История Виталия
Виталий был у себя в каюте. В его голове прокручивались воспоминания о том дне, когда он допрашивал Церэру насчёт её так называемого "преступления". Он не мог поверить в то, что совершил страшную ошибку, решив что Церэра пыталась убить Эзру и Сабин. Всё это время тогрутка находилась в состоянии аффекта, а тот чуть не пристрелил её. Виталий чувствовал себя чудовищем, фашистом, имперцем, который убивает тех, которые даже ни в чём не провинились.
Внезапно в дверь постучались. Виталий отключился от своих раздумий и твердым голосом сказал:
— Войдите!
В каюту вошли Кира, Гриша и Александр. У них были серьёзные и в то же время сострадательные лица. Виталий нахмурился
— Ну, и что вы тут делаете?— строгим тоном сказал Виталий,— Я тут занят, между прочим.
— Виталик, мы поговорить хотим,— ответила Кира, скрестив руки за спиной и опустив голову.
— Ну и о чём вы хотите поговорить?— крикнул снова Виталий,— Если вы насчёт моего поведения жва дня назад, то я вас слушаю внимательно. Давайте! Говорите какой я ужасный и недостоин никаких званий!
— Виталий, успокойся!— перебил его Гриша,— Ты не знал, что Церэра была сама не своя! Никто этого не знал! Ни Эзра, ни Сабин, ни Асока, ни мы!
— Хотя я мог прекрасно догадаться, что с Церэрой!!!
POV Церэра Ти
Я шла к Сабин, чтобы подать ей идею для новых рисунков в её каюте, но вдруг услышала чей-то крик за дверью в каюту Виталия. Мне было страшно любопытно, что там творилось и я решила послушать. Прижав ухо к двери, я услышала голос Виталия:
—… вы ведь мне об этом и говорили вчера, а я вас не слушал, вёл себя чудовищно по отношению к ней! Я своим поведением и допросом этим сраным непоправимый вред её психике нанёс и до такого довёл, что она меня о смерти молила! Вы это понимаете?! А, простите меня, придурка конченого… Я как ефрейтор сопливый себя повёл… «Поймаем предателя, шпиона схватим! Она хоть и ребёнок, но по барабану, всё равно за решётку сядет!» Совсем уже из мозгов выжил… Ещё пристрелить её хотел! — наступила небольшая пауза, а потом он снова заговорил. — Солдат называется! Потихоньку в фашиста превращаюсь, уже и детей стрелять скоро буду такими темпами… Вот ведь будет, на что посмотреть! Просто зашибись всё будет!
— Так кто ж знал-то? — раздался голос Киры. — Что у неё так всё сложилось? Мы этого не знали, и ты тоже этого не знал. Ты всего лишь выполнял приказ, и ты его исполнил.
— Ага, а кто отдал приказ стрелять в неё на поражение, если сопротивляться будет?! — снова закричал Краснов. — Сам Ленин, что ли?! Я мог бы и догадаться, что она в состоянии аффекта находится! Но нет же ж, блять! Я её во враги народа и предатели начал сразу записывать! Правильно ты, Гриша, сказал вчера Кире, что я крышей поехал. Да, я слышал, что вы там говорили. И про жениха тоже слышал.
— Виталя, успокойся! — попытался успокоить друга Саша—Тут нет твоей вины…
Однако Виталий его перебил:
— Нечего меня успокаивать, я тебе не дитя малое! Детей своих заведёшь и будешь их успокаивать! Я виноват в этом, и точка! Кто не согласен с этим, не мои проблемы! Всё, я пошёл отсюда! У меня дела!
Конец POV Церэра Ти
Церэра услышала, как к двери подошли, а после дверь открылась, и Виталий чуть не споткнулся об неё. Он посмотрел на неё и растерялся.
— А ты что тут делаешь? — спросил он её.
— Э… — Церэра не сразу нашлась с ответом. — Я это… поговорить хотела. Я хотела кое-что…
Но Церэра не договорила. Точнее, Виталий не дал ей договорить. Десантник постарался принять свой обычный вид.
— Некогда мне, Церэра. У меня… эт самое… дела… неотложные. У меня нет времени на разговоры.
После этого он мягко отодвинул её в сторону и поспешил уйти подальше от неё. После всего, что он сделал, он не хотел попадаться ей на глаза. Когда он услышал, как Церэра попыталась его позвать, он ускорил шаг и заскочил в открывшийся лифт.
— Виталик, постой! — крикнула Церэра ему вдогонку, но лифт закрылся.
Церэра опустила голову. Теперь Виталий не хочет её видеть. Он считает себя виноватым во всём этом, и просто не хочет попадаться ей на глаза. А ведь она больше не винила его. Она чётко слышала каждое его слово. Он мог убить её за то, что она сделала, но он не сделал этого, дал ей второй шанс. Но теперь он просто никого не хочет видеть. К ней подошла Кира.
— Эй, малышка, привет,— с улыбкой сказала девушка, но ,заметив грусть девочки, опустилась перед ней на колено и положила ей руку на плечо,— Что случилось, девочка?
— Виталий теперь не хочет видеть меня,— ответила с грустью тогрутка,— Это всё из-за меня.
Церэра вытерла с глаз слезу и шмыгнула своим маленьким голубым носиком.
— Ну что ты, Церэра. Ты не причём,— Кира обняла юную девочку,— Он злиться на себя, потому что чуть не убил тебя. У него это пройдет. Пойдем к Сабин.
Кира, Гриша, Саша и Церэра пошли к Сабин.
В каюте Сабин
— И всё равно не пойму, с чего он взял, что мы его видеть не захотим? — произнёсла Сабин и снова принялась за работу. — Ну да, он вёл себя жёстко, а порой даже слишком жестоко, но… он же офицер. Разве офицер не должен быть строгим и суровым? Конечно, он дал Эзре в челюсть и это беспредел, но . В какой-то степени он правильно сделал, Эзра ведь тоже безбашенным образом поступил. Проник на охраняемую территорию, оказывал сопротивление красным, пытался помочь Церэре, которая была объявлена вне закона, а помогать преступникам, сами знаете, нельзя, иначе будешь считаться соучастником. Так что да, Виталя правильно сделал, что вмазал ему. Будет в следующий раз думать, что делает. Но с другой стороны он бы не поступил так, если бы Виталик был бы чуть помягче. Церэра просто в состоянии была и не ведала, что делает, а он сразу в предатели её записал.
— Так ведь за это он себя и ругает, — сказал Григорий. — За то, что он допускал мысль, что Церэра может делать это не со зла, но не принял это во внимание, а сделал из неё врага народа Номер один. Вот из-за этого он и бесится. А ещё он считает, что нанёс Церэре вред психологический. Она ж на допросе чуть ли не умоляла расстрелять её, сами видели, и он считает, что это из-за его жестокости она до такого дошла. Ты ж им всегда восхищалась, — Гриша повернулся к Церэре. — Называла героем, миротворцем, старалась быть похожей на него. А ведь раньше он и правда был примером для подражания, он ведь после одной из операций ранение получил, и пока он лечился, он в детсад в Лотал-Сити приходил часто, с детьми сидел. Они такие воспитанные стали, хоть в комсомолы и пионеры их всех записывай. Но после Малакора и поимки генерала он изменился ещё сильнее. Стал каким-то скрытным, бесчувственным, старался найти уединение, мало общался с кем-либо. Даже с нами он ограничивался в разговорах. Только с Кирой он ещё как-то был открыт, но вот с остальными…
— Ты прекрасно знаешь, почему он так себя ведёт, — Саша захрустел пальцами. — Из-за войны он быстро повзрослел, как и все мы. Только он заплатил за это самую страшную цену. О которой он мало кому говорит. А если и говорит, то велит молчать и никому не рассказывать.
— А про что он не хочет рассказывать? — спросила Церэра.
— Если скажем, Виталик нас убьёт, — ответила Кира. — Для него это слишком личное. Но не рассказывает он потому, что не хочет казаться слабым. Он привык к тому, что мы видим его суровой и бесчувственной глыбой, и он хочет, чтобы мы всегда его таким видели. Потому что солдат должен переносить все тяготы стойко, при этом снаружи выглядеть так, будто ничего и не происходит. По крайней мере, он так считает.
Через пятнадцать минут четверка пошла в каюту Церэры так как было позднее время . Григорий и Кира пошли с ней, потому что она хотела с ними поговорить. Церэра часто спрашивала их об их прежней жизни, а больше всего про Виталия. И вот Церэра задала вопрос, который беспокоил её больше всего:
— Гриша, Кира, вы ведь знали Виталия до войны. Какой он был? Таким же суровым, как и сейчас? Таким же серьёзным? Просто иным человеком я его не представляю.
Григорий и Кира переглянулись, а потом посмотрели на дверь. Она была заперта, поэтому их никто не мог услышать.
— Знаю, — сказал Григорий. — Да, иногда он и правда может показаться бесчувственным и суровым, а порой даже бессердечным, но поверь, он не всегда таким был.
Виталий между тем приехал к дому Эзры, прошёл по дому и зашёл на «Призрак». Он приехал, чтобы забрать из своей бывшей каюты свои вещи и полностью, если так можно сказать, «переехать» в свой офицерский кабинет на базе. Ему всё равно больше нечего делать на этом корабле, поскольку он практически не приходит сюда после окончания войны, всегда то на базе ошивается, то по Лотал-Сити ходит в свободное время, а его вещи так и лежат в его каюте на «Призраке» без дела. Проходя мимо каюты Церэры, он услышал голоса Григория, Киры и самой Церэры.
— Почти три года назад, ещё до войны, меня перевели в Военную школу на Терре на кафедру десантных войск, поскольку раньше я была курсантом планетарно-космической пехоты, штурмопехом, но там я проявляла навыки, которые пригодились бы в десантных войсках, — сказала Кира. — Там меня и Сашу, который был кадетом в механизированных войсках, определили в группу, где учились Гриша и Виталий. И я тебе так скажу. Первая встреча и знакомство с Виталиком было для меня самым приятным мгновением в жизни. Потому что я познакомилась с весёлым, жизнерадостным и никогда не унывающим и не скучающим парнем, смело смотрящего в будущее. Естественно, он был дисциплинированным и серьёзным, военного же готовят, но всё равно он был не скучающим, энергичным и активным. Виталий с Гришей уже заканчивали учёбу, а нам с Сашей ещё предстояло многое изучать, но Виталий с Гришей и их товарищи нас понатаскали и многим штучкам научили, которые сами знали. Познакомились мы с ними на учебном бою, нас тогда в одну команду распределили. Виталий тогда был тот ещё весельчак и хулиган. В хорошем смысле. О, Гриша, а у тебя ролики те сохранились?
— Хах, спрашиваешь, — Григ достал планшет. — Щас нароем. Это мы часто снимали в свободное время. Ну или во время тренировочных боёв записывали. Вот, один из роликов. Здесь у нас тренировочный бой. Наш отряд против робо-солдат. Кира снимала.
На ролике отобразилось изображение с камеры, встроенной в визор шлема Григория. Была тренировочная площадка, а за дверью учебный полигон. Перед дверями стояла небольшая группа курсантов в учебных бронекомбинезонах, и все готовились к симуляции. Виталий объяснял всем план действий, а потом начались шутки да смех. Виталий пошутил про кол с плюсом по истории, а Кира назвала это высшим баллом, из-за чего все другие курсанты рассмеялись. А по ходу симуляции через прицел Киры можно было наблюдать, как Виталий с учебного бластера разносил робо-солдат направо и налево, а Григорий поливал их потоками лазерных лучей из своего лучемёта. Да и Кира без дела не сидела и била робо-солдат в головы без промаха из бластера в режиме снайперской винтовки, а когда на точку, с которой Кира прикрывала товарищей, прибежала группа дронов, девушка с практически без усилий справилась с ними. Вот что значит тренировки по командной работе и месяцы боевой подготовки. Теперь Церэра знала, почему Виталий и остальные его друзья в бою были настолько круты, что они даже штурмовиков рвали, как Тузик грелку, хотя и штурмовики являлись хорошими бойцами. При этом Виталий умудрялся шутить прямо во время боя. Особенно Церэру рассмешил момент, когда Краснов расстрелял робота, а потом: «Слышь ты! А твой создатель знает, чем ты тут занимаешься, железяка? Я щас позвоню ему и спрошу, знает ли он, что ты тут людей убивать пытаешься!», из-за чего остальные десантники прыснули со смеху. Григорий показал ещё несколько подобных роликов, а также фотографии. На фотографиях Виталий всегда был улыбчивый и весёлый, иногда даже корчил рожицы вместе с товарищами, а на видео он часто шутил, прикалывался, рофлил, смеялся и рассказывал анекдоты. В общем, всегда был позитивным и никогда не унывающим парнем. Церэра была в шоке. На фотографиях и видео вроде бы тот же человек, но в то же время он сильно отличался от того, кого она знала. Она привыкла видеть Виталия хмурым, серьёзным и почти никогда не улыбающимся человеком, а тут такое.
— Вот таким Виталий был до войны, — рассказывала Кира, с улыбкой вспоминая те дни. — Он практически всегда был такой позитивный и очень добрый. Естественно, про дисциплину и порядок он не забывал, но в остальных ситуациях он был таким. Всегда светился радостью, энергией, был очень активным. Но в трудной ситуации, когда кому-то нужна была помощь или поддержка, он всегда был готов помочь. Так что сейчас ты понимаешь, почему я от него тогда была просто без ума и даже влюбиться в него умудрилась, хоть и не понимала этого. Он часто был моим вдохновением, а иногда даже наставником. Например, он обучил меня летать на ранце так, как летает вся десантура, управлять истребителями и различной техникой, как нашей, так и имперской. Но когда началась война, и мы снова встретились, я его не сразу узнала. И не только я. Все, кто его знал. Он изменился, и к нам словно пришёл другой человек, а от прежнего Виталия осталась лишь оболочка.
— А почему он таким стал? — спросила Церэра. — Ведь должна же быть причина.
— Думаю, ты и сама знаешь ответ, — помрачнел Григорий. — Это очень очевидно. На допросе, перед тем, как он приказал одному из солдат освободить тебя , и ты сказала ему, что вы с ним похожи . И ты даже не представляешь, насколько ты была права.
— Он тоже потерял кого-то из своей семьи? — сказала Церэра, поняв намёк.
— Всех. — ответила Кира с грустью в глазах
Церэра ахнула и закрыла рот руками.
Кира показала Церэре фотографию семьи Виталия.
— Это его семья, — произнесла девушка. — В живую я их не видела, но Виталя всегда о них хорошо отзывался. И он очень любил всех их. Особенно вот эту малютку, — Кира показала пальцем на маленькую малышку на руках Виталия. — А теперь из всех, кто находится на этой фотографии, остался лишь он один.
— Когда Виталик улетал на рейс на Лотал, он попросил меня присмотреть за его семьёй, — грустно вздохнул Григорий. — Его семья за день до войны полетела на Крым, мою родную планету, на курорт. Эта планета была одной из первых планет, подвергшейся атаке имперских войск вторжения. И вот в первый день войны вся его семья погибла во время орбитальной бомбардировки планеты. А я не успел их спасти. Когда Виталий вернулся с Лотала, я рассказал ему об этом и был уверен, что он возненавидит меня за то, что я не спас их. Но он не винил меня. Сказал, что я сделал всё, что мог, и он это ценит, хотя в душе его такая боль терзала, что даже страшно представить, но он оставался собой. Хотя я сам до сих пор не могу себя за это простить. Через неделю он вернулся к нам. Наши товарищи во время войны были причислены к сорок пятому полку КДВ в первый батальон. Туда же отправили и Виталия, в качестве сержанта. И вот уже там мы впервые увидели его тем, кем он является сейчас. Многие наши товарищи в полку и в батальоне никогда его не видели и думали, что он всегда такой. Но лишь мы и те, кто с ним дружил, кто знал его, знали причину, по которой он изменился. Теперь и ты знаешь.
— Бедняга, — глаза Церэры наполнились слезами. — Мне теперь его ещё больше жалко. И я его ещё больше понимаю.
— Потому что у тебя было то же, что и у него, — сказал Григорий. — Именно это и заставило Виталия разрубить оковы и освободить тебя. Он смотрел на тебя и видел самого себя. Таким, какой он есть и кем он стал. И его испугало то, что он в себе увидел. Он испугался того, что стал монстром, и решил доказать обратное, что он ещё не до конца превратился в него. Только теперь ему от этого не лучше.
— Всё равно я не виню его больше, — произнесла Церэра. — Потому что в этой ситуации мы оба были хороши.
— И он это поймёт, — Кира мягко положила руку ей на плечо. — Но ему нужно дать время. Ему сейчас особенно тяжело, как и тем, кто также, как и он, лишился всего из-за войны. Виталик со временем это осознает. Просто нужно дать ему время.
Церэра улыбнулась. Виталию просто нужно отдохнуть от своих негативных мыслей. Тогрутка завнула и прикрыла рот руками.
Гриша придержал её и уложил на койке. Церэра закрыла глаза и уснула. Саша натянул на неё одеальце и поцеловал в лоб.
— Отдыхай, балеринка,— прошептал он.
Десантники удалились.
В отделе совещаний
Виталий шёл к своему главнокомандующему, генералу Василенко. Он вызвал десантника к себе, чтобы обсудить с ним кое-что.
Солдаты, стоявшие у двери, отдали честь.
— Вольно, — сказал Виталий и вошёл.
На пороге стоял Василенко.
— Товарищ Виталий Краснов по вашей просьбе прибыл,— ответил Виталий и отдал честь.
— Отлично.
Продолжение следует.....