Зарисовки моего существования

Позже на утро я обнаружила пропущенный звонок от него около трёх часов ночи. Мой медленный wi-fi, который счёл должным не прогружать всю вчерашнюю ночь вкладки и мессенджеры, сам решил исход моей личной жизни.

Весь завтрак я смотрела на его звонок, не понимая, что именно я хочу с этим делать.

Отвечать или сделать вид, что мне всё равно? Может он ошибся или это его очередная игра?

Я была на отдыхе с лучшими друзьями, я должна была пить, веселиться и флиртовать с красивыми незнакомцами, а не тратить время на раздумья на того, кто сам не понимает, что именно ему нужно.

В ту минуту я сделала самое правильное решение из всех возможных вариантов, заблокировав телефон, я пошла за арбузом, после чего никогда больше на этом отдыхе не заходила в нашу с ним переписку.

Меня злило и убивало, что он появлялся в моей жизни именно в те моменты, когда я о нём забывала.

Прошлую ночь, сбежав от друзей, я провела, болтая за барной стойкой у бассейна с отельным барменом с помощью переводчика и жестов, а также двух стаканов виски с колой. Он ни к чему не принуждал, ни склонял, мы просто беседовали. И пока я узнавала, что он пожарный, который состоит в мелкой рок-группе, я позабыла о Максе и нашем случайном сексе, о Кирилле и моём разбитом сердце, о дождливом Питере, что должен был меня встретить с ливнем и дурацким поиском работы.

«Почему он всегда возвращается, когда мне становится плевать на него» - так и мелькало у меня в голове всё утро.

Бармена, к счастью, на завтраке не было.

Поход к морю, я вся не своя и это видно, я никому не говорю, что Макс мне звонил – да и зачем?

Никита спит до обеда, мы с Мариной у снэк-бара уже кушаем турецкие лепёшки, я пью вино, она пиво.

- Всё хорошо? Ты как-то притихла.

- Угу, - бурчу я.

- Слышала ты вчера бродила ночью, где была?

Тут я начинаю понимать, что так ей и не рассказала о своём импульсивном поступке и как сорвалась на встречу с незнакомым турком [как же это всё звучит банально].

Наш разговор прервал официант, который до этого усиленно выпрашивал контакты Марины, на ломанном русском он вещает что-то из серии – «Отвратительно, что мы при наличии парней проводим своё время в таком месте», мы закатываем глаза, затем допиваем залпом свои напитки и оставляем свои стаканы на столе, пока она продолжает изучать пятую точку моей лучшей подруги.

- Мудак, - произнесла Марина, пока мы шли к бару.

За стойкой любимый бармен Никиты, который учит его турецкому.

- Где ваш брат? – спрашивает он на ломанном английском.

Мы пытаемся объяснить, что он спит. Вероятно, наша версия всё ещё внушает посторонним доверие, забираем напитки и идём за Никитой.

На обеде встречаю своего бармена, он пытается со мной поздороваться, я неловко киваю, и, собирая себе еду, прячусь как можно глубже, чтобы он не смог меня заметить. Сама не могу понять почему мне так неловко, пока Марины нет, она дерзко ставит свой стакан и победоносно произносит:

- Так и знала, что ты ходила на встречу с этим барменом.

Я начинаю всеми жестами показывать ей, чтобы она говорила тише и не рассказал Никите. Не хватало ещё выслушивать от него шутки весь вечер.

- Почему ты мне не рассказала сразу? – шепчет она.

- Да что там рассказывать, мы просто болтали. Сама не понимаю, что на меня нашло.

- И неужели ничего не было? – подозрительно произносит она.

- Ничего, мы просто общались и пили.

Она ещё пару минут изучает моё лицо в попытках обнаружить ложь, но в итоге произносит натянутое – «ладно» и уходит.

Я выдыхаю, одной тайной меньше.

После обеда Никиты уговаривает нас пойти в горы, на мне голубой топик, белая широкая рубашка и джинсы, у нас шоппер с бутылкой воды и матирующими салфетками – но это не спасает.

На улице самое пекло, на нас огромный слой солнцезащитного крема, а из телефона играют песни Цоя.

Мы поднимаемся в гору под мои крики на каждую палку, потому что она напоминает мне змею и возгласы Марины и Никиты, которые борются за звание, кто доберется до вершины быстрее.

Мы все мокрые от пота, но нам плевать, наши глаза не могут поверить, что так бывает, что такая красота существует и что ей не нужны никакие красочные фильтры.

Мы проводим на вершине час, смотря как завороженные на весь тот калейдоскоп, что разыгрывается перед нашими глазами.

Горы, зеленые деревья, голубое небо с облаками и молодые мы, которые ещё не до конца огрубели, слушаем дурацкие песни, наплевали на то, что вода кончилась, а солнце изжарило наши ноги и лица.

После спуска ещё минут двадцать бредем до отеля, а там Никита прямо в одежде прыгает в бассейн, где не осталось почти народу, так как все готовятся к вечерней программе. Мы с Мариной около моего бармена ждём наш заказ, она старается не смеяться, но у неё не выходит, пока она наблюдает за его неловкими ухаживаниями. Я пытаюсь дать какой-то вразумительный ответ на его вопрос, почему этой ночью я точно буду ночевать у себя и не смогу с ним увидеться.

Затем душ, переодеваюсь в свою любимую юбку с разрезом и белый топ на бретельках. Решаемся пойти прогуляться, одна барная улочка сменяет другую и вот мы уже сидим на берегу моря на пуфиках, пока у меня в руках болтается Апероль.

Закат, последние яхты уплывают к причалу, живая музыка с каверами на романтичные и грустные песни, ведём глубокие разговоры, пока последние лучи солнца не тонут в море.

Мы бы продолжали сидеть там и дальше, слушая, как девушка своим мелодичным голосом допевает последний куплет песни «lovely», но место быстро превращается в тусовочное, живая музыка сменяется на диджея, и мы расплачиваемся, бредём в сторону нашего отеля.

У ребят настроение напиться и пойти танцевать, в какой-то момент и я понимаю, что у меня тоже. Я слишком перегружена, вся та атмосфера заставляет меня вспоминать то, что я гоню весь день прочь, и вот мы уже покупаем виски со вкусом имбирного печенья, разливаем его по стаканам на балконе нашего бунгало, затем выпиваем один залпом, а со вторым новым бредём на дискотеку.

Там все друзья Никиты, он снова король танцпола, за баром мой бармен, он не отрывается и смотрит на меня. Мне это льстит, как и его сообщения, но я не поддаюсь. Это мелочь, просто дурацкий и лёгкий флирт, хотя алкоголь в моей крови явно не на моей стороне.

Вернулись мы в номер около двух или трёх часов ночи, все пьяные, до этого мы после дискотеки ещё компанией из Минска, небольшого городка в Турции, девочек из Карелии и парочки из Москвы играли в карты, много пили Ballantine's, затем пошли на море, где половина ребят направились купаться.

Марина бежит в душ первая и засыпает, Никита следом, я сижу на балконе, перед глазами плывет, сообщения тоже расплываются и тут я вижу звонок. От него. От Макса.

Первые пару минут мои руки дрожат – «Это что ещё такое?».

Сажусь на стул, упираясь спиной о стенку, на улице пьяный народ что-то орёт, но я не слышу, всё внимание на нём и на его голосе:

- Привет, - бодро произносит он.

Пытаюсь придать своему голосу трезвое звучание:

- Привет.

Думаю, что всё же выходит паршиво, но это неважно.

- Как ты там? Как Турция?

- Весело, - на той стороне тишина, - Почему позвонил?

- Думал ты хотела поговорить.

Как же я в ту минуту надеялась, что он не заметил моего пьяного сообщения.

- Это была случайность.

Слышу, как он усмехается в трубку.

- Ты выпила, не так ли?

Меня это бесит, ненавижу, когда со мной хмельной говорят трезвые люди, они в выигрышной позиции, особенно он, особенно сейчас. Видимо, даже wi-fi отеля поиздевался надо мной, раз начал так хорошо работать, что наш разговор даже не прерывается.

- Это так важно? – всё же отвечаю я.

- Нет, просто приятно знать, что ты хорошо проводишь время.

- Разумеется я хорошо провожу время – грубо отвечаю я, хотя всё это звучит, как фразы обиженного ребёнка.

- Думаю, что нам есть что обсудить, - резко переходя на серьёзный тон, произносит он.

Я даже расправляюсь на своём стуле, принимая более перпендикулярное положение. Я молчу, пытаясь подобрать слова, но он начинает разговор раньше:

- Дай мне сказать и не перебивай, пожалуйста.

Я что-то промычала в ответ. На меня всё это было так не похоже.

- Отлично, - он на секунду замолчал, будто подбирал слова, - Дай себе время, не порти себе отдых тем, что ты не можешь контролировать. Если тебе будет от этого легче, то просто знай, что я тоже думаю о тебе.

Я молчала, сидя на стуле, перебирая пустой уже стакан в руке, слыша, как последняя громкая песня вдалеке затихла.

- Давай постараемся сделать вид, что этого не было, хотя бы на то время, что ты на море. Но не делай это ради чего-то – сделай это ради себя и тебе станет легче.

- Угу.

- Хорошо...прощай и много не пей.

- Прощай.

Я положила трубку первая.