Гримуар Некроманта. Страница первая

У дяди Орина есть брат, который служил в армии. Он всегда часто повторял одну и ту же фразу «кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Я конечно никогда не был в цирке, однако теперь я понимаю, что он имел ввиду. Я вот задавался вопросом. Если бы у меня был посох, и я мог использовать любые заклинания, которые знаю. Мое пребывание на корабле сложилось бы лучше, или хуже? Мне почему-то кажется, что хуже. Мастер Колинс любил повторять, что магия — это величайшее оружие, дарованное нам самим богом! Однако, я сомневаюсь, что это оружие помогло бы мне. Порывами ветра я бы никому ничего не смог сделать. А если бы я использовал кровавую стрелу, толпа бы меня просто разорвала. За мои ягоды меня уже за глаза называли колдуном, что тут говорить про настоящие чары? Магия лишь один из инструментов, которые можно использовать, и не стоит полагаться на нее везде. Раньше, для меня было не понятно, как настоятельница Кларисса и дядя Орин живут без магии? Это было как-то неправильно. Как будто они недолюди, или инвалиды. Но теперь, я испытываю к ним безграничное уважение. Даже больше, чем к учителю Фергусу, или даже мастеру Колинсу. Я чуть не умер за последние 4 месяца несколько десятков раз! В лесу я был на грани смерти от холода и истощения. На корабле меня несколько раз чуть не убили. Некоторым «особенным» это почти удалось! А настоятельница Кларисса и дядя Орин живут столько лет, и каким-то образом еще живы. Как они это делают? Неужели то, что я испытал за эти месяцы для них норма? Дядя Орин рассказывал, что когда они были маленькие, он вместе со своим братом отправлялись в лес на целую неделю! С собой они брали только копье, лук, и несколько стрел. А возвращались с добычей, которую едва могли унести на себе. Я столько не знаю о мире. А магия, без посоха — что она есть, что ее нет. Как будто все эти годы я занимался ерундой. Ох, чует мой хребет, писец близко, и внимательно наблюдает за мной! Но, на корабле я выучил очень много новых слов, и теперь в новом коллективе, я как рыба в воде. Надеюсь только, что меня не зарежут на суше, ведь там не будет злого капитана, который выкидывает всех неугодных за борт...

Наконец, на горизонте стал виден порт военной крепости. От одного вида этих величественных стен, у меня перехватило дыхание, а челюсть так сильно отвисла, что еще бы чуть-чуть, и мне пришлось бы подбирать ее с пола. Многие пассажиры восторженно вздыхали, но только я на борту понимал весь масштаб проделанной магами работы. Военный лагерь располагался между двух гор, одна поменьше, а другая огромная. При помощи магии земли, горы изменили таким образом, что их скалы стали служить естественными стенами, оставляя лишь два выхода из лагеря — порт, где швартуются корабли, которые раз в несколько месяцев приходят из империи, и главные ворота. Сам лагерь так же располагался на возвышенности, что наводит на мысль о том, что когда-то здесь могло быть не две горы, а три. За военной крепостью виднелись равнины из вырубленных деревьев, предоставляя огромный радиус обзора. Таким образом, враг не сможет подойти слишком близко, не будучи замеченным. За равнинами вырубка прекращалась, и начинался настоящий тропический лес, но при этом очень ухоженный и почищенный от кустарника. Трудно сказать, связано ли это с деятельностью человека, или все само так выросло.

Капитан отдал команду, и матросы бросили якорь. Вместе со звуком его падения, тяжкий груз упал с плеч буквально каждого пассажира и члена экипажа. Кто-то из будущих солдат был полон предвкушения чего-то нового, другие были счастливы покинуть наконец эту консервную банку, битком набитую людьми. Третьи просто были счастливы ступать по твердой земле. Матросы радовались, что на корабле наконец настанет тишина и покой, и любители бить лицо продолжат заниматься любимым делом где-то в другом месте. Атмосфера всеобщей эйфории была практически осязаема, буквально витала в воздухе. На этой радостной ноте, нас всех выгрузили, и построили в ряд. Сказали несколько приветственно-напутственных слов, и, одной колонной, мы дружно зашагали. Затем нам сказали ждать, и оставили на солнцепеке, вместе с нашей радостной атмосферой.

...

Вот уже несколько часов я стою в огромной очереди. Я не вижу, где она начинается. Я не вижу, где она заканчивается. Солнце жарит так, что я скоро покроюсь хрустящей корочкой, как печеная картошка. А в приюте, в это время года лежит снег. Я как будто в другой мир попал.

Наступил вечер. Нам запретили покидать свои места. Мы с утра ничего не ели, мы продолжаем стоять в очереди. Я так понял, спать мы будем, тоже в очереди, а утром мы продолжим стоять в очереди. Надеюсь нас хоть покормят...

Утром нас покормили свежим хлебом! Господи, спасибо тебе за это блаженство! Эта хрустящая булочка, будто лучик света, в непроглядной тьме! Было вкусно, но мало. Мне бы таких еще штучек 5, тогда бы я был сыт. Я уже забыл, когда последний раз нормально ел. Тот невкусный ужин из тушеной капусты в приюте, теперь кажется мне райским наслаждением. Очередь двигается крайне медленно. Ходят слухи, что вся эта очередь стоит в одну палатку, но я уже не удивляюсь. Конечно, зачем ставить несколько палаток, быстро принимать людей, и распределять их по лагерю? Ведь можно поставить одну, а всех людей выстроить в очередь! Это гениально! До сих пор не могу понять, почему, с такими выдающимися умами, наша великая армия до сих пор не захватила весь континент? Да враги должны сами прийти к нам, сложить оружие и склонить головы пред нашей мудростью! Рискну предположить, что в той палатке находится всего 1 человек. Да не, бред какой-то. 50 кораблей, по 500 человек, и это только первая партия новобранцев. Там должно быть целая контора сидит. Интересно, что они там делают? Кстати очередь не двигалась уже пару часов. У них что там, обеденный перерыв с послеобеденным сном что ли?

...

Наступил вечер. Наша очередь опять расположилась на ночлег. Все потные, голодные, и уставшие. Кроме той булочки утром, нам больше ничего не дали. У меня есть 2 новости. Плохая, и хорошая. Хорошая новость в том, что я своими глаза вижу ту самую, легендарную палатку! О Боги, она действительно существует! Плохая новость в том, что рядом с моим местом в очереди туалет, и с него несет так, что аж глаза слезятся. Действительно, зачем организовывать нам спальные места, выдавать палатки, если мы просто можем лечь на земле? Мне было бы до истерики смешно, если бы не было до истерики страшно. Как, с такой организацией быта, наша армия вообще выжила? Нам враги не нужны, мы сами умрем!

...

Утром нас опять покормили. На этот раз хлеб был ужасен. Его оставили на свежем воздухе, и он затвердел. Теперь, им можно забивать гвозди, или использовать как оружие. Я честно пытался грызть его, но чуть не сломал зубы. Но я же умный парень? Я решил проблему! Хлеб нужно аккуратно подтачивать зубами, что бы он крошился. А крошки уже можно есть! К вечеру, я закончил есть булку. Хотя бы было чем заняться.

...

На следующий день, один пожилой солдат даровал мне откровение. Что бы есть хлеб, его нужно опустить в чашу с водой, тогда он размякнет, и его можно спокойно кушать. Осталось только найти чашу. До тех пор, погрызу так.

...

На следующий день я решил проблему с чашкой. У одного парня передо мной в очереди была чаша. И он даже знает меня. Мы вместе плыли на одном корабле. Он был очень благодарен, за то, что я не стал мстить ему, и накладывал ему, как и всем. Сказал у меня большое сердце. Мне даже как-то неловко было спросить, как его зовут. Да кто он вообще такой? Рожа вроде знакомая, но не могу вспомнить и все. Он любезно поделился со мной чашей, и даже хотел набирать для меня воду. Я отказался. Вдруг он туда плюнет? Никому нельзя доверять. После долгих размышлений, я наконец вспомнил, как его зовут, и при каких обстоятельствах мы встретились. Его зовут Койт. Он из компашки тех «особенных» людей с корабля. Он стоял рядом с теми придурками, когда они впервые напали на меня и чуть не убили. После того случая он перестал с ними общаться. Сказал, что они совсем отмороженные. Умный парень, однако...

...

На следующий день наконец подошла моя очередь. Дааа! Охренеть, я простоял в очереди почти целую неделю! Это мне еще повезло! Ведь есть еще люди в конце очереди, а конца отсюда я не вижу...

— Следующий! — прозвучал громкий прокуренный голос из палатки.

Я вошел. Внутри все было достаточно просто. Стол, стул, на стуле не высокий, коренастый человек. У него была короткая армейская стрижка и усталое замученное лицо. Охренеть! Он что, правда один принимает всю эту очередь? Мне его жалко. Его глаза просто кричали о том, как же его все достало! Я как-то вычитал в книге, дословно не вспомню, но звучало примерно так «Палач и жертва, по сути ничем не отличаются. Они оба страдают». Ладно мы, пушечное мясо, но его то за что так наказали? Нам тяжело сидеть на жаре, и ждать своей очереди. А ему всю эту очередь принимать. Я даже не знаю, кому из нас хуже.

— Имя! — громко, звучно, и со злостью крикнул человек в палатке.

— Алтанар!

— Фамилия!

Что? Фамилия? Она разве есть у всех? У нас в приюте ни у кого из детей не было фамилии. К такому меня жизнь не готовила. Нужно срочно что-то придумать! На ум почему-то приходит учитель Фергус. Фергус. Фемрус. Фамрис. Файрус!

— Ты оглох!? — устало посмотрел на меня коренастый человек на стуле.

— Файрус! Алтанар Файрус! — громко, и четко проговорил я.

— Зачем орать, глухой что ли? Или головой ударился? — злостно сказал невысокий человек.

Где-то я уже это слышал. Им что, универсальный словарь для общения выдают? Глухой, головой ударился. Хоть кто-нибудь что-нибудь новенькое сказал бы, для разнообразия. Хотя, может через пару лет в этом месте, я сам буду как они говорить... В болоте жить и сам вскоре заквакаешь.

— Где родился? — продолжил коренастый человек.

— Деревня Двух Озер!

Суровое выражение лица принимающего слегка смягчилось, он с удивлением поднял бровь и спросил:

— Земляк значит! Как там дед Егор, не помер еще?

Твою ж мать, а мне откуда знать? — подумал я, а затем сказал

— Да вроде не хворает. Здоров как бык!

— Он же вроде от чахотки помирал?

...!!!

— Так это, на поправку пошел, крепенький оказался! — неловко улыбнулся я

— Вот сучара! Не помер еще значит! Ну держись у меня! — стукнул кулаком по столу вояка.

Не пойму, он обрадовался, или расстроился? Что говорить то?

— А бабка его, не уж то тоже живая? — продолжал допрос невысокий человек.

Нужно срочно уходить от этой темы.

— Честно сказать, я давно там не был, так что даже не знаю, что вам ответить — почесав затылок и криво улыбнувшись, ответил я.

— Надеюсь оба подохли, сволочи дранные! Это из-за них, меня отправили в эту дыру! — едва не забрызгав слюнями прошипел невысокий вояка. Кажется, у него не хватает одного переднего зуба.

— Адрес, куда отправить похоронную открытку в случае твоей смерти. И твое жалование, в случае смерти.

А вот это засада. Я же ни одного адреса в деревне не знаю. Может сказать, чтобы отправили настоятельнице Клариссе? Она всегда была добра ко мне. Вспомнить бы только, как называлась деревня рядом с нашим приютом. Я там никогда не был, поэтому даже значения этому не предавал.

— Вы можете отправить деньги старосте в деревню Желтая поляна? Пускай он передаст деньги Клариссе. Только пожалуйста, не говорите от кого.

— любовница что ль? — приподняв бровь, с интересом спросил невысокий человек.

— Тетушка. Она всегда заботилась обо мне. А вот о ней некому позаботиться. Пускай на эти деньги купить себе что-нибудь. Только прошу, не указывайте имя. Если я умру, не хочу, чтобы она переживала — мягко попросил я.

— Деньги всегда приходят с похоронным письмом. Без этого никак. Если присвоить деньги без него, то это могут расценить как преступление, и у нее могут быть проблемы. Это я тебе как земляку говорю.

— Тогда, вы можете указать не полное имя? — с надеждой спросил я.

— Хм ладно уж, для тебя земляк, могу. Что написать? — спросил человек из палатки.

— Укажите А.

— Просто А?

— Просто А.

— Одна буква, А, верно?

— все верно.

— Готово, продолжим.

— в каком роду войск хочешь служить? Есть предпочтения? — спросил вояка.

— а можно мне на кухню? Меня даже на корабле, пока мы сюда добирались, кок в помощники взял — с надеждой спросил я. Не, ну а вдруг?

— Прости пацан, это не мне решать. Командир взвода сам назначает поваров для своих солдат со своей же роты. Спроси лучше у него. А если ты думаешь откосить от своих обязанностей, мой тебе совет — лучше не стоит этого делать. У нас этого не любят. Загнобят. Так, что есть предпочтения?

— я умею читать и писать, могу работать с бумагами.

— мелкий, у меня хорошее настроение, я встретил земляка. Но перестань испытывать мое терпение! У меня еще несколько сотен придурков в очереди стоят, ждут пока я их позову. Мне даже поссать сходить некогда! Умеешь писать и читать, молодец, я очень рад! Будь моя воля, посадил бы тебя здесь вместо меня! Но увы, не мне решать. Тебя распределят, доложишь командиру, если он сочтет нужным, поставит выполнять бумажную работу. Но запомни. На учения, ходят все. На операции снаружи, ходят все. На войну, идут все. Строевой подготовкой занимаются все. Оставь свои попытки откосить, хуже будет. Пока другие будут отдыхать, тебя завалят бумажной работой. Так что мой тебе совет, лучше молчи.

— тогда хочу быть лучником! — выпалил я. Не ну а что. В ближнем бою, меня сразу зарубят. А так, даже если я буду убегать, то я не дезертир! Я просто сохраняю дистанцию! Да и если каким-то образом я смогу использовать магию, для нее так же нужна дистанция. А стрельба из лука? Пфф, ерунда, разберусь.

— стрелять умеешь? — с сомнением в голосе спросил человек из палатки.

— пару раз ходил с дядей на охоту. Особым мастерством похвастаться не могу, но с какой стороны брать стрелу знаю — я лгал не краснея.

— Хорошо, очень хорошо! Значит ты уже лучше многих! — одобрительно закивал не высокий человек.

— что? Лучше многих? Я не хочу быть лучше многих! Лучших посылают в опасные места. Я не хочу в опасные места.

— Вот тебе предписание, отправляйся в оружейную. Выйдешь из шатра, и пойдешь направо. Увидишь первую палатку, не ходи туда, это не она. Сразу за палаткой, увидишь пещеру. Тебе туда. Там ты найдешь кладовщика, его зовут Макс. Скажи ему, что Сервиус помнит должок, и готов его простить. Он подберет тебе лук покрепче, и одежду по размеру. Меряй внимательно. Другую тебе не выдадут. Возьмешь не по размеру, будешь ходить как есть.

— Ээм, спасибо вам, Сервиус. Даже не знаю как вас отблагодарить — растерянно улыбнулся я. Не приятно мне, обманывать человека. Но и правду сказать я ему не могу.

— Можно задать один вопрос? Меня мучает любопытство — заговорил я.

— Валяй, только быстро — сказал Сервиус, откинувшись на спинку стула.

— Почему документы заполняются здесь? Их же потом нужно будет везти обратно через океан! Почему нельзя все это сделать в Империи?

— Потому что оружейная здесь, а различным родам войск и платят по-разному. Дай вам дебилам оружие на корабль, вы друг друга зарубите. А что касается выплат... Плавание долгое, многие не доживают до берега. Или морская болезнь, или сосед, у которого кулаки чешутся, всякое бывает. Так вот для таких людей не будет ни выплат, ни похоронок. Доволен? — расслабленно спросил вояка, а затем продолжил

— Давай уже, иди в оружейную. И ради бога, не заходи в палатку по пути, тебе же лучше! Командир злой как собака, мигом назначит 12 ударов плетью!

— Ладно, спасибо тебе друг! — улыбнулся я, и собрался уже уходить.

— Запомни, здесь нет друзей. Только приятели и сослуживцы. Дружба слишком дорого стоит, ступай — устало улыбнулся невысокий вояка, а затем вновь сделав суровое лицо крикнул

— Следующий!

...

Как выглядит пещера? Я всегда представлял ее, как большой проем в скале, с полым пространством внутри. Казалось бы, как такое можно не заметить? Оказывается, можно. Ну нет ее нигде! Я даже спрашивал у прохожих солдат. Меня что, разыграли? Может та палатка, в которую «не» надо идти и есть оружейная? Может все-таки набраться смелости и зайти спросить? А если и правда плетью высекут? Подожду ка я лучше какого-нибудь смельчака, и отправлю его в палатку. Спустя некоторое время, я встретил еще одну, такую же как я, потерянную душу. Теперь мы ждем вместе. Вскоре нас собралось уже человек 10. Всем сказали одно и тоже, но никто ничего не понял и почему-то, совсем никто не хочет идти в ту палатку. Чувствую себя идиотом в стране дураков. Может эта болезнь такая? Передается по воздуху, и мы все уже больны? Я не знаю, что делать, буду ждать дальше.

Нас уже 20 человек. Новенькие все пребывают. Это уже не смешно. Взрослые дяди стоят и не знают, что делать. Меня спрашивают. Ну и что, что я первый в очереди непонятливых? Я что самый умный? Стоим, ждем. Весело же.

Вечереет. Я уже нервничаю. Как так? До меня очередь двигалась, и куда-то рассасывалась. А на мне все остановилось! Я не знаю, где находится оружейная! Все, кто приходят после меня, как бараны становятся за мной и тоже не знают! Это подстава, или мы такие тупые? Большую палатку вижу — вот она, прямо передо мной. А пещеру — не вижу! Не ну серьезно, они бы хоть указатель поставили. Для особо одаренных. Я не знаю, что мне делать, но так как я в очереди первый, то все смотрят на меня и спрашивают, что ИМ делать и куда идти дальше. Некоторые отказываются принимать судьбу, и идут искать пещеру самостоятельно, но увы, возвращаются ни с чем. Кто-то, кто-либо умнее, либо ленивее — верит на слово, и просто ждет чего-то вместе со всеми. Я рискнул предложить одному особенно нетерпеливому товарищу заглянуть в палатку, в которую сказали не заглядывать, и спросить дорогу, но он отказался. Что ж вы все такие трусливые. Ждем того, кто не откажется.

Совсем стемнело. Нас уже человек 40, если не больше. Из высокой палатки вышел невысокий человек в начищенном стальном нагруднике.

— Вы из какого взвода? Почему здесь стоите? Где ваша форма? — грубо рявкнул офицер.

Все растерянно посмотрели друг на друга, а потом опустили глаза. Блестящий нагрудник подошел к одному мускулистому пареньку и продолжил:

— Рядовой! Я спрашиваю, почему вы тут третесь? Где ваша форма? Кто ваш командир? — накричал офицер на паренька.

— Мммыттолько приббыли, отттстояли в ооочереди, иии и и не знаем, что делать — начал заикаться молодой парень. Он явно очень нервничал.

— Новобранцы что ли? Черт побери! Где вербовщики вас таких идиотов только берут! — начал возмущаться офицер в блестящем нагруднике. Он был из тех людей, который подобно промасленному факелу, готов вспыхнуть от малейшей искры. Похоже, что он уже начал закипать от злости.

— Что ж вы такие тупые, двух слов связать не можете! От мамкиной сиськи бедненьких оторвали и все? Голову в песок? Тебе вышестоящий офицер задал вопрос, так отвечай по уставу! Вы знаете, что неисполнение приказа вышестоящего офицера карается 10 ударами плети?

Елки иголки! Что же вы все стоите как истуканы!? Нужно срочно что-то сделать. Почему мне всегда достается самое интересное? Тут столько народу, и все блин молчат в тряпочку! Вы еще скажите, что всех все устраивает!

— Господин офицер, разрешите обратиться — я неловко сделал шаг вперед, привлекая к себе внимание.

Тот удивленно осмотрел меня с головы до ног, а потом рявкнул

— Разрешаю.

— Мы новобранцы, неделю назад нас привезли на корабле. Мы несколько дней простояли в очереди, ожидая распределения. В данный момент столкнулись с затруднением, не можем найти оружейную — максимально вежливо и доходчиво я постарался объяснить нашу проблему.

— Ха! У пацана еще молоко на губах не обсохло, а яйца уже побольше ваших! — он гневно глянул на парня, что двух слов связать не мог.

— Скажи малец, дядя что распределял вас, не объяснил где находится оружейная? — сказал офицер, пристально глядя мне в глаза.

— Объяснил господин офицер! Сказал добраться до большой палатки, и отсюда мы увидим пещеру как на ладони. Это и будет оружейная. Только вот сколько мы не искали, так и не нашли... Я даже попытался узнать у солдат! Но мне никто толком ничего не ответил — почесывая затылок, я выложил все как есть. Теперь я точно уверен, что это не Сервиус нам что-то не так рассказал. Это просто мы тупые.

— Хм, надо будет похвалить командиров отрядов на общем собрании. Если бы я узнал, что хоть один солдат показал тебе, где находится оружейная, я бы тут же приказал четвертовать его. А так, я по крайней мере уверен, что враг не сожжет наши припасы. А Сервиусу я сделаю выговор, за то, что недостаточно качественно выполняет свои обязанности.

Черт! Прости земляк! Я правда не хотел доставить тебе неприятности. Нужно срочно попытаться его оправдать.

— Прошу прощения, господин офицер. Он там один. А нас много. Он там наверняка зашивается — начал я пытаться оправдать своего земляка.

— Тебе кто разрешал рот открывать? — удивленно накричал на меня офицер.

— Упор лежа принять! 20 отжиманий! А вы чего смотрите? Товарища надо воспитывать! Если он не знает, как вести себя с заместителем главнокомандующего, то его нужно научить! А вы, как его боевая семья, должны поддержать его! Всем новобранцам, упор лежа принять! Раз-два, раз-два, раз-два...

20 отжиманий, это не так уж и много. Честно говоря, для солдата это даже мало. Но для меня, дохляка, который тяжелее ведра воды в жизни ничего не поднимал, еще и ослаб от одноразового питания в течении нескольких месяцев, это был ад. К тому же, мы не просто отжимались, а делали это по счету офицера. Иногда, тот приостанавливал счет, а мы стояли, приняв упор лежа и согнутыми локтями. Я едва отжался 20 раз, как офицер приказал еще 20. Я кое как отжался еще 5, и упал. Офицер наорал на меня, и заставил всех отжиматься без счета до тех пор, пока я не встану и не присоединюсь. Представляю, как все меня возненавидели. Благодарю за вашу заботу, господин офицер! Теперь служить мне станет гораздо веселее!

Кое как, мы закончили отжиматься. Заместитель Главнокомандующего отправил солдата проводить нас до оружейной. Это была небольшая расщелина в скале. Ветви плетущегося растения надежно замаскировали вход так, что я до последнего думал, что нас ведут куда-то не туда. Так как уже стемнело, нам сказали, что выдадут оружие и распределят нас по взводам завтра. Спать перед входом нам запретили часовые, так что мы отошли в сторонку, и устроились под кроной огромного дерева. Благо ночи здесь теплые. Я попытался извиниться перед своими боевыми товарищами за свою слабость, но они на удивление нормально все восприняли и сказали не заморчаиваться. В конце концов, только у меня хватило духу высказаться. В противном случае, нас бы всех дружно выпороли, так что, можно сказать мы очень легко отделались. Ну и слава, богу, а то я уже переживать начал.

На следующий день нам наконец то выдали снаряжение. Я не забыл напомнить кладовщику про его должок Сервиусу. Кладовщик действительно помог мне подобрать более-менее сносное снаряжение. Моих размеров конечно не было, я был слишком тощий для всего. Но так как я все еще росту, скоро эти вещи станут мне впору. А пока мне выдали кучу шнурков и показали, как правильно все подвязать так, чтобы оно не болталось на мне как на вешалке. Когда с обмундированием было закончено, меня отправили к сержанту Горусу. Он будет руководить нашей военной подготовкой.