вас… в качестве извинения, — произнёс он спокойно. — Если, конечно, вы не на своей машине.

Луиза просияла и с любопытством взглянула на Хейли.

— Думаешь, этого достаточно? — Хейли резко обернулась, и голос её стал жёстче. — Меня оплевала лама, ты уронил меня на землю. Какой джентльмен!

— Ого, — протянула Луиза, прикусывая губу и не скрывая улыбки. — Ты злишься, Хэл.

— А ты бы не злилась? — буркнула Хейли. — Нам ещё такси ловить.

— Не придётся, — Нэйтан чуть наклонился и легко подхватил Кэти на руки. Девочка сразу же обняла его за шею и прижалась щекой к его плечу. — Пойдёмте. Машина рядом.

Хейли двинулась следом, опустив взгляд. Снег хрустел под её ботинками, пальцы зябко теребили телефон в кармане. Она шла чуть в стороне, стараясь не включаться в разговор, а Нэйтан — наоборот — не мог отвести от неё глаз. Он почти не слышал, о чём говорит Луиза, потому что наблюдал за Хейли. Та была... другая. Закрытая. Колючая. И в этом было нечто притягательное.

— Я могу говорить неформально? — Луиза решила вмешаться, не теряя шанса воспользоваться моментом.

— Конечно, — Нэйтан ответил с лёгкой, почти ленивой улыбкой, от которой сердце Луизы на секунду споткнулось. Он был слишком обаятельным. Слишком уверенным.

— Сестрёнка? — она указала на малышку, которая уже почти задремала у него на плече.

— Племянница, — коротко ответил он.

— Милая, — с улыбкой отозвалась Лу. Она пыталась флиртовать — мягко, ненавязчиво. — Я Луиза.

— Нэйтан, — протянул он в ответ.

— Красивое имя, — Луиза уже собиралась продолжить, но он неожиданно перебил её, взглянув снова на Хейли.

— Твоя подруга… она явно зла на меня. Хейли, да? Я правильно услышал?

— Ага, правильно. Но ты, боюсь, без шансов. Хейли из тех, кто не верит в отношения. У неё… свои принципы.

«Значит, парня у неё нет», — ухмыльнулся про себя Нэйтан. Это было уже лучше, чем он ожидал.

— Почему, если не секрет?

— Знала бы сама, — Луиза пожала плечами.

Они дошли до стоянки, где блестели капоты машин, припорошенных лёгким снежным налётом. Хейли замерла и взглянула на Нэйтана через плечо — мимолётно, будто случайно.

И в этот момент он выдохнул вслух:

— Я готов рискнуть.

Он сам не понял, зачем это сказал. Просто… вырвалось.

Луиза остановилась и моргнула.

— Прошу прощения? — переспросила она, не веря ушам.

Нэйтан усмехнулся, по-прежнему глядя не на неё.

— Думаю, ты всё правильно услышала. Прости, я… не запомнил твоё имя.

Это было почти невежливо, но он и не пытался извиниться. Потому что с первого взгляда его интерес держался на ком-то совсем другом.

— Напиши мне её номер, — он достал из внутреннего кармана стильный чёрный айфон последней версии и протянул Луизе. — Пожалуйста.

— Она меня убьёт, — вздохнула Луиза, взяв телефон. — Но я за любовь с первого взгляда.

Пока Хейли была занята телефоном, Луиза быстро вбила номер, имя сохранила просто: «Хейли (будущая любовь)». Усмехнулась про себя и вернула смартфон.

— Спасибо, — коротко бросил Нэйтан.

Он сунул телефон обратно в карман, а взгляд всё ещё был прикован к девушке в белой куртке, которая теперь, казалось, чувствовала на себе этот взгляд, но упрямо делала вид, что нет.

Он знал — так просто она ему номер не дала бы. И именно это его интриговало.

— Ну и где твоя карета? — дерзко спросила Хейли, скрестив руки на груди и вскидывая бровь. В её голосе сквозила насмешка, будто она уже пожалела, что согласилась ехать с ним.

Нэйтан прищурился, на его губах появилась едва заметная ухмылка.

— Чуть правее, Хейли, — он кивнул в сторону стоявшей неподалёку чёрной BMW M4. Кузов блестел в свете рождественской иллюминации, отражая гирлянды с соседней лавки. Машина выглядела так, будто только что выехала из салона — идеально чистая, хищная, дорогая. Очень в его стиле.

— Офигеть… — вырвалось у неё, прежде чем она спохватилась. — Эта штука стоит как хорошая квартира в центре.

Нэйтан ничего не ответил, лишь нажал на брелок, и машина послушно мигнула фарами. Он обошёл её сбоку и, без лишних слов, открыл заднюю дверь, аккуратно усаживая Кэйти в детское кресло. Каждое его движение было выверенным, уверенным. Он знал, что делает.

— Одна из вас — назад, другая — вперёд, — бросил он через плечо, глядя на девушек.

Конечно, он надеялся, что вперёд сядет Хейли. Несмотря на её колючие взгляды и обострённое недоверие, было в ней что-то такое… живое. Слишком живое.

— Я с малышкой, — опередила Лу, забираясь на заднее сиденье.

Нэйтан усмехнулся.
— Тебе особое приглашение нужно? — обратился он к Хейли, кивнув в сторону переднего сиденья.

— Слушай, ты подкатить к моей подруге решил, что ли? — холодно парировала она, щурясь.

Он застыл на полсекунды, с интересом изучая её лицо.
— А что, если так? Запрещено?

От её тона, от этой её надменности, от взгляда, в котором пылало раздражение, у него будто внутри что‑то щёлкнуло. Она была дерзкой. Упрямой. Ему это нравилось.

— Запрещено. Ты мне не нравишься, — отрезала Хейли, уже собираясь обойти машину.

Он неожиданно для себя коснулся её запястья. Осторожно, не сдавливая, просто чтобы остановить.

— Эй, — мягко сказал он. — А с чего ты взяла, что мне нравится твоя подруга?

Хейли резко обернулась. Их взгляды столкнулись. Она почувствовала, как сердце сбилось с ритма, а по спине прошёл холодный ток — будто что‑то внутри взбесилось. Проклятая химия. У него были слишком ясные глаза. Слишком самоуверенная улыбка. И этот запах… Чёрт, почему мужской парфюм должен пахнуть настолько восхитительно?

Она тут же отдёрнула руку.
— Не трогай меня. И держись от нас подальше, ясно?

— Ясно, — он кивнул, но глаза продолжали её изучать. Как будто пытался запомнить каждую черту.

— Отлично. Поехали. Хочу поскорее домой, принять душ и забыть об этом цирке, — пробурчала она, обогнув машину и резко села на пассажирское сиденье.

Как только Хейли захлопнула за собой дверцу, в нос ей ударил насыщенный, обволакивающий аромат. Это был не банальный ароматизатор — нет. В салоне пахло дорогим мужским парфюмом: тёплым, древесным, с нотками пряностей и чего‑то холодного, дерзкого… как сам Нэйтан. Он будто специально оставил этот шлейф, чтобы напоминать о себе даже молча.

Парфюм Нэйтана.

Хейли невольно задержала дыхание, тут же разозлившись на себя за эту секундную слабость.
Чёрт. Конечно, он ещё и пахнет идеально.

Она устроилась на сиденье, сцепив пальцы на коленях, и уставилась прямо перед собой, будто это могло защитить её от чужого присутствия.

Щелчок двери со стороны водителя.
Нэйтан сел за руль легко, уверенно, как человек, привыкший к дорогим машинам и полному контролю. Двигатель завёлся негромким, низким рыком, и автомобиль остался стоять — стрелка тахометра медленно дрогнула.

— Дадим ей пару минут, — спокойно сказал он, не глядя. — На улице холодно.

Он обернулся назад, проверяя Кэйти в детском кресле. Та уже уютно устроилась, прижав к себе мягкую игрушку, и зевнула.

— Всё хорошо? — спросил он мягче, чем говорил до этого.

— Угу, — пробормотала малышка.

Луиза кивнула, устраиваясь рядом с ней, и бросила быстрый, слишком понимающий взгляд на Хейли. Та сделала вид, что не заметила.

На телефоне мигнуло сообщение. Хейли тут же отвела глаза от окна и разблокировала экран. Сообщение было от Луизы.

«Кажется, ты ему приглянулась. Не тупи, Хел. Возьми у него номер.»

Хейли закатила глаза, яростно вбивая ответ:

«Бегу и спотыкаюсь. Он бабник, разве не видно? Такие, как он, не связываются с такими, как я. Ты — может быть. Я? Нет.»

Она как раз собиралась нажать отправить, когда почувствовала на себе взгляд. Его. Жаркий, наглый, будто он читал, что она пишет. Подняв глаза, Хейли резко откинула назад волосы.

— Чего уставился? — хмуро спросила она, приподняв бровь.

Нэйтан не отвёл взгляда. Наоборот, его губы растянулись в ленивой, самодовольной улыбке, и на щеках предательски появились ямочки. Чёрт. Эти ямочки.

— Парень пишет? — невинно поинтересовался он, даже не пытаясь скрыть интерес.

— А тебе‑то какое дело? Я твой номер где‑то случайно набрала? — резко парировала она. — Или, может, дорогу не там перешла?

— Просто если у тебя есть парень, он вряд ли будет в восторге от того, что ты катаешься с парнем вроде меня, — усмехнулся он, лениво бросая взгляд на её губы.

Она злобно сверкнула глазами, а сзади, на заднем сиденье, Луиза с Кэти синхронно захихикали, будто подливая масла в огонь.

— Обалденно. Я, пожалуй, выйду, — буркнула Хейли, потянувшись к ручке двери. Но она не поддалась.

— Заблокировано? Ты что, издеваешься? — повернулась она к нему.

Машина всё ещё стояла.
Двигатель прогрелся, стрелка стабилизировалась.

И только тогда Нэйтан медленно убрал ногу с тормоза, плавно тронувшись с места.

— В какие игры ты играешь, а? — прошипела она, пытаясь сохранить самообладание.

Он повернулся к ней, взгляд снизу вверх, насмешливый и немного хищный.

— В те же, в которые ты. Только, кажется, я выигрываю, — и подмигнул.

— Господи, что за придурок, — процедила Хейли сквозь зубы, доставая наушники. Подключилась к Spotify, выбрала трек, который хоть как‑то мог бы отвлечь от этого самодовольного ублюдка, и отправила Луизе короткое:

«Скажи ему адрес. Я с ним не говорю.»

Она отвернулась к окну, плечо уткнулось в обивку, пальцы сжались в кулак. Просто пережить эту поездку. Просто игнорировать.

Только вот — не получилось.

Что‑то мягко коснулось её колена — едва ощутимое прикосновение, тёплое, дерзкое и неожиданное. Хейли вздрогнула, резко выдернула один наушник и метнула на него убийственный взгляд.

— Ты молчала. Надо же было как‑то привлечь твоё внимание, — Нэйтан пожал плечами, абсолютно не смутившись. — Прости… если напугал.

— Чего ты хотел? — её голос был ледяным. Глаза прищурены. Он начинал её бесить.

— Вот. — Он протянул ей пачку салфеток. Обычные, но выглядело так, будто он совершал великое одолжение.

— Не надо, — Хейли даже не дотронулась до них. — Я доеду домой и спокойно пойду в душ. Без твоей помощи, если позволишь. — Она отвернулась, в голосе сквозил сарказм.

— Тогда постарайся не прислоняться к окну, — лениво произнёс он, не отводя взгляда с дороги. — Не хочу потом вытирать следы поцелуя ламы.

Он знал, как достать её. И явно получал от этого удовольствие.

У Хейли запульсировала злость. Внутри всё кипело. Как бы она сейчас с удовольствием врезала ему — вот просто не раздумывая. Пальцы сжались в кулак на её коленях.

— Останови. Где угодно. Я доеду сама, — процедила она сквозь зубы, выдыхая медленно, чтобы не сорваться.

— Всё в порядке, я тебя довезу, — спокойно ответил он, будто не слышал её. Повернул руль, и Хейли, не удержавшись, уставилась на его руку — сильную, с четкими венами, с тонкой серебряной цепочкой на запястье. От этого вида в её животе что‑то предательски сжалось.

Вот дерьмо.

Она обожала такие руки. Эти чертовы эдиты в TikTok с крупным планом мужских кистей — слабость, которую она терпеть не могла в себе.

— Я знаю, что красивый, — проговорил он, не глядя на неё. Голос ленивый, почти насмешливый. — Но если продолжишь так пялиться, сожжёшь мне дыру в лице. Хотя… — он бросил в её сторону быстрый взгляд. — Я бы позволил тебе пялиться. Хочешь — даже дотронуться могу дать.

— О, Господи, — Хейли закатила глаза, откинулась на спинку сиденья и мысленно начала считать до десяти. — Когда же мы уже приедем, чёрт побери.

— В качестве извинения, — продолжил он, будто она не прервала его, — я бы мог сводить тебя в ресторан. Что скажешь?

Сзади, на заднем сиденье, Луиза с интересом наблюдала за их перепалкой и судорожно печатала Хейли сообщение. Телефон завибрировал на её колене.

«ДА СОГЛАСИСЬ ТЫ ЧТО С ТОБОЙ?? »

Хейли вздохнула и проигнорировала. Даже не стала открывать экран.

— Нет уж, спасибо, — бросила она с холодной усмешкой. — Ещё одного дня с тобой я просто не выдержу. Моё психическое здоровье этого не переживёт.

— А я умею быть очаровательным. Даже незабываемым, — не унимался он, уголки его губ задорно приподнялись. — Поверь, с таким, как я, у тебя бы был лучший вечер в жизни.

— Слушай, как тебя там звать... — Хейли повернулась к нему, скользнув по нему взглядом сверху вниз с таким выражением, будто он — ошибка вселенной. — Ты меня бесишь.

Нэйтан усмехнулся, опираясь рукой на руль. На его запястье поблёскивала серебряная цепочка‑браслет — дорогая, изысканная, как и весь его образ. В голосе зазвучала ленивая, самодовольная усмешка:

— Нэйтан, — протянул он с напускной серьёзностью. — Но для тебя просто Нэйт. Веришь в судьбу, Хел?

Он специально сократил её имя, смакуя это «Хел» — как конфету на языке. Она тут же дёрнулась всем телом.

— Какая, к чёрту, я тебе Хел? — процедила Хейли, с трудом сдерживая себя, чтобы не заехать ему по лицу. — Не многовато на себя берёшь? Какого хрена ты вообще разговариваешь со мной?

Она всплеснула руками и закрыла лицо ладонями — забыв на секунду, что на заднем сидении сидит Луиза, скромно наблюдая за всей сценой, как зритель на премьере дерзкой пьесы.

— Потому что хочу. — Голос Нэйтана стал ниже, чуть хриплый. Он бросил на неё взгляд сбоку, в котором смешались наглость и нескрываемый интерес. — Попробуй запрети мне.

Он медленно повёл плечом вперёд, будто бы потянулся — но пальцы легли на коробку передач слишком рядом с её ногой, как бы случайно. Слишком намеренно.

— А чтобы меня заткнуть, — добавил он, наклонившись ближе, — тебе стоит поцеловать меня.

Пауза.

— Хотя… на твоём месте я бы не стал. После ламы ты вряд ли привлекательна для следующего красавчика. — Его губы дёрнулись в усмешке, и он, не отводя взгляда, снова устроился в кресле.

Хейли нахмурилась. Она сделала глубокий вдох, уставилась в лобовое стекло, потом снова повернулась к нему с выражением крайней непонимания.

— Ты, блин, серьёзно? — прошипела она. — Кто вообще тебя целовать будет, ты чего такой самоуверенный? Думаешь, если красивый — все девчонки будут по тебе сохнуть?

— А ты считаешь меня красивым? — Нэйтан ухмыльнулся, поворачивая к ней голову. — Приятно слышать. Хотя, честно говоря, я это и так знал.

— Заткнись, пожалуйста, — выдохнула она, сжав руки в кулаки на коленях. — За что мне это наказание?

Он рассмеялся. Его смех был тёплым, живым — и от этого бесил ещё больше.

— Наказание? — Он вскинул бровь, не сводя с неё взгляда. — Ты, похоже, не понимаешь, в каком ты везении. Не каждой девушке я позволяю сидеть в моей машине. Особенно на переднем сиденье.

— Да Господи, мне вообще плевать, ясно? — Хейли резко подалась вперёд, повернулась к нему, глаза сверкают. — Хочешь, переключись на мою подругу, вот и флиртуй с ней! Только от меня отвали!

— Эм… Хейли, — Луиза тихонько ударила себя по лбу. — Реально?..

— Мне не интересна твоя подруга, — спокойно сказал он, не сводя с неё взгляда. — Мне интересна ты, Хел.

Это имя ударило по нервам сильнее любого прикосновения.

Хейли буквально почувствовала, как внутри поднимается горячая волна раздражения. «Хейл» — так её называли только самые близкие. Те, кому она позволяла быть рядом. А этот самоуверенный тип… какое он имел право?

— И не зови меня так, — резко бросила она и, не сдержавшись, ударила его по плечу.

Удар был не сильный, скорее импульсивный — но достаточно отчётливый.

В салоне повисла короткая, звенящая пауза.

Нэйтан… рассмеялся.

Не насмешливо. Не зло. Искренне — словно её вспышка только подогрела интерес. Луиза на заднем сиденье ахнула и даже подалась вперёд, не веря своим глазам.

— Ты серьёзно? — выдохнула она. — Хейли…

— Ну так что, Хел, — Нэйтан снова намеренно сократил её имя, и в голосе прозвучала мягкая провокация. — Ты веришь в судьбу?

Ему действительно нравилось, как она реагировала. Как вспыхивает. Как огрызается. Как будто между ними давно шла эта игра, и он просто вернулся к чему‑то знакомому. Комфортному. Почти… родному.

— Не верю, — рявкнула Хейли, резко повернувшись к нему. — Я верю в другое. Если человек делает какую‑то пакость, ему это обязательно аукнется. Вот я и убедилась. Когда встретила тебя.

Она говорила зло, отрывисто, будто каждое слово — маленький укол.

— Жаль, — спокойно ответил он.

Машина остановилась на светофоре. Красный свет отразился в лобовом стекле, скользнул по его лицу. Нэйтан чуть подался в её сторону — совсем немного, но этого хватило.

В нос тут же ударил его аромат. Тёплый, дорогой, мужской. Он перебивал всё — даже тот неприятный, липкий запах, от которого Хейли пыталась избавиться с самой ярмарки.

Она закатила глаза и резко отодвинулась к дверце, словно между ними вдруг стало слишком мало воздуха.

— Что если ты — моя судьба? — тихо сказал он.

— Думаешь, я куплюсь на твои дешёвые подкаты? — фыркнула Хейли, даже не глядя на него.

— Ого, — он усмехнулся, уголок губ приподнялся. — Значит, дешёвым тебя не взять. Жаль. Но я ведь ещё даже не начинал.

Он подмигнул — нагло, уверенно, так, будто точно знал: рано или поздно она всё равно отреагирует.

Хейли сжала губы, демонстративно отвернулась, надела наушники и закрыла глаза. Музыка врезалась в уши, отсекая его голос, его интонации, его присутствие.

«Его здесь нет. Его просто нет», — упрямо повторяла она про себя.

Это было сложно.

Слишком сложно — учитывая, как приятно пахло в его машине. Его машиной. Его пространством.

И как раздражающе спокойно он продолжал вести, будто знал: она может злиться, может огрызаться, может прятаться за музыкой — но полностью игнорировать его у неё всё равно не получится.

— Хейли не такая, как все. Я сразу это сказала, — тихо заметила Луиза, глянув на парня. Она знала, что подруга не слышит — музыка грохотала в наушниках, отгораживая Хейли от всего мира.

— Необычная — это точно, — усмехнулся Нэйтан, бросив взгляд на девушку. — Именно поэтому она мне и понравилась.

Хейли сидела с закрытыми глазами, будто уснула. Теперь уже не скажешь, что недавно в неё плюнула лама — только тонкий, неприятный запах всё ещё цеплялся к коже, от которого она периодически ёжилась, даже сквозь сон.

— Послушай, Нэйтан, — голос Луизы стал серьёзным. — Если ты просто решил поиграться, лучше сразу отстань от неё. Хейли моя подруга. У неё не было серьёзных отношений, и я не хочу, чтобы её первые закончились как дешевая драма.

Ого, так у этой девчонки никогда не было парня? Джекпот двойной, мысленно хмыкнул Нэйтан.

— Не переживай. Я и сам не шляюсь по встречным. И, поверь, мне придётся постараться, чтобы эта неженка хотя бы обратила на меня внимание, — с усмешкой ответил он.

— Тогда удачи. — Луиза вздохнула. — Это не будет просто.

— Сколько ей лет?

— Может, сам спросишь?

— Сомневаюсь, что сейчас она мне хоть слово скажет, — хмыкнул он, вновь взглянув на Хейли. Она всё так же сидела, отвернувшись к окну. Волосы — длинные, густые, насыщенного каштанового оттенка — спадали ей на плечи, и Нэйтану до безумия захотелось коснуться их, пропустить пряди сквозь пальцы. Они были завиты на концах, будто её только что причёсывали профессионалы — и всё это в такой неформальной, взъерошенной небрежности, которая, наоборот, выглядела чертовски привлекательной.

Когда они свернули с трассы, Хейли уже действительно спала. Дыхание ровное, лицо расслабленное. Луиза посмотрела на неё, потом протянула Нэйтану телефон с адресом.

— Завези её сюда. Я доверяю тебе… надеюсь.

— Думаешь, я с ней что-то сделаю? — Нэйтан скептически вскинул брови. — Тебе не кажется, что, скорее, всё будет наоборот?

Луиза фыркнула, но не улыбнулась. Кэти на заднем сидении уже давно спала, уткнувшись лицом в ворот куртки.

— На всякий случай, я сфоткаю номер твоей машины.

— Вперёд, — усмехнулся он. — Даже можешь меня сфоткать, если так спокойнее.

— Это уже лишнее, — отрезала Луиза, но, выходя из машины, всё же щёлкнула номер.

Она коротко махнула рукой на прощание. Нэйтан кивнул, затем вернулся к рулю. Он включил навигатор и плавно выехал с обочины. За окном мерцали огни домов, с каждой милей район становился тише и уютнее. Снег больше не кружился в бешеном вихре, как пару часов назад. Сейчас он падал размеренно, почти лениво, оседая на капоте и исчезая под быстрыми взмахами дворников.

В салоне стояла приятная полутьма, только приборная панель светилась мягким голубым, отражаясь в глазах Нэйтана. Он снова посмотрел на Хейли — на её расслабленное лицо, на тонкие пальцы, сжавшие подол куртки. Что-то в ней зацепило его с самого начала. Может, именно эта закрытость. Может, взгляд, в котором спрятан целый шторм.

Но он точно знал одно — будет непросто.

И это дико его заводило.

Когда Нэйтан, сверившись с навигатором, наконец остановился у нужного дома, улица утонула в тишине. Ни людей, ни проезжающих машин — только мягкое, глухое поскрипывание свежего снега под колёсами и приглушённый свет уличных фонарей, отражавшийся в белизне.

Перед ним стоял небольшой одноэтажный дом. Не роскошный, но уютный, по‑домашнему тёплый. Весь фасад был обрамлён гирляндами — не яркими, а тёпло-жёлтыми, словно приглушённые свечи, развешанные вдоль карниза и перил крыльца. На дорожке, ведущей к двери, уже давно никто не проходил — снежный покров был плотным, ровным, с хрустящей коркой, лишь слегка потревоженной следами от доставки или, может, соседских котов. Нэйтан машинально провёл пальцем по ободу руля и хмыкнул. Совсем не как его стеклянный особняк с чопорными лужайками.

Он перевёл взгляд на Хейли. Та всё ещё спала, отвернувшись к окну. Ладонь под щекой, губы чуть приоткрыты, длинные каштановые волосы спадают по плечам и дальше, до груди, закручиваясь на концах мягкими прядями. От неё пахло чем-то упрямо-настоящим — кожей, улицей, лёгкой ноткой мятной жвачки и… ламой. Чёрт. Он усмехнулся про себя, вспоминая инцидент.

Нэйтан медленно потянулся вперёд и позволил себе на секунду коснуться её волос. Мягкие, как он и представлял. Шелковые. Удивительно тёплые. Его пальцы едва ощутимо прошлись по пряди — и тут Хейли резко дёрнулась.

— Я надеялась, что это был чёртов кошмар, — пробормотала она, убирая его руку, даже не открыв глаза. Потом повернулась, взглянула на него в упор. — Серьёзно?

Он чуть приподнял бровь, усмехнувшись:

— А ты не так уж мило выглядишь, когда злишься.

— Открой дверь.

— Секунду. Можно вопрос? — Он не шелохнулся. — Когда мы увидимся снова?

— Надеюсь, никогда, — холодно бросила она, резко дёргая за ручку. Безрезультатно. — Ты издеваешься?

— Почему я тебе не нравлюсь?

— А должен? — её голос звучал остро, как лёд.

Он ухмыльнулся, чуть наклонившись ближе:

— Нет, конечно. Но я не привык, чтобы мне отказывали.

— Тем более приятно быть первой. Открой. Сейчас.

— Не бойся, Хейл. Я не тот, кто забывает таких девчонок. — Его голос стал ниже. Почти интимным. — Ты чертовски цепляешь.

Она зло посмотрела на него, прищурилась:

— Спасибо. Теперь точно уверена, что ты врёшь.

Нэйтан нажал кнопку — прозвучал щелчок. Она сразу дёрнула дверь, но, выходя, услышала в спину:

— Мы ещё встретимся. И ты начнёшь улыбаться, когда я рядом. Вот увидишь.

Хейли даже не повернулась. Только средний палец взлетел вверх, без слов.

— Да… — пробормотал он с ухмылкой, глядя ей вслед, — определённо моё.

Хлопнула дверь. Снег тихо заскрипел под её ботинками, когда она быстрым шагом пошла к дому, оставляя за собой отчётливые следы. А Нэйтан остался сидеть в машине, глядя на её спину.

Не шик. Не глянец. Не попытка понравиться.

Но чёрт возьми, какая же она настоящая.

                           ***

Хейли провела в душе почти вечность.

Горячая вода стекала по коже, обжигала плечи, сбегала по спине тонкими дорожками, и в этом было что-то спасительное — будто можно смыть не только грязь, но и день целиком. Она снова и снова проводила ладонями по шее, по ключицам, по лицу, словно пыталась стереть не запах, а саму память о том, как всё это случилось: ярмарка, снег, смех, липкое унижение… и этот парень с голосом, который до сих пор звучал где-то в голове.

Ванная комната постепенно заполнялась паром. Зеркало запотело так, что стало матовым, будто кто-то нарочно закрасил отражение. Тёплый воздух был влажным и густым, и пахло сладко — слишком сладко, почти приторно. Гель для душа оставлял после себя аромат, напоминающий карамель и дорогие духи одновременно.

Хейли закрыла глаза, подставляя лицо струям. Вода шумела так громко, что мир за дверью казался далёким и несуществующим.

Стук в дверь она сначала даже не услышала.

Потом — услышала, но решила, что показалось.

Стук повторился. Сильнее.

Ещё раз — настойчиво, почти сердито.

— Я говорила, что ванная занята! — крикнула Хейли, даже не выключив воду. Голос вышел глухим, приглушённым влажным воздухом.

— Ты издеваешься?! — донёсся раздражённый голос Оливии. — Ты там уже больше часа! Мне вообще-то в туалет надо!

Хейли зажмурилась, словно это помогало не чувствовать вины.

— Ещё пару минут, ладно? Потерпи, пожалуйста!

Снаружи повисла пауза. Тишина была настолько подозрительной, что Хейли сразу напряглась.

— Подожди… — голос Оливии стал слишком спокойным. — Почему здесь пахнет моим гелем для душа?

Хейли медленно открыла глаза.

О нет.

— Хейли, — уже громче, с явным обвинением. — Ты опять полезла к моим банным средствам?

— Лив, я…

— Какого чёрта?! — взорвалась Оливия. — Ты вообще видела, сколько он стоит?!

Хейли наконец выключила воду. Тишина ударила по ушам — после непрерывного шума душа всё стало слишком отчётливым: капли, стекающие по плитке, тихий гул вентилятора, дыхание.

Она посмотрела на полку.

И только тогда заметила, что бутылка… пуста. Совсем. Лёгкая, без единой капли внутри.

Хейли на секунду замерла, будто надеялась, что это шутка.

Нет.

Пусто.

Она быстро смыла с себя остатки пены, вытерла лицо, выключила воду окончательно и, схватив полотенце, обернулась им как щитом. Пар всё ещё висел в воздухе, мягкий и липкий, прилипая к коже.

Она приоткрыла дверь.

Оливия протиснулась внутрь так быстро, будто собиралась брать ванную штурмом. И уже через секунду появилась перед ней с пустым флаконом в руке.

— Серьёзно, Хейли? — Оливия подняла бутылку на уровень глаз, словно предъявляла улику в суде. — Ты… всё… вылила.

— Лив, прости, ладно? — Хейли устало выдохнула. Её голос был спокойнее, чем она сама себя ощущала. — Я куплю тебе новый. Завтра. Скажи только где и сколько он стоит.

Она сделала паузу, пытаясь перевести всё в привычную насмешливую плоскость, пока внутри ещё кипело раздражение от дня.

— А теперь можно я пойду к себе и позалипаю на Ченнинга Тейтума? Мне срочно нужно что-то нормальное в этой жизни.

Оливия не улыбнулась.

— Ты хоть понимаешь, что его не так просто найти? — она смотрела так, будто речь шла не о геле, а о чем-то гораздо более личном.

— Да брось, — Хейли пожала плечами, уже уходя в свою комнату. Капли воды стекали по её вискам, волосы липли к шее. — Ты же как-то нашла.

Оливия пошла следом — конечно. Хейли знала этот сценарий.

— Мне его подарил Вэл, — сухо сказала Оливия.

Имя прозвучало так, будто в комнате стало на градус холоднее.

Хейли закатила глаза, даже не успев себя остановить.

Вэл. Парень Оливии. Тот самый, из-за которого сестра то светилась, то плакала ночами в ванной, думая, что никто не слышит. Тот самый, которого Хейли не переносила — даже не всегда понимая, почему. Возможно, потому что он был слишком гладким. Слишком уверенным. И слишком часто оставлял после себя этот тяжёлый осадок.

Хейли села на край кровати, взяла второе полотенце и начала вытирать волосы, быстро и грубо, будто стирала злость вместе с водой.

— Он же вроде богатый? — зевнула Хейли нарочно расслабленно. — Это он тебе из Парижа привёз? Или это Dior? Они вообще гели для душа выпускают?

Оливия остановилась у дверного проёма и скрестила руки на груди.

— Выпускают, — отрезала она. — Парфюмированные. Но при чём тут Dior?

— Ну ты так переживаешь за этот гель, — Хейли пожала плечами. — Я просто подумала… если твой парень такой состоятельный, значит, балует тебя по-крупному.

Оливия прищурилась.

— Что за чушь, Хел?

— А что? — Хейли усмехнулась, но улыбка получилась колючей. — Что он тебе вообще дарил, кроме цветов? Чтобы прям показать, какой он весь из себя?

Оливия замолчала.

Это молчание не было обычным. Не тем, когда человек подбирает слова. Оно было слишком длинным. Слишком тяжёлым.

Хейли остановилась, замерла с полотенцем в руках и подняла взгляд.

— Лив?

Оливия сглотнула, и взгляд её на секунду стал чужим.

— Знаешь что, — сказала она вдруг. Голос был ровный, но в нём уже дрожало раздражение. — Ты просто мне завидуешь.

Хейли моргнула.

— Я?..

Оливия будто толкнула дверь в то место, куда обычно не заходят.

— У тебя нет парня, Хейли, — продолжила она, и слова посыпались быстрее. — Вот ты и злишься. Завидуешь, что у меня есть мужчина, который любит меня. Который дарит мне подарки. Хоть что-то. В отличие от…

Хейли медленно поднялась.

Не резко. Спокойно. Слишком спокойно — так, что в комнате стало тихо.

— Я не хотела это говорить, — тихо сказала она. — Но раз уж мы сегодня играем в «плохих сестёр», я тоже молчать не буду.

Оливия напряглась.

Хейли шагнула ближе. Её взгляд был холодным, прямым.

— Я лучше буду одна, чем с парнем, который доводит меня до слёз, — произнесла она отчётливо. — А потом делает вид, что ничего не случилось, и суёт тебе цветы — как пластырь на трещину.

Она усмехнулась. Коротко. Без радости.

— Ты считаешь это нормальным? Потому что я — нет. Я бы на твоём месте этими же цветами его и отлупила.

Оливия дёрнулась, будто её ударили.

— Он не…

— Он кретин, — жёстко перебила Хейли. — А ты… — она сделала паузу, подбирая слова так, чтобы они резали правдой. — Ты просто позволяешь ему это.

И тишина, которая наступила после, была такой густой, что давила на грудь.

Оливия стояла неподвижно, будто пыталась удержать в себе всё — слёзы, злость, обиду. Хейли тоже молчала. Пальцы сжимали край полотенца так сильно, что побелели костяшки.

И где-то в этом молчании было не только раздражение.

— Какая же ты… — Оливия сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки.

Хейли медленно выпрямилась. Усталость исчезла, словно её и не было. Во взгляде осталась только холодная, концентрированная злость.

— Давай, — резко сказала она. — Стерва? Сучка? Не сдерживайся. Скажи вслух.

Оливия тяжело дышала. Грудь вздымалась, плечи были напряжены, будто она готовилась к удару — словесному или настоящему.

— У тебя никогда не будет нормального парня, — выпалила она. — Никто в здравом уме не станет смотреть на такую, как ты.

Слова повисли в воздухе. Грязные. Тяжёлые. Те самые, которые потом вспоминают ночами и ненавидят себя за них.

Хейли медленно опустила расчёску, посмотрела на неё пару секунд — будто решая, стоит ли вообще держаться за такие мелочи, — и бросила на кровать.

— А что не так с такой, как я? — спросила она спокойно. Слишком спокойно. — Давай. Просвети меня.

— У тебя отвратительный характер, — начала Оливия, и теперь её уже было не остановить. — Ты эгоистка. Ты думаешь только о себе. У тебя язык без тормозов. А в отношениях ты просто трусиха.

— Трусиха? — Хейли чуть склонила голову.

— Да, трусиха! — Оливия шагнула ближе. — Ты боишься даже попробовать. Боишься быть с кем-то. Потому что мама вбила тебе в голову, что парням нужен только секс.

— Ты несёшь чушь, — устало сказала Хейли и провела ладонью по лицу.

— Это не чушь! — Оливия повысила голос. — Ты правда думаешь, что никому не нужна близость? Объятия? Поцелуи? Тепло?

— Трахаться, — резко перебила Хейли. — Давай называть вещи своими именами.

Оливия застыла.

Хейли выпрямилась, подняла подбородок.

— Нет, — продолжила она. — Я не хочу. Я молодая. И да, ты права — многим парням нужно именно это. И это не мама мне сказала. Я и без неё это знаю. Поняла?

Она смотрела прямо, не моргая.

— Лишать себя невинности ради какого-то урода, который мечтает сунуть свой член в первую попавшуюся — нет уж. Спасибо.

— Ты идиотка, Хейли! — выкрикнула Оливия. — Не все такие!

— Твой — именно такой, — холодно ответила Хейли. — Я ему не верю. И когда он сделает тебе больно, не говори, что я тебя не предупреждала.

Она сделала шаг вперёд. Слова летели, как ножи — без попытки смягчить удар.

— Ты уверена, что ты у него одна? Может, пока ты тут орёшь на меня из-за геля для душа, он сейчас сидит в своей машине и трахается с какой-нибудь сисястой де...

Она не успела договорить.

Звук пощёчины был сухим, резким. Воздух словно хлопнул.

Голова Хейли дёрнулась в сторону. Щёку обожгло болью. На секунду мир поплыл.

— Какая ты стерва… — прошептала Оливия. В глазах уже стояли слёзы.

Хейли медленно повернула к ней лицо. Щека горела, но внутри было куда больнее.

— Ты впервые ударила меня по-настоящему, — сказала она тихо. — И всё из-за этого урода? Оно того стоило?

Голос дрогнул, но она не заплакала.

— Мы дрались, когда были детьми, — продолжила Хейли. — Но это… — она сделала паузу. — Это уже не игра. Ты выбрала его вместо меня.

— Я не хотела тебя бить! — всхлипнула Оливия. — Ты сама меня довела! Ты должна была порадоваться за меня! А ты ведёшь себя не как сестра… а как враг!

Она развернулась и почти выбежала из комнаты. Дверь захлопнулась с глухим ударом. Шаги по коридору быстро стихли.

Хейли осталась одна.

Она медленно опустилась на кровать, сжимая край полотенца так, что пальцы побелели. В груди было пусто — и тяжело одновременно.

Она знала одно.

Оливия была неправа.

Да, они могли ссориться. Ранить друг друга словами. Говорить вещи, за которые потом стыдно. Но они всегда были заодно. Всегда.

И всё же…

Хейли не собиралась забирать свои слова назад.

Парень её сестры был мудаком.

И если понадобится — она скажет это снова.

                           ***

Хейли переоделась в уютные домашние штаны от пижамы и простую белую футболку. Волосы собрала в небрежный пучок, кинула взгляд на кровать, где уже ждал её ноутбук, и направилась к тумбе, чтобы включить первый фильм из серии «Шаг вперёд». Она обожала танцевальные фильмы, но именно первая часть была её слабостью. В ней было всё — харизма, страсть, движение. Настроение требовало именно этого.

Пока шла заставка, Хейли мигом метнулась на кухню. На удивление, попкорн оказался на месте — её любимый карамельный. Мама, как всегда, позаботилась и пополнила запас заранее, зная, что дочь не сможет устоять. Девушка налила себе в высокий стеклянный стакан тёплой воды и вернулась в комнату.

Нет, она не чувствовала себя эгоисткой за то, что устроилась на вечерний сеанс фильмов после ссоры с сестрой. Просто... Лив впервые в жизни позволила себе ударить её. Это было слишком. И да, теперь Хейли собиралась обидеться всерьёз. Она бы никогда не поставила парня выше родной сестры.

Усевшись на кровать, она мельком взглянула в окно — за стеклом густо сыпал снег. Утром отец наверняка снова будет ворчать, что дорожки занесло, и придётся в очередной раз брать в руки лопату. Хейли вздохнула и всё же ненадолго задумалась: может, она правда перегнула палку? Может, этот парень и не такой уж опасный, как ей казалось? Просто когда‑то она слышала в универе историю о том, как он бросил одну девушку, и та едва не наложила на себя руки. Но это ведь могла быть и очередная сплетня. В таких городах, как Бостон, слухи разлетаются быстрее ветра.

Задёрнув плотные серые шторы, Хейли вновь устроилась поудобнее, аккуратно поставила ноутбук на тумбочку, подогнала подушки. Но только она потянулась к тачпаду, как экран её телефона загорелся — уведомление. Сообщение от незнакомого номера.

Она с интересом потянулась за телефоном, открыла и прочитала:

Я завтра свободен. Как насчёт ужина? Расскажи, какую кухню предпочитаешь. Хочу тебя увидеть.

Хейли закатила глаза.

— Ну конечно, кто бы это мог быть, как не тот самый красавчик с завышенным ЧСВ, — пробормотала она вслух.

Номер был не сохранён — стопроцентно он. Тот самый, что уже успел выбесить её до зубного скрежета своим наглым поведением. Парень, у которого на лице, кажется, было написано: «Я — бабник. Цель: Секс». Красивый? Безусловно. Но Хейли не была наивной девочкой. Она знала, как такие типы работают.

Откуда, чёрт побери, у него её номер? Неужели… Луиза? Вот уж предательница!

Пальцы сами набрали ответ. Нет, блокировать сразу — это слишком скучно. А Хейли никогда не искала лёгких путей.

Сладкий, ты явно не по адресу. Я не та, кто поведётся на ужин ради шанса оказаться в твоей постели. Кухню люблю — ту, где нет тебя. Так что, котик, гуляй лесом.

Она добавила эмодзи с сердечком, смайлик-фак — и только после этого с удовольствием нажала «Заблокировать контакт». Телефон с глухим стуком полетел на подушку.

— Ублюдок, — пробормотала она, откидываясь на спину.

Перед глазами всплыло его лицо — ну да, чёрт побери, он был чертовски симпатичный. Её типаж. Но это не оправдание. На одних скулах и самоуверенности далеко не уедешь.

Сжав губы, она вновь схватила телефон и быстро написала Луизе:

Предательница.

Ответ пришёл почти сразу:

Прости... Он уже написал тебе?

Хейли вздохнула и закатила глаза. Внутри ещё теплилась слабая надежда, что это была не Лу. Но нет. Теперь всё встало на свои места.

                            ***

На следующее утро Хейли брела по коридору университетского корпуса, зевая так широко, что едва не потеряла слезу. Просторные окна выпускали в холл серый декабрьский свет, отражавшийся от отполированных плит пола. Снаружи ветер мёл снег по ступеням, а внутри пахло кофе из ближайшего автомата и пыльной бумагой распечаток.

Рядом с ней шла её одногруппница Мия — миниатюрная брюнетка с лавандовым беретом, едва заметным блеском на губах и тем самым невозмутимым видом, который будто говорил: «Я не умираю по утрам. Я утро».

— Не выспалась? — с мягкой усмешкой спросила она, склонив голову к плечу Хейли.

Хейли хмыкнула и попыталась стряхнуть с ресниц остатки сна.

— Вообще нет, — буркнула она, натягивая рукава худи на пальцы. — Залипла на фильмы, даже не заметила, как пролетело полночь. А в шесть утра у меня была растяжка в классе мистера Грина. Убить мало, честно.

Мия рассмеялась, подхватив под локоть подругу, и вместе они свернули в сторону танцевального корпуса — здание с высокими потолками, зеркальными залами и характерным запахом разогретых тел и лосьона.

— После пар — сразу в кофейню, я тебя умоляю, — простонала Мия, поправляя короткую клетчатую юбку, соскользнувшую с талии. — Иначе я прямо где-нибудь между кампусом и трамвайной остановкой рухну в ближайший сугроб и больше не встану.

— Без проблем, — усмехнулась Хейли, приподняв бровь. — Но с одним условием: ты покупаешь мне маффин с клюквой. Я заслужила углеводы за попытку не уснуть на лекции доктора Леви.

Девушки вошли в аудиторию, где уже начали рассаживаться студенты факультета изящных искусств, BFA in Dance. С высоких динамиков звучал слабый фоновый джаз, за окнами кружил густой снег, а в воздухе чувствовалось то самое — предзимье, аромат декабрьского Бостона и лёгкая истощённость последнего учебного блока перед рождественскими каникулами.

                              ***

Пары в этот день тянулись мучительно долго. Хейли зевала едва ли не каждые пять минут, а преподаватель выглядел не менее утомлённым, чем сами студенты. Он монотонно читал лекцию, даже не поднимая взгляда от ноутбука. Хейли сидела, облокотившись на руку, и едва разбирала, о чём идёт речь. Мозг отказывался работать — сказалась и бессонная ночь, и пронизывающий холод за окном.

К тому моменту, как последняя пара закончилась, её настроение соответствовало погоде — морозное и вялое. Вместе с Мией она направилась в раздевалку, забрала свою куртку и натянула капюшон по самые уши. Мороз был нешуточный — дыхание тут же превращалось в белый пар, а нос моментально замёрз.

Хейли первой вышла на улицу и стала ждать подругу у лестницы. В этот момент она заметила, как несколько студенток, выходивших из корпуса, вдруг остановились у стеклянных дверей. Те возбуждённо перешёптывались и с интересом смотрели в сторону университетского двора.

— Что там случилось? — Мия подошла и приподняла бровь, следя за взглядом остальных.

— Ты серьёзно не знаешь?! — захлопала глазами одна из девушек. — Это же Нэйтан Рэдфорд.

Хейли нахмурилась, будто имя звучало знакомо, но не особо впечатляло. А Мия только пожала плечами.

— Кто это вообще? — лениво бросила она, кутаясь в куртку плотнее. — Какой-то местный блогер?

— Боже... — прошептала другая девчонка с таким видом, будто Хейли только что оскорбила святыню. — Это сын владельцев сети отелей «Radford Luxe». У них отели в Нью-Йорке, Париже, Токио — и ещё бог знает где. Его родители миллиардеры.

— И что теперь, кланяться ему? — Хейли фыркнула, пряча руки в карманы. — Я вот лично мечтаю только о горячем кофе и чизкейке. Пошли уже.

— Подожди, ты правда его не узнала? Он не учится у нас, но бывает на кампусе — у него тут друзья. Плюс он недавно снимался в рекламе Dior Sauvage. А ещё был в Forbes — дважды!

— Круто. Будем гордиться как за родного, — пробурчала Хейли, закатывая глаза. Она повернулась к Мие. — Скажи, что ты не хочешь стоять тут на морозе ради того, чтобы посмотреть на чью-то ухоженную причёску?

Мия виновато улыбнулась, пряча глаза.

— Я обещала, что пойду с тобой… Но... ну, просто давай пройдём мимо. Вдруг он ещё там. Я одним глазком — и всё.

Хейли громко вздохнула, будто это просьба всей жизни, и, не отпуская руки подруги, двинулась вперёд:

— Ладно, один глазок. Но только ради того, чтобы ты не отморозила свой нос.

Они шли вдвоём — Хейли и Мия, пробираясь сквозь людской гул у центральных ворот кампуса. Воздух был свежим, влажным от недавнего снега, но асфальт уже подсох, оставляя следы от подошв и редкие островки грязного льда. Студенты курили, смеялись, кто-то делился наушниками, кто-то обнимал девушку за талию, словно утверждая: она моя.

Повсюду суета, как перед рождественскими каникулами. Но Хейли чувствовала тревожное покалывание на затылке, словно кто-то уже смотрел на неё.

Она резко замедлила шаг.

— Что такое? — Мия повернула голову, но Хейли уже смотрела в сторону припаркованных машин, чуть прищурившись.

Чёрная BMW M4 — блестящий кузов, тонированные стёкла, чёткие линии. Такая не затеряется в потоке. Особенно если ты уже видела её вчера.

У Хейли внутри всё сжалось.

— Только не он, — выдохнула она себе под нос.

…Дверца машины мягко щёлкнула, и на тротуар ступил он — Нэйтан. Вся толпа будто растворилась на заднем плане, когда он появился в поле зрения. На нём была чёрная дизайнерская куртка, подчёркивающая его широкие плечи и ровную осанку, а серые джинсы плотно облегали бёдра, подчёркивая спортивное телосложение. Он шёл не торопясь, но в его походке чувствовалась уверенность — почти вызывающая, наглая.

Каждое его движение казалось выверенным до миллиметра. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки модного журнала, но с той хищной уверенностью в глазах, которую не напечатают даже в самых смелых редакциях.

Хейли едва успела развернуться.

— Мия, я чуть вперёд пойду. Догонишь, — бросила она на ходу, не дожидаясь ответа.

— Ты куда, Хейли? — Мия обернулась, но подруга уже скрывалась в потоке студентов.

Хейли натянула капюшон пониже, будто могла спрятаться от его взгляда. Но она слишком хорошо знала — если он приехал сюда ради неё, он не отпустит. И интуиция её не подвела.

Нэйтан заметил её почти сразу.
Его губы чуть дрогнули, уголок приподнялся — иронично, как будто он заранее знал, чем всё закончится. Он заблокировал машину, не отводя взгляда от её удаляющейся спины.

— Сегодня ты от меня не убежишь, сладкая, — тихо сказал он себе под нос и зашагал вперёд.

Мия, оставшаяся у машины, застыла. Только сейчас она поняла — Нэйтан шёл за Хейли. Не просто увидел её. Не случайно оказался рядом. Он преследовал цель. И этой целью была её подруга.

— Сладкая, привет! — раздался за спиной знакомый до раздражения голос.

Хейли скривилась, ускоряя шаг. Она и не оборачивалась — сразу узнала этого самодовольного придурка.

— За что мне всё это? — пробормотала сквозь зубы. — И с чего вдруг я тебе сладкая?

— А разве не ты называла меня так? — с ухмылкой поравнялся с ней Нэйтан, идя с той же скоростью. — Или я путаю? Хотя может, я и не сладкий вовсе. Может, я… кисленький?

— Фу, мерзость, — Хейли резко остановилась, повернувшись к нему с лицом, полным отвращения.

— Ты чего прицепился, а? — выплюнула она. — Я ответила тебе вчера, на этом всё.

— Я тебя хочу. Вот почему я здесь, — просто ответил он, и в голосе звучала совершенно неприличная самоуверенность. — Приехал из-за тебя, моя сладкая.

Он подмигнул — и этого было достаточно. Хейли резко пнула его в ногу. Он зашипел и подпрыгнул, удерживая равновесие на одной ноге.

— Исчезни, пока я не врезала тебе по яйцам, — прорычала она.

— Ты такая милая, когда злишься, — почти восхищённо выдохнул Нэйтан, стряхивая снег с колена, куда пришёлся её удар.

Он сделал шаг ближе, наклонившись к её уху:

— Сейчас я просто хочу тебя. Разозлённую. Дерзкую. В этой белой курточке, с этим капюшоном, в котором ты прячешься от меня, как будто это хоть что-то даст.

Хейли вздрогнула, стиснув зубы. Он не имел права быть таким… наглым. Говорить с ней так. Смотреть так. И всё же сердце будто сбилось с ритма.

— Ты не представляешь, насколько сильно ты мне не нравишься, — процедила она.

— Да? А мне наоборот. Ты всё больше и больше входишь в мой рацион. Я сейчас буквально голоден, Хел. Пошли поедим, а?

— Слушай, ты мне что, чек выставишь, если я откажусь? — фыркнула она, отступая на шаг. — Или предъявишь счёт за моральный ущерб?

Нэйтан усмехнулся, не отрывая взгляда:

— Тебе стоит волноваться, Хейли. Обычно, когда я чего-то хочу, я это получаю. А сейчас — хочу тебя.

Он сказал это без пошлости — просто как факт. Уверенно. Холодно. Так, как будто это её собственное имя в списке его покупок.

И это было куда страшнее, чем если бы он пытался её подкатить в лоб.

Хейли заметила его ещё до того, как он подошёл. Серые джинсы сидели на его бёдрах настолько идеально, что взгляд сам собой скользнул вниз, прежде чем она спохватилась. Поверх белого свитера — чёрная дизайнерская куртка, на чёрных волосах — ни намёка на шапку, хотя мороз ощутимо кусал за щёки. Он выделялся из толпы, будто сошёл со страницы глянца — только живой, с этой своей обманчиво мальчишеской улыбкой и глубоким карим взглядом, в котором плясали искры.

— Ты меня заблокировала, — сказал он с притворной обидой, подходя ближе. Голос звучал низко, хрипло, будто нарочно, чтобы пробраться под кожу.

— Представляешь, да. У меня, как видишь, с памятью всё в порядке, — Хейли хмыкнула, скрестив руки на груди. — Или ты всерьёз рассчитывал, что тебе будут рады после твоего цирка Идиот?

— Ты остра на язык, Хел. Мне это чертовски нравится, — он наклонился чуть ближе, и она почувствовала его тёплое дыхание, когда он усмехнулся. — Зови меня Нэйт. Или сладкий. Или как тебе удобно. Мне всё нравится, если это звучит из твоих губ.

— Боже, пощади. — Хейли закатила глаза, запрокинув голову к небу. Снег падал прямо на её ресницы, холодные крошки таяли на коже. Но стоило ей снова опустить взгляд, как поймала его изучающий взгляд — он буквально ел её глазами.

Он ловил каждую деталь. Как изгибалась её шея, когда она откидывала голову. Как дрожали губы от холода. Как снежинки цеплялись за её каштановые пряди. И чем дольше он смотрел, тем сильнее сжимался внутри неясный инстинкт — взять её за талию, притянуть к себе и не отпускать.

— Ты что, с головой не дружишь? — резко сказала она. — Почему ты лезешь ко мне? Что тебе вообще надо?

— Сам не знаю, — ответил он с лёгким смешком. — Но ты мне нравишься, Хейли Риверс.

У девушки на мгновение перехватило дыхание. Он произнёс её фамилию. Без ошибки.

— Ты за мной следил? — нахмурилась она. — Или ты маньяк?

— Я нашёл твой инстаграм, и знаешь... этого было достаточно, чтобы понять — ты не такая, как все. Я... — он замялся, затем с ухмылкой добавил: — Я вообще-то не завтракал, чтобы пообедать с тобой.

Он неожиданно взял её за руку. Его ладонь была тёплой и уверенной, а взгляд — почти вызывающе невинным.

— Ты пугаешь меня, чёрт возьми! — воскликнула Хейли и попыталась вырваться. — У тебя что, пунктик? Ты реально веришь, что у нас тут типа судьба?

— А если да? — Он наклонился ближе, почти шепча. — Любовь с первого взгляда, детка.

Хейли расхохоталась — громко, дерзко, так, что на неё обернулись двое прохожих. Смех срывался с её губ, как электрический разряд, сметая остатки сна и раздражения.

— Ты серьёзно? Думаешь, я поведусь на эту банальную чушь? — сквозь смех бросила она, вскидывая бровь. — За кого ты меня держишь?

— Не знаю. Но определённо за кого-то, кто стоит того, чтобы бегать за ней по морозу без шапки, — он снова усмехнулся и отпустил её руку. — Впрочем, можешь продолжать называть меня маньяком. Мне даже нравится, как звучит из твоих уст.

— Ты безумен, — пробормотала она, но губы её уже не сдерживали улыбку.

— Ладно, ладно… — Нэйтан вскинул руки в притворной капитуляции, улыбнувшись своей кривой, дерзкой улыбкой. — Я здесь, чтобы извиниться. Честно. Я должен тебе… обед. Или ужин. Ну, учитывая время — пусть будет обед.

Он выглядел расслабленно, но за этой маской пряталась сосредоточенность. Он прекрасно понимал — не все верят в романтику с первого взгляда. А уж тем более такие девушки, как Хейли. Та, кто сейчас смотрела на него с тем самым выражением «ты точно не с этой планеты». Осторожно. Если он хочет хоть как-то завоевать её доверие — придётся быть чертовски внимательным.

— Простила. Всё. Отстань уже, — хмуро пробормотала Хейли, сделав шаг в сторону. Она явно собиралась уйти.

Но он снова коснулся её руки — мягко, но с намерением. Его ладонь обхватила её запястье, и она тут же дёрнулась, вырываясь.

— Отпусти меня, — резко бросила она. — Я уже всё сказала. Я не буду с тобой спать, так что можешь сразу вычеркнуть это из своей глупой головы. Не верю я, что такой парень, как ты, заинтересован в… такой, как я.

— В такой, как ты? — его голос стал ниже, грубее.

Её глаза вспыхнули — от злости, от раздражения, от чего-то ещё, чего она сама не могла понять. Она развернулась и снова пошла вперёд, быстрым шагом, будто хотела оставить всё — его, его взгляд, своё волнение — позади.

— А куда мы идём? — Нэйтан без труда догнал её. — Тут вообще есть что-нибудь интересное? Рестораны, может?

Хейли резко остановилась. Стиснула кулаки. Она буквально чувствовала, как пульс бьётся в горле. Он сводил её с ума — своей настойчивостью, этой лёгкой усмешкой, тем, как рядом с ним было… опасно. И возбуждающе.

— Ладно! — почти выкрикнула она. — Принимаю твои извинения. Угости меня кофе.

— И всё? — в его голосе прозвучало удивление.

Она вскинула подбородок.

— И пирожным. Тоже. Шоколадным. С хрустящей корочкой и нежной начинкой внутри.

Нэйтан на мгновение просто смотрел на неё. Его глаза будто изучали каждую черту её лица, словно хотел запомнить. Он медленно провёл языком по губе и кивнул.

— Идёт. Только... — он чуть наклонился ближе, его голос стал тише, почти бархатным, — если ты пообещаешь не сбегать.

Хейли не ответила. Она просто смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается что-то горячее и опасное. А потом, хмыкнув, отвернулась.

— Веди.

— Я отвезу тебя, — легко предложил он, указывая подбородком в сторону своей машины.

— Куда? — подозрительно спросила она.

— Туда, где делают лучший кофе и пирожные в городе. А я, между прочим, голоден. А ты?

— Я дома поем, — буркнула она. — Мама готовит лучше любого шефа.

— Значит, мне нужно к ней записаться на кулинарные курсы. Чтобы потом готовить тебе. На завтрак, обед и ужин, если что.

— Что?.. — она приподняла бровь, сбитая с толку. Был ли он серьёзен?

— Шучу, — он рассмеялся. — Пошли, пока я не замёрз.

Он развернулся и направился к своей машине, не оборачиваясь.

Снег хрустел под ботинками, скользкий асфальт укрывался тонкой ледяной пеленой, а холодный воздух щипал щёки. Хейли рванула с места, пока он повернулся к машине. Двигалась быстро — чётко, решительно, будто от этого зависела её свобода. И, по сути, так и было.

Нэйтан сразу обернулся, услышав звук её шагов.
— Чёрт… — пробормотал он и сорвался за ней.

Но она уже отдалялась, петляя между припаркованными машинами и хрустящей свежей изморозью. Куртка развевалась за спиной, дыхание вырывалось в белых клубах. Снежинки цеплялись за волосы, лицо пылало — от холода и бешеного сердцебиения. Он звал её, но она не обернулась. Ни разу.

— Хейли! Стой, это уже нечестно! — голос его был ближе, чем ей хотелось, и всё же недостаточно, чтобы догнать.

Она ускорилась, чувствуя, как по льду ботинки скользят всё увереннее. Ещё один поворот. Ещё шаг. Ещё вдох. И вот она — пронеслась мимо кофейни, спряталась за угол, проскочила во двор между домами. Сердце стучало в ушах. Пальцы закоченели. Но она — ушла от него.

Нэйтан замедлил шаг. Вздохнул, остановился, упёр руки в бёдра, тяжело дыша. Он посмотрел в ту сторону, куда она исчезла, и усмехнулся с едва заметной, но цепкой насмешкой.

— Упрямая, чёрт бы тебя побрал… — пробормотал он, прищурившись. — Но теперь я точно не отстану.